Знаки согласия

Адвокат Жана оказался не слишком приятным стариком, низкого роста, с большим раздутым животом и со строгой, слишком глубокой, почти комичной морщиной на лбу. Если бы не обстоятельства их встречи, Маргарита непременно посмеялась бы, увидев его. До входной двери его сопроводил Андре. Мадам Николь видно не было. Должно быть она осталась в кабинете. При виде Маргариты, стоявшей на лестнице, старик просто кивнул, поджав губы, и без каких-либо слов, вышел. — Что там было, Андре? — сразу спросила Маргарита. Андре был младшим сыном Жанны и жил в замке на стороне слуг. Он выполнял работу конюха, но, по правде, делал по дому всё, для чего могла понадобиться мужская сила. Юноша был на год старше самой Маргариты, и не будь он слугой, она вполне могла бы относиться к нему как к брату. Он был сговорчивей своей матери, и хоть отец, а потом и муж, запрещали Маргарите находиться в обществе слуг мужчин, в их отсутствии, она часто обращалась с просьбами к Андре. Если его мать могла и поставить под сомнение поручение Маргариты в силу своей большей опытности и материнских чувств к девушке, Андре всё всегда выполнял беспрекословно. — Я не всё слышал, мадам, — ответил юноша шепотом, смотря по сторонам, — Но из чего я понял, через две недели приедет ваш отец и заберёт вас. — Через две недели? — удивилась Маргарита, с плохо скрываемым разочарованием, — Почему не сейчас? Юноша пожал плечами: — Я не слышал ничего больше. Они закрыли… Андре остановился и посмотрел куда-то за её спину. Маргарита обернулась и увидела свою свекровь, стоявшую чёрной тучей с не читаемым выражением лица. — Маргарита, — сказала она спокойно, даже не посмотрев на юношу, будто его тут и нет, — Иди со мной. Маргарита знала, что это спокойствие напускное, и в душе даже восхищалась этой способностью Николь не впадать в истерику даже когда ситуация хуже некуда. А сейчас, она знала точно, именно такой случай. Маргарита ничего не ответила, и молча пошла за свекровью, заговорив только тогда, когда дверь кабинета её покойного мужа закрылась за ними: — Мне очень жаль, мадам. — сказала она тихо. У них не было настоящего разговора со смерти Жана, и Маргарита решила, что это может стать хорошим моментом. Как только слова были сказаны, она тут же почувствовала себя глупо из-за них. Едва заметная ухмылка Николь только подтвердило её ощущение. — Мой сын был солдатом, девочка. — всё же ответила свекровь, — Я знала, что рано или поздно он, как и его отец, покинут меня, — она сделала паузу, — Только я надеялась, что к тому моменту смогу прижать к сердцу внуков и утрата будет ощущаться не так сильно. Уж точно мне и в голову не могло прийти, что древний род моего сына закончится из-за… — она демонстративно оглядела Маргариту с головы до ног, не стараясь скрыть своё пренебрежение, — Бесплодной девчонки со смазливым личиком, таким же бесполезным, как и она сама. Последние слова она почти выплюнула. — Зачем вы мне всё это говорите? — Мой сын никогда не должен был на тебе жениться, — покачала она головой, — Я говорила ему много раз, но ты была молода и выглядела здоровой, и я решила уступить. И вот, что из этого вышло, — она указала рукой на Маргариту. — Я пыталась, — почти плача, выдохнула Маргарита. Она не знала, что сказать в своё оправдание, потому что понимала, что Николь права. Это она не справилась. Это из-за неё фамилия её мужа канет в небытие, — Я пыталась… Я хотела… — в этот момент, она почувствовала себя особенно одиноко. Свекровь не казалась тронутой её слезами. Наоборот, они её только сильнее злили. — Если бы не твоя жадность, если бы не твои вечные разговоры о той злосчастной земле, мой сын никогда не стал бы за неё судиться. Он делал всё только, чтобы угодить тебе, — казалось, свекровь была намерена не останавливаться пока не выговорится, — Мы бы не потеряли почти все деньги на суды, и он бы не был вынужден поехать на войну. Он бы не потерял расположение графа Пьера. Это ты стала отравой для нашей семьи. — Но я не просила его! — прокричала Маргарита, всхлипывая, — Я говорила ему прекратить это. Я говорила, что он делает только хуже, — она уже открыто плакала, — Я пыталась его вразумить. — Значит плохо пыталась, — ответила свекровь сквозь стиснутые зубы. Её голос был полон ненависти. Как бы неправильно это не было, Маргарита была вынуждена признаться самой себе, что она не горевала из-за смерти мужа. Выходя замуж, она его не любила. И вряд ли полюбила бы когда-нибудь. Жан не был нежным и добрым, или красивым, как обещала мама. Он был жёстким как наждачка, а его голос никогда не бывал ласковым или мягким. Он говорил коротко и обрывисто, и часто Маргарита чувствовала себя дурой рядом с ним. Каким-то чудесным образом, Жан умудрялся оставаться недовольным любым её словом, даже когда она была на его стороне. Из-за этого они почти не общались. Он тоже не любил её, она точно это знала. Жизнь с ним не была плохой, она была терпимой. А во время его частых походов, Маргарита бывала даже счастлива в своём одиночестве. Как бы то ни было, она знала, что всё могло быть куда хуже. — Ты получишь всё, что тебе положено по закону, Маргарита, — снова сказала свекровь, уже более спокойно, — Когда приедет твой отец, мы с ним это обсудим, и ты уедешь. Сказав это, она отвернулась к окну, будто Маргариты больше нет в комнате. — Зачем ждать моего отца? Вы можете и со мной теперь обсудить все вопросы. Я уеду быстрее, и вы меня больше никогда не увидите. Свекровь не повернулась, и никак не отреагировала. Маргарита простояла так еще полминуты, затем, поняв, что ей не собираются отвечать, вышла из кабинета. Снаружи её ждал Андре. — Мадам не должна была кричать на вас. — сказал он низким голосом. Маргарита покраснела. Она не хотела, чтобы кто-то слышал то, что говорила ей свекровь. — Она расстроена из-за смерти сына, — ответила девушка, всё ещё чувствуя себя не в своей тарелке. — Вы ни в чём не виноваты, миледи. — сказал он хмуро. Маргарита покачала головой. Ей хотелось сказать ему не защищать её, что если свекровь услышит, что кто-то защищает её, она станет злиться ещё сильнее. — Нам не следует об этом говорить, — ответила она уклончиво, — Ты можешь идти заниматься своими делами. Юноша всё ещё смотрел на неё, и Маргарита поняла, что по её лицу было видно, что она плакала. Подавив глупое желание извиниться, она стёрла слёзы со своих щёк резким движением, краснея ещё сильнее. Андре опустил голову. — Что я могу сделать для вас, мадам? — Ничего, — сказала Маргарита, не смотря на него, — Спасибо, — добавила она с мягкой улыбкой, которая вышла грустнее чем хотелось. Девушка прошла мимо него, и направилась в свою спальню. Ей нестерпимо хотелось отвлечься. Она скучала по временам, когда была всё время занята хозяйством. Скучала по той свободе и власти, которую чувствовала в те моменты, когда Жан оставлял на ней дом. Сейчас же, как назло, когда ей больше всего было нужно чувствовать себя полезной, её тело было слабым, как от болезни, а прогулки утомляли, даже самые короткие. Маргарита опустила голову на мягкие подушки. Её клонило в сон. Она слышала шум на первом этаже. Слуги суетились на кухне. Дверь в спальню была приоткрыта, и девушка слышала всё, что происходило в доме. Тихий вой сквозняка, который не чувствовался из-за мехов, в которые она укуталась, не мешал, а наоборот, убаюкивал. На кухне кто-то что-то разделывал. Женщины громко говорили между собой, но Маргарита не могла разобрать слов. Как сквозь вату, она даже слышала пару раз своё имя. Или ей просто показалось. Ей слышался ритмичное постукивание топора по дереву. Тук. Тук. Тук. На улице снова лаяли собаки, и звук глухо доносился через закрытые окна. Маргарите снилась прозрачная вода. Она стояла в ней по щиколотки. Служанки мыли её тело, и вода стекала по её волосам, груди и животу, вниз, к внутренней стороне бёдер, откуда появлялись красные кровавые дорожки. Они доходили до колен, и их снова смывало тёплой водой. Девушка провела пальцами между ногами. Там было горячо и мокро. Она подняла ладонь к лицу и в нос ударил запах крови. Вода больше не была прозрачной. Теперь она была красной. Сквозь неё, Маргарита не могла увидеть даже собственные голые ноги. Она положила окровавленную руку на плоский живот, и погладила, оставляя уродливые красные следы. …мне и в голову не могло прийти, что древний род моего сына закончится из-за бесплодной девчонки со смазливым личиком, таким же бесполезным, как и она сама. Когда она подняла голову, чтобы посмотреть откуда идёт этого голос, то ничего не увидела. Рядом никого не было. Маргарита снова посмотрела вниз, на свои ноги. Вода больше не омывала их. Кровавые дорожки больше ничего не смывало. Теперь была только кровь. …из-за бесплодной девчонки со смазливым личиком, таким же бесполезным, как и она сама. Маргарите хотелось крикнуть, что она не бесполезна, но она не могла пошевелить губами, а слова будто застряли в горле. Она почувствовала новое теплое прикосновение к своему животу и опустив голову, увидела большую мужскую ладонь, отодвигающую её собственную руку. Мужчина стоял за её спиной. Большой палец его руки мягко гладил её пупок, и от этого успокаивающего движения, Маргарите хотелось закрыть глаза. Мужская рука поднялась выше, к её ребрам, пачкая белую кожу кровью, но когда Маргарита накрыла её своими пальцами, пытаясь отодвинуть, рука не поддалась. Наоборот, она поднялась ещё выше, и больно стиснула грудь. Ей хотелось сказать мужчине, что он должен перестать, что он испачкает её всю, но слова всё ещё не шли. Вдруг вторая рука больно схватила её за горло, и Маргарита ощутила себя в тисках. Она попыталась вырваться, но её сопротивление делало только хуже. Девушка чувствовала голой спиной жёсткую ткань одежды. Она была холодной и царапала нежную кожу. Храните молчание, и я тоже обещаю молчать. Мужская рука теперь накрыла её рот и нос. Маргарита стала задыхаться и вырываться, но руки держали её всё крепче и крепче, хоть это казалось уже невозможным. Её сердце билось как сумасшедшее, и она ничего не слышала вокруг кроме этого стука и мужского голоса, доносящегося до неё как из-под воды. Ш-ш… Храните молчание, я обещаю молчать. Нет. Она закричала, но вышло лишь сдавленное мычание. Нет. Но кто-то всё же кричал. Она слышала этот крик полный ужаса. Он был совсем близко. — Просыпайтесь, дитя… — чей-то тихий шёпот, совсем рядом, — Просыпайтесь, вам снится плохой сон, — когда Маргарита открыла глаза, вокруг было совсем темно. Она потеряно огляделась по сторонам, не понимая где находится, — Вот так-то лучше, — снова этот шёпот и осторожно прикосновение к её щеке, — Что вам снилось? Маргарита накрыла свой прикрытый тканью платья и нижними одеждами живот, ожидая почувствовать тёплую липкую жидкость, но крови не было. Крови не было. — Жанна? — спросила девушка хрипло, прищурившись от света масляной лампы, — Что ты тут делаешь? — Вы кричали. Я боялась, что перебудите весь дом. — Какое сегодня число? — спросила она таким же хриплым голосом, проигнорировав ответ женщины. — Одиннадцатое уже, мадам, — ответила служанка, — А что? «Бедняжка, потеряла счёт времени от горя.» — подумала Жанна. — Уже весна, — прошептала Маргарита, — Так быстро. — Ложитесь лучше обратно спать, мадам. — сказала Жанна, подумав, что её хозяйка не отошла ещё от кошмара, — Я помогу вам раздеться. Давайте. — Не было крови, — ответила Маргарита, схватив руку служанки, которая уже тянулась к пуговицам платья. — Какой? — Моей крови, месячной. Её не было, а уже весна. — голос Маргариты стал более жёстким и раздражённым, будто то, что она говорила, и так очевидно, и одна Жанна не понимала. На несколько мгновений в комнате воцарилось молчание, затем Маргарита сделала глубокий вдох и дрожащим голосом сказала: — Мне кажется, я жду ребёнка.