Холодная ночь и горячий байк

~ten years earlier~

… — Я женюсь раньше тебя, — неожиданно бросил Майки, усиленно раскачиваясь на качелях, чтоб обогнать Кейске. Баджи, удивлённо подняв бровь, посмотрел на друга. Тот был на сто процентов уверен в том, что сказал.  — С чего бы вдруг?  — Я сильный и красивый, девчонки таких любят. — Да, самоуверенность Сано, похоже, не имеет границ… Баджи не на шутку разозлился.  — К чему ты вообще это сказал?! Я не хуже тебя!  — Сейчас докажу. — Манджиро направился к горке. — Эйко! — Девчонка с соседнего двора сразу же повернула голову на мальчиков и, поправляя свою заколку в форме рыбки, красовавшуюся в курчавых пурпурных волосах, вопросительно посмотрела на блондина. — Эйко-тян, будешь моей женой?  — Эм, ну, л-ладно… — Смущённо проронила девочка, пожав плечами.  — Ну, как тебе? Баджи оскалился и хмуро окинул взглядом детскую площадку. На неё как раз возвращалась Авэ, младшая сестра Эйко. Кейске подбежал к соседке, схватил за руку и уверенно произнёс:  — Слышь, ты теперь моя жена.  — Ну нетушки! — Авэ вырвалась из хватки друга и несильно толкнула его. Манджиро расхохотался во всё горло.  — А я не спрашивал! Майки, моя жена в миллион раз красивее твоей! — Баджи потащил Авэ в сторону друга. Эйко нахмурилась.  — Кейске, отвали! — Младшая Нарикава брыкалась, пытаясь поколотить его, и отрицательно мотала головой, каждый раз ударяя наглого пацана своей сиреневой косой по лицу. Баджи попытался дёрнуть Авэ за косу, и в ту же секунду оказался с ног до головы облит водой.  — Блять! — После этих слов девочка ещё и больно стукнула его бутылкой по голове.  — Нельзя такие слова говорить, идиот. Пошли отсюда, сестрёнка!  — Дурочка! — прокричал Кейске ей вслед. Продолжая смеяться, Майки повернулся к другу.  — Хах, Баджи, ты сам себя подколол.

*******

… — Почему ты мне о ней всё время рассказываешь?! Надоел уже… — Кейске разозлился и отмахнулся от Мацуно.  — Хотел поделиться с тобой своей радостью!.. У меня наконец появилась девушка… — задумчиво добавил он.  — Да ну?..  — И это самая красивая девчонка в нашей школе. Хотя нет, во всём Токио! «Ага, пусть он ещё скажет: «во всём мире», дебил влюблённый.»  — Я, кстати, позвал её на свидание.  — И Авэ согласилась, что ли? — с деланной насмешкой спросил Кейске, на самом деле буквально сгорая от любопытства.  — Конечно! Я ведь красавчик, — блондин с ослепительной улыбкой провёл рукой по волосам и сразу получил от друга удар под дых.  — За что?! — жалобно простонал он.  — За выпендрёж. Парни ещё немного поболтали о какой-то ерунде и разошлись. Кейске не мог выкинуть Авэ из головы. «Ну, конечно, она согласилась. Почему нет?» Ему не давало покоя, что она вечером пойдёт на свидание с Чифую. Но, если подумать, то из них двоих для девчонки он наиболее привлекательный вариант: в отличие от взбалмошного Баджи, он предпочитал сначала думать, а потом действовать. Парень пытался сосредоточиться на плане предстоящей битвы своей команды, постоянно тыкая пальцем в телефон, чтобы проверить время. Концентрации внимания ноль. Через два дня…

*******

…Все члены банды прибыли на собрание в святыню Мусаши у реки Тама.  — Эй, ублюдки, подошли! — Окликнул всех разом Дракен. — Собрание начинается!!! Все выстроились в два ряда и поклонились Майки.  — Причина сегодняшнего собрания — Мёбиус, — пояснил он. — У нас намечается крупный конфликт с ними. Мы столкнёмся во время фестиваля Мусаши, третьего августа. …И я хочу услышать ваше мнение. Но Авэ не слушала Майки: она с отвисшей от удивления челюстью пялилась на стоящую рядом с ним необычную персону. Два знакомых глаза вдруг встретились с её взглядом. Опомнившись, она протёрла очки и посмотрела ещё раз. Нет, она не ошиблась. Этого человека она видела здесь в первый раз. Чёрная форма «Свастонов», короткие пурпурные кудри с оранжевой заколкой в форме рыбки, багровые, совсем как у неё, глаза, такие же острые подбородок и скулы, а в ушах серьги ханафуда с изображением парящего в кроваво-красном небе белого аиста и изящной тоненькой надписью сбоку: «平和が欲しいなら、戦争の準備をしてください.» (Хочешь мира, готовься к войне.) Это была её сестра, Эйко, стоявшая так же близко, как и Доракен, к гордо восседавшему на ступеньках храма Мусаши Майки, стоявшая со скрещенными на груди руками и с самым невозмутимым видом, какой только можно себе представить, и вполне здраво рассуждавшая про грядущую схватку. Одну секунду они стояли почти вплотную друг к другу. Вдруг гнев, не свойственный младшей Нарикаве, овладел ею целиком: Авэ схватила сестру за плечи, нависая сверху и привлекая к себе лишнее внимание. Девушка хотела яснее видеть её выражение лица.  — Ты… Какого хера ты здесь очутилась? Такая правильная… — зашипела она. Её глаза засверкали. При этих словах Баджи хмыкнул, ведь правильнее самой Авэ людей он не встречал. (Чифую неизменно относился к лучшей подруге с уважением, а вот Баджи то и дело подтрунивал над ней — его раздражал её «правильный», «идеальный» напускной вид — этакая Дева Мария в рядах Тосвы, что ну никак не вписывалось в их банду гопарей. Хотя, он не мог не заметить, что она всегда исправно выполняла свои обязанности, держала слово и никогда не отступала, видя трудности на своём пути.) — Всегда мать ставила мне тебя в пример, вот, мол, я, вся в байкера-бандюгана-отца, и вот ты, ангелок, вся в неё, и даже лучше! Чем я это заслужила? Ты не лучше меня! Если рассказать ей это, представляешь, как она будет недовольна?..  — Не воруй мои выражения, блин! — Думается, понятно, кто обычно говорит: «Мама будет недовольна». Даже Эйко стало немного не по себе от такой негативной ауры, окружавшей Авэ, у которой чуть ли не пар шёл из ушей. Та, полностью потеряв контроль, трясущимися руками сцепила её горло. Гнев душил её, а она душила Эйко. Все с удивлением уставились на них, с интересом наблюдая, чем всё закончится. С бешеной улыбкой сиреневолосая, задыхаясь, крикнула:  — Хаха, попалась, сестрёнка! — Послышался болезненный вскрик. Эйко ногтями впилась в запястья сестры и пнула её ногой в бок. Но это не ослабило хватку. — Молилась ли ты на ночь, Дездемона?..  — Отпустишь — за обеих помолюсь!.. — Ногти оставляли кровавые следы на коже, но, казалось, что Авэ совсем не замечала этого, верша своё правосудие. Но тут незамедлительно вмешался Майки.  — Так, не устраивайте тут семейных драм. Потом всё обсудите. — Он кивнул Доракену, и тот преспокойно разнял девушек. Эйко осталась стоять на своём прежнем месте как ни в чём не бывало, а Авэ, стиснув зубы, отошла как можно дальше. — А у нас важное собрание. Затем, когда общее волнение успокоилось, выяснилось, что Нобутака Осанай, лидер Мёбиуса, подрался с другом Па-чина, в результате чего члены банды изнасиловали его девушку, обчистили до нитки, а также убили членов его семьи.  — Хм… Что будем делать, Па? — обратился Майки к стоявшему перед ним Пачину. — Ты готов?..  — Они на два поколения старше… «Свастоны» не выйдут целыми. Досадно… — растерянно бормотал Хаяшида.  — Я не услышал ответа. Готов? Или нет? Хаяшида колебался.  — Готов! — Внезапная решимость промелькнула в голосе. — Я убью их!  — Так-то лучше! — Майки одобрительно кивнул, подбивая на драку остальных.  — Есть здесь те, кто думает, что Па доставляет проблемы из-за своего избитого друга? Есть здесь те, кто будет сидеть и ждать дальнейших преступлений «Мёбиусов»? — Сплошь молчание. Авэ закусила губу, готовая убить взглядом сестру. — Всех всё устраивает?! Уничтожим «Мёбиусов»!!! И все члены Тосвы воинственно оскалились и заликовали, показывая готовность к предстоящей битве.

*******

Шёл мелкий дождь. «Всё-таки я не понимаю: почему Эйко скрывала от меня, что она в Тосве?» Нарикава уныло шагала по лужам. Злости на сестру уже не было, осталось лишь взаимное недопонимание. «Ненавижу ходить в школу, держа зонтик, помимо своей тяжелой сумки и еще одного пакета.» Как раз когда Авэ подумала об этом, она вдруг почувствовала опоясывающую боль где-то между рёбер, вверху живота, коленки подкосились, и она упала на выложенную гравием дорожку. Большие круглые очки разбились вдребезги. Девушка сильно ударилась подбородком и, прикоснувшись к нему пальцами, увидела на них кровь. Как странно… Нарикава была всего метрах в ста от дома. Быстро подобрав сумку и зонтик, она вернулась домой.  — Ты что-то забыла? — Обратилась к ней мать, выходя в прихожую. Она как раз собиралась на работу. — Тебе лучше поторопиться, а то опоздаешь!.. Боже, что случилось?! А Авэ ничего не могла сказать. Она просто вытирала кровь с лица полотенцем. В рану попал гравий. Живот всё ещё стягивало неприятным покалыванием. Мама выглядела очень серьёзной.  — Да, без врача тут не обойтись. — Покачала она головой. — Авэ… в последнее время твоё здоровье меня сильно беспокоит. Ты почти не ешь и так странно реагируешь на всё. Может… стоит обследовать тебя в больнице?  — …В какой больнице? — Спросила сиреневолосая, немного помолчав.  — Я найду такую больницу, где тебя хорошо обследуют. Ладно? — Она помогла переодеться в сухое и наложила пластырь на рану. Затем они вскочили в машину. Нарикава молча смотрела в окно, хоть и практически ничего без очков не видела, нервно перебирая тонкими пальцами и заплетая сиреневые волосы в косу, спускающуюся почти до колен. Она любила делать себе такую причёску. Раз уж мама предложила сходить на обследование, Авэ начала думать, что, может быть, с ней действительно что-то не так. Это из-за постоянных драк «Свастонов»? Из-за того, что она ложится спать в четыре утра? Из-за того, что питается нерегулярно?.. Тогда-то и началась эта паскудная история, как писал Сапковский.

Медицинское обследование.

Авэ ехала в Университетскую больницу Кэйо со своей мамой. Они отправились сразу же, в 9 утра. Её трёхлетняя сестрёнка, Рио, плохо себя чувствовала, но ей все равно пришлось идти в ясли, потому что Авэ нужно в больницу… бедняжка! Ей наложили несколько швов безо всякой анестезии. Это все из-за её неуклюжести, так что она пыталась терпеть боль, стиснув зубы. Да и вообще, она привыкла к боли. Но, что самое важное… «Прости, мама, что из-за меня тебе пришлось отпрашиваться с работы. Мы с тобой вечно ссоримся, и я… я вечно сбегаю из дома по ночам, чтобы кататься на байке с друзьями, прости… Плохая из меня дочь…» Настороженным рубиновым взглядом Авэ посмотрела на свой больной подбородок в зеркало и удивилась: почему она не подставила руки, когда падала? Но всё же она была рада, что рана внизу подбородка, не на самом видном месте. Обследования им пришлось ждать около трёх часов. Авэ пыталась читать книгу, но слишком нервничала и не могла сосредоточиться, иероглифы расплывались перед глазами.  — Я звонила профессору Игуре Масаоми (который сейчас директор больницы Кэйо). Так что всё будет в порядке. Наконец, назвали её имя. Сердце бешено стучало в груди девушки. Мама объяснила врачу её проблему. Авэ сидела на кресле и смотрела на врача. На нём были очки. У него был добрый взгляд и приятная улыбка, так что девушка почувствовала облегчение. Он попросил её снять верхнюю одежду и увидел синяки и ссадины по всему телу (ей даже неловко от этого стало, как такое незнакомому человеку-то объяснишь?), но страшнее всего были посиневшие участки кожи на боковой стенке живота. Он прощупал живот пациентки и выявил болезненность в левом подрёберье. «Хм… Не помню, чтобы меня били под рёбра…» Также у Авэ была снижена масса тела (всего 50 кг на 174 см роста). «Дефицит витаминов, ЭПН и диабет».  — Хорошо… А теперь сделаем компьютерную томографию, — сказал он. — Это не больно. «Кажется, всё очень серьёзно!» «Компьютерная томография — рентгеновское излучение, которое даёт представление о физическом состоянии вещества, там лучше видны полые органы — желудок, кишечник, а на МРТ — мягкие ткани органов. В общем, железистые ткани магнитно-резонансная томография (МРТ) видит лучше, чем компьютерная томография. Однако у КТ поджелудочной есть свои неоспоримые преимущества — скорость. Томография брюшной полости на МРТ требует 30 минут. А компьютерный томограф справляется с этой задачей всего лишь за 5-7 минут.» Большой аппарат медленно опустился на Авэ. Было чувство, будто бы она парит в пространстве. Мужчина в белом халате сказал: «Лежите спокойно и не шевелитесь». Девушка так и делала. А потом резко захотела спать.  — А теперь… нужно провести один тест. «Секретин и панкреозимин — это естественные стимуляторы работы поджелудочной железы.» Сначала у Авэ взяли базальный образец панкреатического сока с помощью зонда — такой тонкой гибкой трубки, которую через пищевод и желудок вводят в двенадцатиперстную кишку. Потом ей сделали пробный укол секретина.  — К сожалению, препараты секретина и холецистокинина зачастую отсутствуют в продаже или вообще не зарегистрированы для применения. —Игура сверкнул стёклами очков и вздохнул. То есть, для болезни Авэ даже нет лекарства? Плохи её дела… — Другим ограничением является инвазивность и сложность проведения пробы… В течение двадцати минут у неё собрали вторую пробу секрета, затем выполнили инъекцию того дорогого и трудноприобретаемого препарата. Далее последовало ещё три таких же пробы. Все образцы содержимого отправятся потом в лабораторию, где будут проверять на снижение уровня ферментов или бикарбонатов. Авэ была полностью под контролем Игуры. А потом обследование закончилось. Через тонкую, будто картонную дверь было отчётливо слышно, о чём говорила Нарикава-мать с врачом.  — Что это за болезнь?..  — Мне пока не удалось установить точный диагноз, но… В организме вашей дочери не хватает ферментов для работы пищеварения, и клетки поджелудочной железы сильно повреждены, поэтому ферменты активируются досрочно, и в результате она страдает экзокринной панкреатической недостаточностью (ЭПН), и, как следствие, острым панкреатитом. Нечувствительность её инсулиновых рецепторов вызвала сахарный диабет. Причиной тому, судя по обследованию, генетическая предрасположенность и токсическое воздействие психотропных препаратов. — Мама закрыла лицо руками. Всё оказалось даже хуже, чем она думала. — Не бойтесь, это не смертельно. Большинство случаев разрешается за неделю-две. Я назначил ей голодную диету, необходимые анальгетики, ингибиторы ферментов и антибиотики. — От количества перечисленных лекарств замирало сердце. — В идеале приём этих препаратов имитирует естественную секрецию поджелудочной железы. В редких случаях, при образовании участков некроза, может потребоваться хирургическое лечение — панкреатэктомия. Необходимо будет регулярно приходить на обследование.  — Спасибо Вам, — выдавила из себя женщина и вышла в коридор. … — Ты знаешь, в чём функция поджелудочной железы? — Игура вышел вслед за матерью и решил лично поговорить с необычной пациенткой.  — Ну…смутно. — Ссутулившись, Авэ равнодушно пожала плечами. За весь день у неё уже болели уши от количества произносимых вычурных названий болезней и лекарств, о которых она не знала ровным счётом ничего.  — Она отвечает за пищеварение и хранение энергии, превращая, например, инсулин из глюкозы в энергию.  — Ладно, пусть так… Я слышала ваш с мамой разговор. — Сиреневая чёлка скрывала покрасневшие глаза девушки. — Моя поджелудочная отказала, верно? Теперь её вырежут? Но если не будет поджелудочной железы, то не будет и энергии, а это… смерть?.. Игура вздохнул.  — Ты уже взрослая девочка, и я буду говорить всё, как есть. …Да, риск есть всегда, и у тебя, к сожалению, тяжёлая разновидность заболевания. Но ты должна выполнять все мои просьбы, Авэ-кун, и тогда ты выздоровеешь.  — Ага. После обследования ей выдали какие-то лекарства, и она с матерью поехала домой. Рассматривая препараты, Авэ мысленно добавила в свой список заданий ещё одно: она не будет жаловаться на приём лекарств, даже если ими забьют весь её желудок — до тех пор, пока ей от них лучше. «Доктор Игура-сан из престижной больницы университета Токио, молю вас, пожалуйста, спасите жизнь Авэ, вылечите её, прошу вас!» На следующее утро лучи солнца и лёгкий ветерок проникали через тёмную матовую занавеску на окне комнаты Авэ. На завтрак она ела рисовую кашу на молоке, хотя терпеть не могла каши. Пусть с её организмом всё будет хорошо. Этим утром она впервые за долгое время плакала. «Ну почему мне так плохо?» Печально! Она недостаточно старается? Девушка так надеялась набраться сил, тренируясь на летних каникулах, но, кажется ничего не вышло. Надолго её не хватает. Так что ничего удивительного. (Конечно, ничего! = Это загадочный голос другой половины её личности.) Но мама помогла ей понять, что ещё не всё кончено. «Оказывается, токатта Поля Мориа — прекрасная вещь. Я её полюбила. Когда прослушиваю — или даже лучше — проигрываю её (у меня есть навороченный синтезатор, подарок тёти) за едой, даже за самой невкусной диетической едой, всё становиться намного вкуснее, как во сне. Мне кажется, что эта удивительно чистая и грустная мелодия льётся прямо из моей души.» Теперь об Эйко, одной из сестёр Авэ. После инцидента в храме они старались даже не пересекаться друг с другом, хотя у обеих были вопросы. До сих пор Авэ замечала только плохие стороны сестры. Но теперь девушка увидела, что на самом деле она добрая. Почему она так думает? Ну, раньше, когда они утром ходили в школу, Авэ всегда медленно собиралась, а Эйко с велосипедом и далеко не лёгкой сумкой в руках всё равно её ждала. Братья уходили и просто бросали её. А Эйко ждала. Теперь же они ходили разными путями, и Авэ почувствовала, что скучает по сестре. Почему же она ей не рассказывала?.. Судя по расположению Майки, она уже давно в Тосве. Странно, что Авэ её там раньше не видела. Почему она скрывала?.. Нарикава вздохнула, мигом вернувшись из рассуждений к реальности. «Моё тело не желает двигаться так, как я хочу. С ним что-то не так… Если бы я съела чужую поджелудочную… Раньше люди верили, что если их органы не в порядке, то им необходимо съесть органы животных. Это даёт силу.» Авэ не смогла рассказать никому о своей болезни. Даже Баджи и Чифую. Ей не хотелось, чтобы её жалели — она к этому не привыкла. Ей не хотелось, чтобы лучшие друзья всё время беспокоились за неё. Её печальный секрет из всех людей мира знали только мать и старшая сестра. Также, она решила всё-таки пойти на свидание с Чифую.

*******

… — Чифую, ты про каждый свой план говоришь, что он идеален, а на деле чё там? — За недолгий промежуток времени Такемичи уже хватило приключений, завязанных на «идеальных» планах — он точно понимал, о чём говорит.  — В этот раз я продумал всё до мелочей, не парься. В семь я заеду за ней, а ты к этому времени уже должен очистить полянку от мусора и спрятаться за вон тем валяющимся деревом. Под ним же я оставил костюм одного из ублюдков Мёбиуса, ну, помнишь, тот самый, который я стыбзил во время прошлой стычки. Когда мы будем на месте, я кину камень в твою сторону, чтоб ты понял, что это мы идём. Дальше я разложу всё для пикника, мы с Авэ немного поболтаем. Когда она расслабится, я отойду в сторону типо отлить, и тут твой выход на сцену. Появишься из ниоткуда, начнёшь ей угрожать — и выйду я. Ударю тебя пару раз, и ты в страхе убежишь.  — И чё дальше? Она ведь меня и сама закопает, с чего бы ей-то бояться, а?  — Да брось, от моего героизма Авэ-тян точно растает. Бросится ко мне с благодарностями, типо: «Чифую, что бы я без тебя делала!» А я такой: «Да не стоит, я всегда готов защитить ту, кого люблю». Мы поцелуемся, и дело в шляпе.  — …Куда бить будешь? — жалобно спросил Такемичи. От мысли, что даже в шутку друг будет его колотить, всё тело ужасно заныло. Раны от прошлой потасовки ещё не зажили, а тут такое.  — Ну-у, в живот пару раз, пока не упадёшь на землю. И я тебя ещё немного ногами попинаю.  — Какое-то нехорошее у меня предчувствие… — Ханагаки замешкался и вздохнул. — Но… ладно, я помогу, раз обещал.  — Супер! — Мацуно горячо пожал ему руку. — Когда у нас всё получится, я в коем-то веке буду встречать Рождество с девушкой.  — А? Почему именно Рождество?..  — Да так, — отмахнулся Чифую, улыбнувшись. — Поспорил кое с кем. (На деле он просто горел желанием каким-либо способом возвысить себя в глазах Авэ, чтобы она считала Чифую и красивее, и круче, и храбрее, чем Баджи. Да, пусть он друг… но любовь — это война даже для друзей.) Наступил следующий день. Такемичи в форме Мёбиуса (боже, лишь бы никто из Тосвы не узнал про это, особенно Майки!) притаился в засаде. Чифую и Авэ беседовали, сидя на мягкой подстилке и уплетая печеньки. Парень не мог не подметить, каким взглядом Чифую смотрел на девушку. Тем же, что и он на Хину. Тело затекло, маска заставляла кожу преть, костюм мало того что больше него самого в два раза, так ещё и жутко смрадил кровью и потом. Интересно, кто его вообще раньше носил?.. Шло время… Такемичи мысленно уже раз десять Чифую на хуй послал. Однако наконец прозвучала долгожданная кодовая фраза:  — Извини, я отойду на пару минуток. «Вот и настали мои минуты позора», — подумал про себя Такемучи и, кряхтя, поплёлся в сторону девушки.  — Оп-а, а кто это тут у нас? Какая деваха-а!  — Ась? — подала настороженный возглас Авэ, поедая разноцветные данго на длинной палочке, щедро политые пастой анко (как в одной поговорке: «Лучше данго, чем цветы.»)  — А давай знакомиться? Если понравишься мне, так уж и быть, под пивко угощу тебя кое-чем вкусным… — Такемичи пошло рассмеялся. Авэ, изогнув бровь, смотрела на него, как на обрыгана какого-то.  — Эй, придурок! — агрессивно окликнул его Чифую. — Отвали от неё, пока я башку твою в дупло не всадил и жопу травой не нашпиговал!  — Чё вякнул, обсос? — Такемичи заагрился, постепенно вживаясь в роль. — Да я… Прикосновение чего-то неприятного к спине резко прогнало по его телу удар высоким напряжением. Парень тут же упал на землю, дёргаясь в конвульсиях.  — Не смей трогать Чифую, урод! Мацуно ошарашенно глядел то на подругу, то на пострадавшего.  — Та-та-такемичи-и-и! — завопил блондин, бросаясь к нему.  — Такемичи?! — Авэ выпучила глаза, смотря на лучшего друга. Мацуно, увидев её недобрый взгляд, залепетал. Ну всё, сейчас она обоих прибьёт.  — Х-хуйня п-полная твой п-план, — кое-как приподнявшись на локтях и всё ещё продолжая трястись не хуже стиральной машинки на режиме «отжим», с трудом выдал Такемичи. — Ты п-просто цвет-точки с з-запиской не мог ей под д-дверь подкинуть?! Д-долбоёб крашеный, вот ты кто! Сиреневая коса стрелой подлетела по направлению к Ханагаки, и Авэ принялась оказывать первую помощь парню, которого огрела электрошокером почти на максималке (первый класс, чуть менее 90 В), а Чифую покорно подавал всё, что она просила. Через десять минут все уже смеялись над ситуацией.  — Больно чутка, но по сравнению с щипками Майки — это цветочки.  — Авэ, прости меня. Я не знал, как доказать тебе то, что я больше не хочу быть тебе просто другом. Я влюблён в тебя, правда. — Чифую сильно покраснел, его сокровенные мысли наконец обрели форму. Девушка рассмеялась.  — Эх, Чифую-Чифую… — она аккуратно приблизилась и оставила на щеке парня лёгкий поцелуй. Тот аж просиял от восторга. — Давай отвезём Такемичи к Хинате, а затем поговорим о том, как явно не нужно приглашать меня на свидание.  — Не-не, я сам дойду. — Такемичи с решительным видом поднялся на ноги. —  Желаю вам приятно провести вечер!

*******

«23:00». Чифую обещал написать Баджи, как придет домой после свидания, чтобы помочь в деле. «Как долго! Чем они там занимаются?!» — парень хмуро почесал затылок, взъерошив длинные волосы.  — Ого, как быстро, — хохотнул Чифую в трубку телефона.  — Ты дома?!  — Ещё нет. Я как раз звонил, чтобы сказать, что задержусь. Давай завтра всё обсудим? — на фоне Кейске уловил девичий смех. Неконтролируемая злость поступила к горлу.  — Это важно! Мы ведь договорились!  — Эй, не ори! Мы успеем, у меня есть пару идей. Баджи нечего было ответить. И от своего бессилия он разозлился ещё больше и, крепко выругавшись, бросил трубку. Он не мог сидеть на месте и порывисто встал, расхаживая из угла в угол. Схватив куртку, он пулей вылетел из квартиры. Баджи не любил шумные места, где полно людей, поэтому чувствовал себя здесь, за городом, комфортно. Он знал, что Чифую повел девушку именно сюда. Ведь тот прожужжал ему все уши про это! Мацуно решил, что полянка — отличное место для свидания-пикника. Для Баджи это было весьма странное решение. Он подъехал достаточно близко к этой самой поляне и остановился. «Бля, ну что я тут забыл?» Это так глупо! Они ведь поссорились! И что он будет делать или говорить? Авэ понравилась Чифую, его лучшему другу. У того было больше мужества, раз он позвал её, а Баджи вообще не стоит сюда лезть! Кейске развернулся и зашагал обратно к байку. «Вот чёрт!» — парень мысленно обматерил весь свет, застыв как вкопанный и не зная, куда ему лучше деться. Он увидел прогуливающихся впереди Чифую и Авэ и готов был со стыда провалиться сквозь землю. Как так получилось-то?..  — Кейске! — Мацуно уже заметил его, когда парень отвернулся, с интересом рассматривая линию горизонта. Вверху небо такое красивое, бледная луна, которую прикрывает вытянутое прозрачное облако, слегка сиреневатое, с красными переливами… стоп, что?.. Баджи не понял, что произошло. Он остановился в нескольких метрах от этих двоих и непонимающе уставился на них, лениво слезая с байка. «Так это правда… Они… теперь… встречаются.» — В голове у парня это звучало как смертный приговор. Он был в шоке. Впервые он увидел в своей подруге девушку, причём очень симпатичную девушку…и чертовски заревновал её к Чифую. Кейске отметил про себя, что Нарикава сегодня очень красиво выглядит. Распущенные (а Авэ, на памяти друзей, никогда раньше их не распукала) сиреневые волосы очень выгодно обрамляли её тоненькую фигуру в воздушном платьице. Она решила не одевать очки и какие-либо новые аксессуары: на мочках ушей покачивались старые добрые чёрные серьги ханафуда с белой надписью, разделенной на две части — одна часть на одной серёжке, другая, соответственно, на другой: «私が呼吸している間、私は願っています。» (Пока дышу — надеюсь.) (У неё ещё было два хеликса в левом ухе с неприметными чёрными серьгами, не портящими общий вид.) Она была немного накрашена. Ей очень шло. Они с Мацуно выглядели донельзя мило, словно парочка из приторно-сладкого романтического фильма, которые Баджи на дух не переносил.  — А, Баджи! Всё ещё дуешься? — Авэ наконец-то разглядела в темноте черноволосого друга, который от злости плотно сжал зубы, слегка оголяя свои острые клыки. Звонкий голос заставил его вздрогнуть. Девушка широко улыбнулась, также обнажая острые зубки. В голову Кейске вдруг закрались пошлые мысли, но он попытался взять себя в руки.  — Ну ладно, присоединяйся к нам, — Чифую буквально светился от счастья, в то время как над Баджи нависла грозовая туча, готовая метать во всех гром и молнии.  — Эм, нет, я занят, извиняйте.  — И чем таким важным?  — Для вас это неважно. А сколько времени?  — Чуть за полночь.  — Правда? Так поздно…  — Что такое? — встрепенулся Кейске, обращая взгляд друга на себя. — Мы же до трёх обычно гуляем, и ничего?..  — То прогулки с друзьями, а это свидание. — Холодно отчеканила Авэ, сделав акцент на последнем слове. — Мать сказала мне быть дома в одиннадцать.  — Блин, метро уже не ходит, — Чифую думал, как бы поступить, но слова Баджи вылетели прежде, чем он до чего-то додумался.  — Я могу отвезти. —?..  — Я же на байке.  — Ну окей, раз ты на байке, то быстро отвезешь Авэ домой. — Девушка хотела что-то сказать и немного нахмурилась.  — Ты не против? — Кейске старался сохранить серьёзность своего тона. Сиреневолосая растеряно кивнула. Он что, уже забыл их ссору?  — Ладно, я напишу тебе, Авэ-тян, — Мацуно снова улыбался.  — До завтра, Чифую, — попрощался Баджи.  — Ага. Он остался наедине с девушкой и почувствовал себя ужасно неловко. Авэ тоже молчала, с недоверием разглядывая парня. Кейске уверенно перекинул ногу и сел, держа байк между ногами.  — Садись, — он указал назад.  — За что мне держаться? — Нарикава смутилась.  — За меня.  — Хорошо… Значит, ты не обижаешься? — Вопрос улетел в пустоту. Авэ, улыбнувшись, покачала головой и аккуратно залезла на байк, садясь сзади широкой спины парня и тщетно пытаясь поправить своё платье, которое то и дело задиралось вверх. Баджи почувствовал холод её замерзших ног и мысленно молил своё желание отступить прямо сейчас. Наконец усевшись, Авэ осторожно обхваила торс Кейске руками. Он просто выпал из реальности. Они почти каждый день вместе катались на своих байках, но никогда не сидели рядом на одном, вплотную прижавшись друг к другу. Баджи и не думал, что прикосновения подруги окажутся такими приятными.  — Спасибо, Кейске. — Сонным голосом сказала Авэ перед тем как громко завёлся байк, и они на большой скорости рванули в угольно-чёрную, беззвёздную ночь. … — Спасибо ещё раз, что подвёз. Баджи уже хотел уехать, как краем глаза заметил, что Авэ улыбается, глядя в телефон. Она переписывалась с Чифую. Парню было жуть как интересно, что это такое он ей там написывает, поэтому он быстро слез с мотоцикла и в один миг оказался перед ней. Он не думал о том, что делает и почему. Ему просто хотелось сделать наконец то, что он давно хотел.  — Кейске, ты чт… — Баджи грубо схватил Авэ за подбородок и впился в губы. И пока целовал её, ухмылялся своей же наглости. Когда воздух кончился, он отпустил её и невозмутимо уселся на байк.  — До встречи. Мотор зашумел, и парень скрылся. А Авэ так и осталась стоять, краснея до кончиков ушей. …Авэ осторожно залезла через окно, удостоверившись, что её мать уже ушла к себе. Конечно, она её ждала и отчитала по полной программе. Девушка молча выслушала все её обвинения в свой адрес и теперь чувствовала себя хуже некуда. «Интересно, была бы мама такой строгой, если бы отец не разбился на байке?» Прошмыгнув в ванную комнату, она сняла линзы, расчесала сиреневые локоны и умылась. Уже в комнате она позволила себе предаться воспоминаниям сегодняшнего вечера. Мацуно своим признанием вызвал в ней заинтересованность. Его зелёные, цвета лесной листвы глаза в последнее время так необычно сияли, что она сразу согласилась, только позже подумав, чем это обернётся. Она шла по воспоминаниям по порядку. С момента, когда встретилась с Чифую, затем как они отправились на пикник, перекусили, потом она чуть не отправила на тот свет Такемичи, и они с Чифую ещё долго гуляли. Ей было очень весело. Парень постоянно её смешил и делал комплименты. Авэ даже не заметила, как быстро пролетело время. Даже забыла о своей новоявленной болезни. Затем она вспомнила внезапное появление Баджи. В Тосве его уважали не меньше, чем её саму, но в классе он заслужил репутацию худшего ученика и хулигана. К нему никто не лез, а после случая, когда он ни за что ни про что избил пацанов из параллели, его вообще стали обходить стороной. Тем не менее, это не делало Кейске плохим человеком. Сегодня он довёз её до дома и она практически обнималась с ним! Нарикава старалась не думать о том, как она чувствовала его тело сквозь одежду или как он смотрел на неё. Уснуть она не могла. Мысли метались от Чифую к Баджи и назад. Авэ окончательно запуталась в себе. За это она считала себя ужасным человеком. Как минимум, это несправедливо — выбирать кого-то из двух лучших друзей, ведь они оба ей одинаково дороги!.. «Чёрт, совсем забыла о лекарствах…», — с этими мыслями Авэ слезла с кровати и принялась выполнять лечебные ритуалы по исцелению (таблетки и укол инсулина, если говорить проще). Она даже и не думала, что делать уколы несложно, пока её не научили этому пару дней назад в больнице. Новый навык, но всё же грустно…