Холодная ночь и горячий байк

— Какого хера ты её поцеловал! — Мацуно с яростью замахнулся на Кейске. Баджи, убрав волосы от лица, уклонился. Он предполагал, что может произойти из-за его необдуманной выходки. — Чифую? — Дракен непонимающе сощурился, услышав шум. — Успокойся. — Как ты мог! — Чифую снова кинулся к другу. — Чё за фигня? — Рюгуджи нахмурился. Он пытался вникнуть в суть скандала, но получалось плохо. Кен решил, что пора вмешаться, и крепко схватил Мацуно. Тот несколько минут пытался вырваться из стальных тисков, но вскоре выдохся и обессиленно повис в «объятиях» Дракена. — Это вышло случайно, — Баджи хитро улыбнулся. — Что ты несёшь! — Чифую закипал. — Теперь знаешь, что она верная, — парень обнажил клыки. — Мразь! — Перестань… — Доракен, пусти меня! — Нет. Остуди свой пыл. — Это действительно вышло случайно. Мы практически столкнулись. — Да что, блять, тут происходит? — Кен был настроен решительно. Он устало сел перед ними, требуя объяснений. Баджи фыркнул и сложил руки на груди. — Ничего, не надо к нам лезть. Дракен поднял хмурый взгляд, и Баджи убрал ухмылку. — Это наши с Кейске дела, — серьёзно сказал Чифую. — Что за дела такие, что вы не разговариваете друг с другом? — Девчонка, — к говорящим незаметно со спины подошёл Майки. Все обернулись. Дракен присвистнул. — Серьёзно? Всё из-за девчонки? «Была бы она простой девчонкой!..» — Это Баджи лезет! Я с ней встречаюсь! — заявил Мацуно. — Вы же расстались? — вставил словцо Кейске, который глубоко внутри надеялся, что они не сошлись. — Какая разница? Я первым ей предложил! А ты учился с ней всё это время и нихера не делал! «Значит, они не сошлись». Чифую и вправду старался успокоиться. Он совсем не хотел терять друга. Но ведь тот поцеловал его девушку! Кейске видел, что Мацуно борется сам с собой, и ему стало крайне неловко. Он уже сто раз пожалел о том поцелуе. — Хватит, — спокойно сказал Майки, и все заткнулись. — Мне без разницы, кто с ней будет встречаться. Но это не должно влиять на ваши отношения в Тосве, — последнее, что сказал Сано, прежде чем ушел. — Вы его слышали, — с улыбкой добавил Дракен и наконец отпустил Чифую. Тот выглядел подавленным. Он не знал, что ему делать. Он чувствовал, как внутри вскипает злость на друга, но в то же время не понимал, почему тот так поступил. Ему тоже нравится Авэ? Чифую не дурак. Без сомнений, ему нравится капитан шестого отряда. Всё это казалось донельзя глупым. — Пусть выберет она, — решительно произнёс он. Баджи рассеянно кивнул; он совсем не собирался бороться за неё. Они всегда ходили в школу вместе, дрались за честь Тосвы вместе, втроём катались на байках по всему Токио, но только недавно Кейске вдруг прозрел. Он понял, что Авэ — потрясающая девушка, какую ещё поискать, в тот самый момент, когда Мацуно сообщил о том, что успешно пересёк черту дружбы между ними. Баджи остался один за пределами этой черты, и его это не устраивало. Внутри парня бушевал ураган. Что за глупое чувство! Авэ идеально подходила Чифую, чтобы ходить по всяким котокафе, есть мороженое… она была решительной, а он — аккуратным и милым, они идеально друг друга дополняли. А что Баджи?.. Оба парня молча подошли к своим мотоциклам. Каждому было что сказать. — Прости, друг. — Кейске выпрямился и с искренним сожалением посмотрел Чифую в глаза. Они по-свойски обнялись. … — Я что-то не узнаю тебя, Баджи. Ты никогда не сдавался. — Да просто подумал, что всё это так глупо. — Ну раз это глупо, то давай поспорим? — Ненавижу спорить, — пробубнил Баджи, выкручивая ручку газа. — Она выбирает: либо я, либо ты — и мы с таким к ней больше не лезем. Кому-то будет неприятно, но мы не прекратим общаться. — По рукам. Мацуно решил, что лучше оставить Авэ в покое. И Кейске, и ему. Он больше не хотел ревновать её и спорить со своим другом. Уж лучше пусть все остаётся как и было до этого. Три друга, байки, драки и веселье… Тем более, в Тосве и без того куча дел. Чифую стремился сделать Авэ счастливой насколько мог, но кажется, без него и Баджи ей будет лучше.

********

Было видно, что Нарикава пытается сдержать слёзы. Она никогда раньше не плакала на людях. Она стала постоянно прятать лицо, но Чифую и Кейске всё прекрасно видели, и от этого было только хуже. Оба парня, не зная о реальной причине её страданий, чувствовали себя последними ублюдками, раз заставили лучшую в мире подругу страдать. Авэ не знала, сколько времени прошло с того дня, когда она узнала, что её сестра состоит в Тосве. Их отношения испортились, и она так и не узнала мотивы Эйко. Да и вообще, странно, что у Авэ в последнее время ни с кем общение не клеится: благодаря ней теперь её дорогие лучшие друзья погрязли в этом омуте непонятных чувств и её недомолвок; родная мать теперь кроме вечного гнева стала испытывать к ней (читать: к её болезни) жалость, а оскорбленная сестра делает вид, что её не видит. …Всё же, один раз, в самом конце июля, Эйко зашла к Авэ поговорить. Она лежала на кровати лицом к стене. — Ты как? — мягко спросила Эйко, присаживаясь рядом с младшей сестрой и пытаясь заглянуть в её глаза. Она вела себя так, будто ничего плохого между ними и не произошло. Может, это и к лучшему. — Нормально, спасибо… — слабым голосом ответила Авэ и прикрыла глаза. На утреннем обследовании Игура сказал, что ей осталось совсем немного жить. Она не хотела в это верить, но лучше было умереть, чем оставаться со своими противоречивыми ощущениями. — Что решила с Тосвой, капитан? На лице Сэйсен не проскользнуло ни одной новой эмоции. — Пока я жива, я буду драться. — Сухо ответила она. «Упрямая, как всегда…» Эйко кивнула и хмуро взглянула на невыпитые лекарства, стоящие на низком столике. — Авэ, если ты не будешь делать то, что сказал Игура-сан, то… — Умру?.. — Авэ мрачно усмехнулась. — И так жить недолго осталось. В больницу всё равно придётся ездить в течение… всей жизни. — Нарикава подумала, что пошутила остроумно. Хотела разрядить остановку, но Эйко лишь сильнее нахмурилась, забеспокоившись о сестре. — Огрызаешься, упрямишься… совсем как Баджи. — Авэ неосознанно вздрогнула от такого сравнения. — Пей таблетки, не ломайся. Ах, чуть не забыла сказать… сегодня Йоши приедет в гости. Митсуйоши — их старший брат, который давно уже не живёт с ними в доме. Был лучшим другом и ровесником Шиничиро, буквально жил в «SS MOTORS», но ничем особо не промышлял, скажем, был «гопарь на полставки», «лайтовый гопарь». Кажется, Йоши всегда был предрасположен к жизни подвижника, способен на жертву даже не ради какой-то высокой цели, не ради выгоды. Мать гордилась им немногим меньше, чем талантливой Эйко, так как он в любой, даже самой критической ситуации оставался спокойным, как удав, и с его гениальным умом добивался всего, чего хотел, в учёбе и впоследствии в работе. — …Пускай. Что-то ещё? Эйко отрицательно покачала головой и со вздохом, словно сдерживая себя в желании рассказать что-то важное, ушла. Сиреневолосая закусила губу: она хотела поговорить с онэ-сан на более личные темы, тем более, что ей было очень интересно, как там у неё дела с Майки. Вроде, она в него влюблена. Хотелось обсудить с ней весь этот любовный треугольник. Хотелось попросить больше не скрывать от неё ничего. Даже после гибели отца лицо Авэ не было таким безучастным, холодным, серьёзным… Никаким. Тогда она просто смирилась, зная, что все люди рано или поздно умирают. Но она не могла подумать, что её собственная смерть придёт к ней так скоро.

********

…После одного из последних мелких свастоновских мордобоев Авэ чуть не грохнулась в обморок, пока возвращалась к своему байку. Ощущения были те же, что и в первый день болезни: её трясёт, как в лихорадке, в глазах резко темнеет, колени подкашиваются, и девушка не в силах что-либо сделать. После обнаружения этой ужасной болезни каждый раз, когда она ходила пешком, когда она боролась против гопарей, с каждым шагом, с каждым вздохом, с каждым ударом она ощущала своё неустойчивое тело и из-за этого чувствовала себя униженной и несчастной, потому что не может делать то, что легко даётся остальным, и так легко давалось ей самой когда-то. Поэтому она старалась чаще ездить в седле мотоцикла, чем передвигаться на своих ослабевших ногах. Самое странное, что врачи не могли поставить точный диагноз: то, что ей сказали в первый день тщательного обследования — просто видимые на первый взгляд составляющие её недуга. Почему у Авэ болит поджелудочная, а тело отказывается слушаться её? Как это связано? Почему это происходит именно с ней? И нет, Нарикава ни за что не смирится с ответом «судьба». «Наверное, это одна из тех вещей, которые нельзя понять, пока не почувствуешь их сам. Даже если вы не можете почувствовать то, что чувствую я, я хочу, чтобы вы хотя бы попытались взглянуть на вещи с моей точки зрения. Думаю, это очень тяжело сделать. Я впервые поняла это только после того, как это произошло со мной.» Авэ пошатнулась и тут же оперлась о мотоцикл, едва не запутавшись в собственных ногах. «Я ненормальная… Боже, я чуть не заплакала от злости на саму себя…» К счастью, Чифую не дал ей обняться с сырым от недавнего дождя асфальтом. — Держись за меня, — сказал он, заботливо обхватывая талию подруги. — Спасибо… И что бы я делала без таких друзей, как ты… и Баджи. — Мацуно был рад наверстать упущенное в их дружеских (или не совсем?..) отношениях, ведь после их единственного свидания, после поцелуя Кейске, Авэ стала какой-то задумчивой, скрытной и болезненной. — У тебя что-то болит? Тебя ранили? — Чифую тщетно пытался найти причину её падения. Он всегда переживал за неё и Кейске даже больше, чем за себя. — Н-нет, Чиф-кун, я просто приболела слегка. — Авэ навсегда запомнила этот момент, когда она лгала лучшему другу, глядя прямо в его сине-зелёные глаза. Он бы покончил с собой, если бы узнал, что она посещает больницу чуть ли не каждый день. Нужно было как-то перевести тему. Алый взгляд упал на макушку собеседника. — Ой, а у тебя, кстати, корни волос уже отросли! Давай покрашу? Мацуно мило улыбнулся, не увидев или нарочно сделав вид, что не заметил лжи. — Ага, давай! — Кажется, уезжать домой он не торопился. Авэ непонимающе склонила голову на бок. Парень медлил. — Ты… ты самая прекрасная девушка, которую я встречал! И я полный дурак, что обидел тебя. Прости меня! — он слегка отстранился, поклонившись. Снова извинения, от которых Нарикаве ужасно неловко. — Всё в порядке… Чифую? — Авэ смутилась такого неожиданного перепада настроения парня, подошла ближе и попыталась поднять его, как вдруг он притянул её к себе за запястья. Она ошарашенно разглядывала его ухмыляющуюся мордашку, находившуюся сантиметрах в десяти от её лица. — Чиф? — Блондин осторожно коснулся её губ. И когда он понял, что она его не отстранила, то прижался сильнее. Его поцелуй был мягким, нежным, по-детски невинным, совсем не таким напористым и грубым, как с Баджи. Авэ не понимала, что чувствует. Точнее, знала, что ей приятно, но она не могла полностью забыться. Парень отстранился. — Я пойму, если ты возненавидишь меня. Нарикава неуверенно коснулась пальцем переносицы, поправляя очки. Мысленно она возмутилась — безумно жаль, что линзы противопоказаны людям, страдающим, как она, сахарным диабетом, или полиартритом, паркинсонизмом, психическими заболеваниями. Ей нельзя носить линзы в период воспалительных заболеваний, во время лечения антибиотиками. И из-за этого ей приходится часто менять свои долбанные очки, потому что она по привычке рассекает на байке с Кейске и Чифую. Так, её мысли отошли от темы. — Не молчи… Авэ молчала, сердце её гулко стучало, мысли путались. Всё вокруг казалось каким-то неправильным и было похоже на странный сон. Мацуно нервно ухмыльнулся, ожидая её реакции. Его переполняло тёплое чувство, от которого сердцу хотелось кричать. Да, он чувствовал себя безнадёжным романтиком, но ничего не мог поделать. Он видел, как остро отреагировал Баджи на их отношения. Но и ему-то она тоже нравилась. Выбирать ей… Чифую сделал всё возможное, чтобы потом не сожалеть об этом. — Чиф-кун, ты замечательный парень, но… Пожалуйста, дай мне время, чтобы разобраться в моих чувствах. «И как это — любить сразу двух? Двумя разными любовями каким-нибудь? Это интересно…» Бедная Нарикава, и что с ней будет дальше?

*******

Езда на байке — это отрезание от всех проблем. Есть моменты, когда поможет только мотоцикл, ничто другое. Плюнув на всё, Авэ садится на мот, и во всём мире остаются только он, дорога и она сама. Ничего более. Надев шлем, повернув ключ в замке зажигания и запустив байк, Нарикава попадает в другой, ускоренный мир. Даже езда на мотоцикле с небольшим объёмом двигателя (бывало и такое, но сейчас у Авэ Z1000, настоящий монстр) приносит девушке радость, непередаваемое чувство полёта, счастья и безграничной свободы.

~five years earlier~

… — Авэ-тян, подай мне, пожалуйста, во-он тот гаечный ключ, — крикнул Йоши. Он работал вместе с Шиничиро в S.S MOTOR и до потери пульса любил возиться с байками. Уже тогда парень задумывался о том, чтобы в дальнейшем окончательно связать свою жизнь с работой инженера-механика. Авэ окинула взглядом комнату в поисках нужного: Шиничиро тюнинговал байк в центре магазина, Йоши возился с поломанным в другом углу, а Инупи сидел и наблюдал за ними. В то время многие уважаемые токийские преступники заходили в S.S MOTOR и наблюдали за работой Сано. Фасады здания были сплошь разрисованы граффити, а интерьер выглядел аккуратно и напоминал небольшое жилое помещение; на платформах целыми рядами стояли мотоциклы на любой вкус и цвет, а рядом в огромном ящике лежали отвёртки, и крестовые, и плоские, и индикаторные; трещотки, плоскогубцы, монтажки, гаечные ключи всех видов — разводные, динамометрические — и прочее. — Агась, вот, держи, — сиреневолосая девчушка на лету протянула ему необходимый инструмент — самый идеальный гаечный ключ, у которого с одной стороны открытый захват, а с другой закрытый. Его прелесть в том, что закрытый соскальзывает реже, но когда гайка располагается не очень удачно, целиком на неё гаечный ключ не накинешь, тогда-то и спасает открытый захват. — Ого, а Сэйсен смышлёная, — Шиничиро ласково потрепал Нарикаву по голове, взъерошив волосы. Эйко обиженно надула губы и подошла к нему. Парень хмыкнул. — Не дуйся, Эйко, ты тоже молодец. — Ну ладно… Йоши, ты же сегодня зайдёшь за нами после школы? Нарикава-старший всегда забирал сестёр из школы, но в тот день работы было валом, и он физически не мог успеть и там, и сям. Он озадаченно посмотрел на Шиничиро. Тот помотал головой — он тоже занят делами по горло. Повисло напряжённое молчание. — Тогда я приду сюда сама после уроков! — заявила Эйко. Спорить с ней было бесполезно — слишком своенравная, хотя и более уравновешенная, нежели Авэ. — А я не могу сюда прийти, уроки поздно кончатся… — Эй, ну, я могу забрать тебя, — неуверенно предложил зашедший в мастерскую парень и засунул руки в карманы небрежно висящих штанов. Тсуна — ещё один брат этой семейки, они с Авэ двойня. Сложный человек. Порой даже пугающий. И дебил дебилом, со слов Авэ. Если бы её в двенадцать лет попросили описать своего старшего брата, Митсуйоши, она бы назвала его «добрым». Насколько ей было известно, именно таких людей принято называть добрыми. Рассудительными, мудрыми. Было в нём что-то такое, за что обычно уважают, и даже знание того, что Йоши подрабатывает в мото-мастерской, не портило этого впечатления. Для неё брат замещал и отца, и мать, и все это прекрасно знали. …Ситуация остаться с Тсуной тет-а-тет ухудшалась тем, что он всегда без умолку что-то говорил — что-то про «крутецкие» школьные разборки и новые комиксы про космических псов-воинов — про то, что Авэ было совершенно не интересно. Так много он разговаривал только с ней. Ни с отцом, ни с Йоши, ни с Эйко он не говорил столько, сколько с Авэ. Возможно, сестра-двойняшка была единственной, кто не затыкал его сразу же, а ему было без разницы, слушают его или нет — лишь бы обрушить на собеседника шквал бессмысленных слов. … — Говорил же я, Шиничиро-кун, Сэйсен нельзя было с ним оставлять. Тот, кому это было адресовано, пугливо вжал голову в плечи. Йоши не срывался на него, не кричал: он выглядел таким же спокойным, как всегда, но за самообладанием виднелась лёгкая нервозность. — Вот оставили тебя одного на пять минут, так сестра чуть не попала под поезд. — Старший Нарикава покачал головой и отмахнулся от незадачливого брата. — А, что с тебя взять? Это моя вина, что я вас отпустил…

~the end of flashback~

…Авэ слезла со своей «Кавы», всё ещё обдумывая, как правильнее поступить со своими лучшими друзьями, радостно подбежала к Йоши, и тот крепко обнял её. — Привет, Йоши-кун. Я так скучала! Почему ты так долго не приезжал? Парень улыбнулся. Эта обворожительная улыбка наверняка разбила немало девичьих сердец. Он вообще был очень красивым, немного даже «смазливым». Авэ видела фотографии молодого отца, и Йоши был его копией, в то время как сама Авэ пошла внешностью в маму, а характером — явно в папу. Гладкая кожа, блестящие чёрные волосы, серые глаза миндалевидной, как у Авэ, формы, и всегда слегка приподнятые брови, особо выделяющиеся над очками. С такой внешностью он мог бы с лёгкостью стать айдолом, но вместо этого он стал инженером-механиком. Что бы ни говорили люди, Авэ этот выбор всецело одобряла. Йоши улыбнулся ещё раз, на этот раз нежнее, и чмокнул сестру в макушку. Она обожала, когда он так делал. — И тебе привет, солнце. — Поздоровавшись с подоспевшей роднёй, он полез в свой портфель. Очередь дошла и до Авэ. — Так… книги, «Здравствуй, грусть!» Сагана и «Врата Расёмон» Акутагавы, как ты и заказывала. — Спасибо! — Ну, как дела? Почему Тсуна помятый, наверное, в школе подрался? — усмехнувшись, спросил Йоши, провожая насмешливым взглядом ковылявшего к себе брата. — Нет, это я ему за шантаж перед матерью влепила, ябеда нашёлся, — пояснила Авэ, поправляя очки. — Столкнулись мы на улице, поссорились, а он взял и сразу всё разбазарил. Парень звонко рассмеялся. — А Эйко куда ушла? — В последнее время она часто куда-то ходит. Если честно, мне уже всё равно. «В тот день больше всего с Йоши общалась Эйко, появившаяся в гостиной так же неожиданно, как и исчезла. Все радовались, ведь он приезжал к нам так редко. Перед сном он зашёл ко мне пожелать спокойной ночи. Брат выглядел серьёзным. Конечно, он спросил про мою болезнь и про то, как я себя чувствую. Хах, я ужасный пациент. Итак, я просто рассказала ему краткое описание того, как проходит сейчас мой день: 1) 7:00 — антибиотик внутримышечно; 2) 10:30 — капельница на физрастворе, и сразу два укола внутривенно после капельницы, просто вводят через ту же иглу; 3) 15:00 — антибиотик внутримышечно; 4) 21:00 — три укола внутримышечно, один укол внутривенно; 5) 22:00 — антибиотик внутримышечно. Количество уколов увеличилось из-за недавнего приступа. Я уже ненавижу эту безвкусную диетическую еду. Как вообще могут быть связаны кости, мышцы и поджелудочная?..»

********

Второго августа всю ночь напролёт Авэ была в лихорадке. Странно, часто же она стала бредить! И вот, в бреду ей пришла минутная безумная мысль: что, если завтра, при всех, у неё вдруг случится приступ? Что, если она действительно нерадиво выполняет указания Игуры-сан и из-за этого только ускоряет свою смерть? Нарикава вдруг поледенела от этой мысли, но тут же отогнала её прочь от себя. Наутро, не сомкнув за всю ночь глаз, Авэ решительно соскочила с кровати, надевая форму свастонов и параллельно борясь с головной болью, беспорядком мыслей и странными впечатлениями. Это утро началось под влиянием самых тяжёлых предчувствий. В ней укоренилось ожидание того, что сегодня обязательно случится что-то особенное. Что-то смутное закрадывалось в её сердце, но что именно — Авэ не могла понять.

********

…Хина и Эмма пришли в место, где собрались все пацаны, и Хина спросила у Такемичи, пойдёт ли он с ней 3 августа на фестиваль. Баджи и Чифую переглянулись. Оба парня одновременно схватили Авэ за руку. — Пойдёшь со мной на фестиваль?! Девушка болезненно рассмеялась. — Пойдём втроём! …Сегодня, после фестиваля Мусаши, наконец состоятся разборки. Там Чифую забудется, и боль уйдёт. По крайне мере, он на это надеялся. — Чё у тебя с лицом? — грубо спросил Баджи, застегивая чёрную форму. — Выглядишь так, будто кто-то помер. Он ничего не ответил. — Прекращай уже вести себя как девчонка. — Отстань, — Чифую отмахнулся от друга и пошёл к байку.

*******

Наслаждение праздником было недолгим: вдруг выросший позади Дракена Пеян напал на него, Рюгуджи контратаковал, расправился ещё с несколькими членами Мёбиуса, но в процессе был тяжело ранен. Затем Мицуя и Такемичи бросились к нему, прикрывая собой, но Дракен поручил Такаши «позаботиться» не о нём, а об оставшихся белых куртках. Подобные стычки всегда оставались всё теми же уличными драками, только намного больших масштабов. Один свисток, сигнал, кивок — и всё погружалось в неконтролируемый хаос. Когда начался бой, Такемичи, несмотря на неожиданное развитие событий, понял, что Киёмасы нет рядом и решил защищать Дракена, а тот заметил, что звук вдалеке — это Майки на своём CB250T. Рассмотрев лицо Манджиро, Кен нахмурился. То, что Майки постоянно витает в облаках, и облака клином сходятся на фамилии Нарикава, сейчас беспокоило его больше, чем разборки с сильной бандой Синдзюку. Сано прибыл на место и стал по кусочкам разгадывать план врага по уничтожению Тосвы. Его продолжало тяготить удушливое волнение, но сопротивляться ему он уже перестал. Ну волнуется и волнуется, что теперь-то? Планы Мёбиуса на ходу не выведаешь. Майки сразу почувствовал, что в чём-то есть подвох. Затем на горизонте вырос человек в красном костюме под стиль босодзоку с легко узнаваемой надписью «Bring it on hotshot». Это был временный лидер Мёбиуса, Ханма. Они сцепились, как кошка с собакой. — Мне кажется, в последнее время ты дохуя оборзел. — Если кажется — перекрестись и на выход. — Ханма хищно улыбнулся и показал рукой в сторону. — Сколько у нас пафоса, — Майки ухмыльнулся жутко, цинично. — Может, мне ещё «волшебное слово» сказать, чтоб начистить тебе ебало? В ярости Майки решил сразу пустить в ход его фирменный и обычно завершающий кик — высокий удар справа с разворота, который неизменно выполнялся с ослепительной скоростью в висок противника. Он цепляет голову противника и ударяет ею по земле. Почти все, кого он бил этим ударом, мгновенно нокаутировали. Это застало бы любого противника врасплох. Любого, кроме Ханмы. Он с бесстрастной миной блокировал удар Сано, приметил в толпе дерущихся Эйко и безумно рассмеялся. Лёгкость этого отпора угнетала самолюбие блондина. — Ха-ха, Ма-а-айки, а ты ещё не в курсе, что твоя девушка на нашей стороне, м? Манджиро сделал вид, что пропустил эти слова мимо ушей. Но внутри что-то вопило: «Какого чёрта он говорит?» Ханма с самоуверенной улыбочкой продолжал: — Да-а, она давно уже знает о нашем плане… — Он повернулся к своим. — Ребят, прикончите Майки и Дракена, или вас прикончу я! Я ведь не такой добренький, как Осанай, ха-ха! Уничтожьте Тосву! Полуживого, но прекрасно слышащего всё Дракена внезапно осенило. Так вот что это — провокация. Глупая, выставленная напоказ провокация! …По-хорошему, первым делом стоило уделать самого Ханму, но только Сано успел обернуться — временного главаря и след простыл. А между тем народу вокруг становилось всё меньше и меньше. По сути, свастоны уже победили — Мёбиус был разгромлен — но быстрота победы смущала. Майки осмотрелся и прикинул, сколько белых курток валяется среди чёрных. Мёбиусцев на земле было не больше свастонов, а между тем из Тосвы по большей части все были на ногах — значит, на стороне Мёбиуса с самого начала выступило слишком мало. Издалека на глаз количество человек определить сложно, но когда эти люди валяются на земле — всё становится ясно, как стёклышко. Майки огляделся, отыскал в толпе дерущихся японских парней девушку. — Эйко, нам пизда. Она отвлеклась от поколачивания чьей-то морды и развернулась к Майки, от чего серьги ханафуда резко вспорхнули вслед за её головой. — Что случилось? — Нас наебали — их слишком мало. Ханмы, кстати, не видно. Думаю, они разбили банду на две части: одной помотать нас, а второй — добить. Если это не подстава, тогда я не ебу, что это. — Но откуда они приведут подкрепление?.. — Трибуны… — Майки отвлёкся, чтобы засадить назойливому парню по лицу, и задумался. — Может, эти толпы зевак подставные? Эйко посмотрела на парня пристальным взглядом. Его слова звучали, как бред, но бред весьма правдоподобный. — Если трибуны подставные, это облом. Там больше двухсот человек.

********

— Блин, весь вечер чувство, что я что-то проебал. — Баджи лениво почесал в затылке, въерошив свою чёрную шевелюру. «Не у тебя одного». — Мне нужно, чтобы ты сделал кое-что… — Только давай без всякой х… — Бери первый отряд и уходи. — Майки перебил его. Секунда. Другая. Осознание. В глазах Кейске вспыхнуло возмущение. — Ты ебанулся?! — Для манёвра нужно пространство. Если Ханма реально что-то задумал — то это нам же на руку; если всё чисто — и без одного отряда справимся, — объяснил Майки, чем ни черта не убедил Баджи. — Вообще в каких-то идиотских стратегиях смысла не вижу: надо бить по морде, да посильнее, а остальное само собой придёт. «Прекрасная у него философия.» — Если что — жди сигнала. — Ну почему я?! Отправь Мицую! Или Пачина! Майки не ответил. … — «Через десять минут в тыл»? Собрался удушить их, когда они на нас нападут? — недоверчивым тоном спросила Эйко. — Они первые начали!

*******

На старых ржавых машинах думается очень хорошо. Теперь Баджи думал. Вспоминал… И пытался не запутаться в собственных мыслях. На днях Майки спрашивал его про семью Нарикава — это было странно. Каким образом Эйко могла быть связана с Ханмой и Мёбиусом в целом? Он не мог найти ответа, да и не утруждал себя сильно; Кейске тревожило то, что ему нравится родная сестра этой загадочной особы, о прошлом которой он мало что знал. А вот Авэ Баджи знал очень давно, хотя каждый день открывал в ней что-то новое для себя. В начальной школе она была из тех девчонок, которых хвалят учителя, и с которыми каждый второй парень мечтает встречаться. Вся из себя умница-красавица, ни одного мата из её уст, ни одного пятна на её совести. Разве такая могла связаться с хулиганами? Да, могла: она выросла в этой среде; она была знакома с большей частью верхушки Тосвы, начиная ещё с началки. Но старший брат Авэ, Йоши… он без памяти любил сестру, а она слушалась его, как отца, и так же горячо его любила. Увлечение бандами он явно не одобрил бы, и Нарикава прислушалась бы к нему и порвала бы с Тосвой.

*******

… — Ты от Майки? — крикнул бегущему к нему пареньку Баджи и потёр руки в предвкушении. Парень кивнул. — Глава просил передать, чтобы через десять минут Вы с тыла зашли на Мусаши. Баджи догадался сразу. Майки собирался ударить противника исподтишка туда, куда он меньше всего ожидал. — Понял.

*******

Майки оказался прав. Когда среди чёрной формы не осталось ни одной белой, и бой должен был быть засчитан Тосве, был получен сигнал к нападению, и зрители спрыгнули с трибун, хлынув в бой. Начался не организованный штурм, а какая-то детская драка. Все столкнулись и смешались в одну кучу. Майки предупредил командиров, так что все были готовы к нападению, но не к такому бешеному напору. Тут присоединился и исчезнувший на время Ханма, и другие капитаны. Мёбиус заранее всё спланировал, чтобы раздавить Тосву. Низко, но их план был не так уж и плох… То кружась в этой куче людей, то выныривая из неё, Майки щедро разбрасывался размашистыми ударами руками, угощал врагов разными вариациями киков — словом, комбо из боевых приёмов самых разных единоборств, добивая целую толпу мощным торнадо. Прорваться вперёд в гуще схватки было трудно: кто-то кого-то ранил, и его куртку втоптали в землю. А кого-то даже убили, всадив нож в спину. Думать ни о чём кроме боя у Сано не получалось, но вскоре он начал осознавать, что порядком устал и вряд ли долго протянет. — Ты чего запыхался? Хреново? — насмешливая забота Эйко убийственно действовала на нервы, хотя Майки прекрасно знал, что она спрашивала это из добрых побуждений. — Да перенервничал чутка. Лишь для Доракена было ясно как день, из-за чего он нервничал. Казалось, незванных гостей становилось с каждой минутой всё больше. Манджиро уже с трудом различал в сумерках цвет курток; это угнетало. Пришлось мутузить каждого, кого не знал в лицо, и надеяться, что прибытие первого отряда в корне поменяет ход сражения. … — Эй, поаккуратней, сестрёнка! — Эйко крутанулась на месте и врезала врагу ногой в челюсть. Со вкусом. В стиле Майки. — Аккуратность — не мой конёк, — оскалила зубы Авэ, отправив белую куртку в нокаут. — Но я постараюсь не загреметь в больницу, обещаю. …Герои этого вечера объявились ровно через десять минут. Появились эпично, ворвались в бой и разгромили ничего не подозревающего противника.

*******

…Чифую выкладывался по полной программе. Он подумал, что у них бывали и посложнее драки. Да, действительно легко. На какой-то момент Мацуно забылся. Девчонки девчонками, а Тосва была вечной. Он даже мысленно улыбнулся этой истине.

*******

Такемичи нашёл Дракена на земле, сразу после того, как Киёмаса ударил его ножом. На горизонте вырос сам Киёмаса со своей бандой. Такемичи сначала решил убежать, при этом Дракен также сказал ему оставить его и уходить с Эммой и Хиной, но Такемичи отказался, напоминая о своей цели — спасти тех, кто ему дорог, мотивируя себя противостоять Киёмасе.

*******

Эйко и опомниться и не успела, как на её голову со звоном опустилось что-то очень тяжёлое; в глазах у неё потемнело, колени подогнулись. Эйко упала, словно земля ушла у неё из-под ног. Авэ застыла в оцепенении и чуть не попала под ножевой удар. Они уже не могли сопротивляться напору Мёбиуса. Майки сразу же заметил причину его тревоги; с его лица исчезла улыбка, черты ожесточились. Авэ хмыкнула, подумав, что только сейчас он стал по-настоящему похож на лидера Тосвы. Заметив, что и Дракен ранен, Манджиро подошёл к Такемичи и девушкам. Эмма поинтересовалась, что ему нужно. Он, к крайнему удивлению сестры, снял с плеч куртку и указал пальцем в сторону спуска с холма. — Там Эйко отрубилась. Накрой этим и проследи, чтобы её и Кенчика доставили в больницу без приключений. Эмма вскинула бровь, усомнившись, всё ли правильно расслышала, и повернулась к окровавленному Дракену. Он взглядом дал ей понять, мол, делай так, как Майки говорит. — Ладно, сейчас мы с Хиной вызовем «скорую»! Однако, члены банды Киёмасы всё ещё были там, поэтому Такемичи скомандовал Хине и Эмме уйти, а сам с Дракеном приготовился к бою, несмотря на их ослабленное состояние. Как только оба встали лицом к лицу со своими противниками, они оба приготовились к смерти решительно встретив своих противников. Тут подоспела Авэ, резкая, как пуля, и быстрая, как молния: она ударила одного из противников кулаком по лицу, приходя на помощь Такемичи и Дракену вместе с Чифую и Баджи. Затем они поддержали Такемичи и Дракена, выражая своё желание победить. Но чем дольше они дрались, тем больше осознавали, что противники превосходят их маленькую группу своим количеством. Все уже валились с ног от усталости и редко блокировали удары. Внезапно появился Нарикава Йоши и отбросил всех Мёбиусцев. Он тоже был одет в форму Мёбиуса. Ханма гневно и одновременно недоуменно зыркнул на него. — Ах ты, продажный сукин сын, — со злобной ухмылкой процедил он. «Откуда… они знакомы?..» — размышляла Авэ. У временного лидера зачесались руки вдарить парню. Ну, а как ему ещё отвечать? Переживать за предателя? Пока Шуджи бежал на расправу с Митсуйоши, тот поднял полный боли взгляд на Авэ и на раненную Эйко. Он защищал родных, но предательство всегда есть предательство. Он заслонив собой сестру, опустив взгляд. У Йоши было благородное сердце, и он просто не мог спокойно смотреть ни сёстрам, ни Ханме в глаза после этого. Он повернул к ней голову и улыбнулся своей ослепительной улыбкой. — Береги себя, Авэ-тян. В правой руке Ханмы что-то блеснуло, и в ту же секунду карманный ножик вонзился в грудь Йоши по самую рукоять. Авэ бросилась к Шуджи в попытке схватить за руку, но было уже поздно. Парень безжизненно повалился наземь. Из раны ручьями текла густая, практически чёрная, словно чернила — настолько насыщенного цвета — кровь, заполняя собой всё пространство рядом с умершим. Ханма посмотрел сверху вниз яростным, в то же время полным разочарования взглядом. Даже не дожидаясь реакции на его поступок, он сменил выражение лица на пофигистички-нейтральное и отправился дальше бить морды ублюдкам. …Авэ вскрикнула и упала на колени, прижав к себе брата. Её мир рухнул в одно мгновение. У неё похолодели руки и кровь отлила от лица. «Разве могло быть что-то хуже, чем это?..» Авэ скрежетнула зубами и до боли стиснула челюсти, пытаясь сдержать подступающие к горлу слёзы отчаяния. «Что я могу сделать в этой ситуации? Ничего, абсолютно ничего!» Сердце гулко стучало в груди, пульсацией отдавая в висках, отчего голова Авэ тяжелела, будто наливаясь свинцом. Каждое движение отдавалось тупой болью в животе. Кое-как приподнявшись на локтях, Нарикава оглянулась и осознала, что почти не дышала всё то время, что стояла тут… Это больно, это жестоко, но это реальность. «Какой же слабой я стала! И мне плевать, если я поступила глупо, пойдя на эту битву. Я хочу здоровое тело. Хочу, чтобы с Йоши и Эйко всё было в порядке, чтобы они тоже были здоровы…» Две горячие слезы медленно выплыли из-под ресниц и неподвижно застыли. Океан переполнился; его уже было невозможно сдержать. Через час всё утихло. С грехом пополам Тосва вытянула этот бой, но побитых было слишком много: паре свастоновцев проломили голову, другим — руки и ноги; всюду была кровь, видная на белых куртках. Майки распорядился оттащить тяжело раненных в больницы, остальных — просто подбросить домой. Этот вечер стал для всех тем ещё испытанием. Тосва привыкла играть по правилам — игра по-чёрному была ударом ниже пояса. И только один человек остался доволен. Баджи размял затёкшие от ударов плечи. Он выглядел уставшим и потрёпанным, но положительно настроенным. — Эх, ну что бы вы без меня делали! Давненько такого не было! Кейске был единственным, кто улыбался. Задумчивый Майки смотрелся на его фоне угрюмым комком нервов. Но вдруг улыбка с лица Баджи пропала, когда в поле его зрения попала Авэ, склонившаяся над трупом брата. Он замер, глаза затуманили подступающие слёзы. … — Успокойся, Авэ, — Мацуно осторожно ступал по краю разверзнувшейся перед Авэ бездны. Он больше не мог смотреть, как она утопает в отчаянных слезах, а Баджи стоит как вкопанный. Чифую осторожно обнял её, и девушка уткнулась ему в плечо. Чифую почувствовал на себе испепеляющий взгляд Кейске, но не повел и бровью. Сейчас он его чертовски раздражал. У Чифую не было грандиозного плана по завоеванию девушки. Он и не думал о какой-то личной выгоде или о том, как воспользоваться таким трагичным моментом. Ему просто хотелось поддержать подругу. Нарикава улыбнулась. Снова эта улыбка измученного пытками узника. Зачем она улыбается, когда ей плохо? Чтобы друзья не волновались? От этого они волнуются гораздо больше. — Так ты уже выбрала Чифую?.. — не своим голосом спросил Кейске. Его взгляд смотрел сквозь неё. Даже для него это было чересчур. Чифую непонимающе посмотрел на него. «Он это серьёзно?» — Чего? — Авэ тоже ничего не поняла. — Ты выбрала Чифую? — как для дуры повторил он. — Кейске, ты хочешь поговорить об этом сейчас? — дрожащими губами прошептала она. Баджи молча подошёл вплотную, ожидая ответа. На самом деле он боролся сам с собой, чтобы сохранить самообладание в такой ситуации. Разыгравшуюся драму прервали звуки сирены. Услышав прибытие «скорой» и полиции, все бросились с места боя, как угорелые. Друзья Такемичи помогали Дракену добраться до машины скорой помощи, а Авэ тащила на себе сестру – так поручил ей Майки, который вынужден был уйти. Чифую с Кейске переглянулись, когда уселись на свои мотоциклы и, подумав об одном и том же, оба направились к ней. Баджи вздохнул — в данной ситуации действительно его ревность была ни к чему. Мацуно опустился перед Эйко на корточки, протянул вперёд руки и бережно обхватил её — слава богам, на это сил ещё хватало. Широкие ладони подхватили девушку под коленями и быстрым шагом понесли в направлении «скорой». Авэ благодарно посмотрела на него. Одного этого взгляда для Чифую было достаточно, чтобы любить её. — Вам пора уносить ноги. Я догоню. — Он проговорил это, как в тумане, и вернулся в реальность только когда услышал проезжающий мимо байк Кейске, на котором сидела и Авэ. … — Держись крепче! Баджи почти сразу оторвался от копов и скрылся из виду. Он старался не потерять управление, потому что не мог прекратить думать о стройных ручках, крепко державших за черную форму. Он не мог прекратить думать о девушке в такой же чёрной форме, которая прижалась к его спине своим хрупким телом. Он ругал себя за свои опрометчивые слова. «С Кейске и Чифую всё настолько запутанно, что мне хочется бежать от отношений… А может, послать это всё? Остаться с ними друзьями? Было бы легче. Я никогда не стремилась к каким-то ранним отношениям, любовным драмам, незапланированной беременности, нет…» …Авэ слезла с байка очень неуверенно. Казалось, что у неё вот-вот подкосятся ноги и она упадёт. — Тебе плохо? — первое, что пришло Баджи на ум при виде растрёпанной девушки с влажными красными глазными веками и нервной улыбкой на губах. — Может, помочь? — Прости. Не надо никак помогать. Я просто разбита... — Авэ нездорово усмехнулась и вяло повела плечом. Какой-то голос у неё был слабый. Слабый, хилый, как у смертельно больной. Её лицо было почти не тронуто — так, небольшой кровоподтёк на левой скуле, в то время как на теле даже не всматриваясь было видно — сплошь синяки; из крупного пореза на руке сочилась кровь. — Чёрт, какой головокружительный, судьбоносный вечер выдался!.. — снова нервная улыбка поджатых сухих губ. Улыбается и плачет одновременно… Баджи помог ей добраться до дома. — А теперь честно… Во что ты со своей сестрой на этот раз вляпалась? Нарикава отвечать не собиралась. — А, пустяки, — она махнула рукой. — Будни обычных старшеклассниц. — Вижу я эти пустяки… — обиженно пробормотал Кейске и ушёл. Авэ закрыла дверь, сползла вниз по стенке и опустила голову на колени в беззвучном плаче.

********

Эйко даже не хотелось думать о возможной встрече с Майки, измотанным боем, выдохшимся и злым на неё за то, что от него скрыли правду. Что будет, когда они встретятся? Он наедет на неё за то, что она скрыла от него план Мёбиуса, а ей будет нечем крыть его гнев; в конце концов они пересрутся. Огромное количество мыслей теснились в её голове. Казалось, вот-вот череп треснет прямо по швам, и тогда волнение и чувство вины наконец отпустят Эйко. Вдруг в больничную палату вошёл Майки. Нарикава вздрогнула и нервно улыбнулась, совсем как её сестра. На самом деле, он уже не злился — только нервничал и чувствовал, насколько сильно измождён. Давить на Эйко, тем более проблемами Тосвы, ему не хотелось, только прояснить ситуацию и расставить все точки над «i» в их отношениях. — Давай сразу договоримся: я на тебя не ору, а ты выкладываешь всё начистоту. Девушка с опаской кивнула. — Ты знала о планах Мёбиуса? — …Да. — Но почему?.. — Потому что не думала, что всё так обернётся. Это касалось только меня. Прости. Манджиро молча уставился на Эйко, скрестив руки. «Интересно, о чём он думал в ту минуту?» Наверное, не понимал, почему девушка, которой он доверяет на все сто, вдруг скрыла от него такое. Эйко поникла головой; её всю трясло, как в лихорадке. Майки успокаивающим жестом положил руку на её дрожащее плечо, приблизился и коротко, сухо коснулся губами её губ. Одно касание, вызвавшее в девушке волну противоречивых чувств. Майки ушёл.