Красная нить

– Подруга, держись! – Милена пнула локтем в бок пребывающую в состоянии зомби Сону, замеревшую у стеллажа с упаковкой шариковых ручек в пальцах. – Из последних сил, – заверила волкоза сонно. Мозг старательно отказывался работать. Работа в канцелярском отделе оказалась даже более выматывающей, чем антра ожидала – паллеты, загруженные коробками с тетрадями, записными книжками и альбомами для рисования были плотно набиты и весили очень много, а опустошались быстро, достаточно выгрузить сразу целый блок и выбить ценник. До завершения смены оставалось около часа, и это была уже девятая рохля с товаром, на сей раз – письменными принадлежностями, которую антра надеялась растянуть до конца работы. Но усталость давала о себе знать и силы были действительно на исходе. – Девушка, не поможете? Сона обернулась на голос за спиной и увидела антру средних лет, держащую в когтистых пальцах свежевыложенную тетрадку. – Я к вашим услугам, – встряхнувшись, Увер с улыбкой подошла к покупательнице, – чем могу?.. – Скажите, пожалуйста, сколько стоят эти тетради? – Собеседница протянула Соне тот самый образец, который держала. Волкоза нахмурилась – она же самолично выбивала ценник на эту серию всего двадцать минут назад... Но его не оказалось в пластиковом холдере. – Не затруднит ли вас подождать минуту? – Сона учтиво кивнула головой. – Я сейчас принесу ридер для сравнения штрих-кода. – Будьте добры. "Должно быть, я закрепила его недостаточно хорошо, – ворчала Увер под нос, труся на склад, – и сама не заметила, как он выпал. Надо быть внимательнее...". Она схватила ридер и бегом вернулась к покупательнице: – Благодарю за ожидание... – Брюнетка "пикнула" набор черно-белых полос на обороте тетради, – четырнадцать пятьдесят девять. – Спасибо вам, – благодарно улыбнулась клиентка, – я возьму несколько... Они ведь по одной цене? – Да, тут же... – "указано", хотела произнести Сона, но запнулась, увидев пустые холдеры возле соседних стопок, – одна серия. Только обложки разные. Извините, только разгрузили, еще не успели пробить. Я не буду вам мешать, но нахожусь рядом, так что обязательно отзовусь, когда вам понадобится что-то еще. Покупательница кивнула и принялась изучать весь ассортимент, рассматривая иллюстрации, а волкоза отошла к подруге: – Это ты так прикалываешься, что ли? – Сердитым шепотом обратилась она к сортирующей пеналы Милене. Та лишь непонимающе уставилась на коллегу: – Ты это о чем? – Ценники, – отчеканила Сона, – я же выбивала их полчаса назад, на эти самые тетради. – Ну, – все еще без единой нотки понимания кивнула Брикер. – Баранки гну. Где они? – Так ведь... – Милена указала было на холдеры, но, бросив на них взгляд, опустила руки. – Где-то. Может, упали? – Все сразу? – С сарказмом бросила волкоза, но все же с надеждой заглянула под тумбы. – Серьёзно? Испарились? Неожиданно Милена засопела: – Зачем ты так со мной? – М? – Теперь уже настала очередь Соны удивляться. – О чем ты? – Почему ты так плохо думаешь обо мне? – Брикер разочарованно свесила уши. – Что такого я тебе сделала, что ты теперь подозреваешь меня в дурацких выходках? – Я... По правде... Увер пристыженно замолчала, пока коллега сверлила ее обиженным и колючим взглядом. Похоже, она действительно оскорбилась, а значит, не может быть виновной. – Прости меня, – волкоза уперлась ладонью в лоб и прикрыла глаза. – Я очень устала и... Тут же никого не было, кроме нас с тобой, куда же они могли деться? – Замяли, – сменила шатенка гнев на милость и призадумалась. – Давай начнем с начала. Ты точно пробивала ценники? – Ну... Я же при тебе... – Нет, погоди, – Милена покачала головой. – Я видела краем глаза, что ты стоишь на периферии моего зрения возле витрины с тетрадями. Но я и сама была занята подбором колпачков к пеналам-тубусам и не следила за тем, что именно ты там делаешь. Сона скрестила руки на груди: – Что ты хочешь сказать? – Ты не могла задремать? – Милена спросила абсолютно искренне и не вызвала сомнений в том, что не издевается. – У тебя два тяжелых и изматывающих дня подряд, сегодня еще и в обе смены. Ты не могла, скажем, отключиться на минуту или две, во время которых тебе привиделось, что ты пробила ценники? Это звучало, с одной стороны, странно, но с другой – Увер читала, что от сильной усталости мозг способен брать несколько минут на "перезагрузку", не изменяя при этом положение тела в пространстве. Проще говоря, она действительно могла на какие-то мгновения уснуть стоя. – Так, ладно, допустим, – антра отерла лицо ладонями, словно умываясь. – Во всяком случае, это выглядит достовернее, чем вариант, что ценники просто исчезли. Надо пробить их. Мир? – Мир, – улыбнулась Милена и вновь принялась ковыряться в пеналах. Сона же вернулась к своей витрине, снова включив висящий на шее ридер. Она уже потянулась было к тетради из первой стопки, но, бросив случайный взгляд на холдер, так и осталась стоять с вытянутой рукой, осмысляя ситуацию. – Ты там что, столбняк словила? – Брикер, нахмурившись, мягко подошла к подруге и оторопела, добавив странным тоном: – эта чё? – Ценники, – тупо выдохнула волкоза. Как есть, все семь оранжевых бумажных прямоугольничков были аккуратно вставлены в пластиковые держатели. – Это тебя кто-то сглазил, – убежденно пробормотала Милена "залипшей" на один из холдеров подруге, но вдруг заметила краткое движение в стороне и повернулась туда, а затем похлопала сотрудницу по спине, призывая развернуться тоже. У прямоугольной колонны стоял, чуть склонившись и закрыв глаза ладонью, молодой белый волк, сотрясающийся в беззвучном смехе. Слова опередили сознание и Сона, не успев понять, кто перед ними, рассерженно прошипела: – Так это ты... – "Вы", – отрезал антр и, не переставая скалиться в пренебрежительной усмешке, добавил: – что за хамское обращение к посетителям? – Что за хамское отношение к сотрудникам, держащим твою сеть на плаву? – В тон шутнику вопросила Сона. До волкозы уже дошло, кто решил посмеяться над ними, но накопившаяся усталость заставляла кипеть гневом, забыв о правилах приличия. – Сона, не надо... – Испуганно прошептала Брикер и потянула подругу за плечо, но та осталась непреклонной. – Не связывайся. – Это не моя сеть, – отмахнулся младший Шварц, неторопливо шагая в сторону подруг, – а вы не сотрудники этой сети. Волк двумя пальцами, будто боясь испачкаться, оттянул ткань футболки на плече Соны, намекая, что они с Миленой здесь по найму из другой фирмы. – Формы по размеру не было? – Продолжил цепляться он. – Люблю оверсайз, – огрызнулась антра, резко стряхнув с себя чужую кисть, и едко протянула: – идите по своим делам, господин Шварц-младший, а я вернусь к работе. Моя смена еще не окончена. Сона презрительно отвернулась от почетного гостя, потянув за собой и Милену, до этого тихо стоявшую рядом и во все глаза наблюдавшую за безрассудными выпадами подруги. Брюнетку и саму всю трясло изнутри из-за сказанного, но она просто не могла смолчать! – Странное стремление соблюсти график работы, которую так старательно пытаешься потерять, – холодно и слегка картавя заметил волк. Увер заметила на слух, что тот переместился в сторону, но не собиралась проверять. Теперь уже надо было стоять на своем. – Я за нее не держусь, – твердо произнесла Сона, не оборачиваясь, хотя земля уходила из-под копыт от осознания, что ее вот-вот уволят. – И поэтому проводишь лето здесь, вместо того, чтобы румянить попу на пляже, – с неприкрытым сарказмом, но абсолютно спокойно произнес навязчивый гость, – охотно верю. Тут что, настолько хорошо платят, чтобы тратить юность на... чем ты там занимаешься? – От каждого по способностям, каждому по потребностям. – Не пытайся заговорить мне зубы, я и сам умею это делать, – Сона чувствовала пронзительный взгляд на своем затылке, – это не ответ. – Вообще... – дружелюбно подала голос Милена, но тут же затихла, когда антр оборвал ее. – Вообще, не встревай в чужой разговор. ...И опять ощущение жуткой несправедливости заставило попытаться осечь грубияна; брюнетка твердым шагом процокала к обидчику и ткнула пальцем почти ему в морду: – Слушай, ты, как тебя... – Волк открыл пасть для ответа, но Сона нарочно не дала ему вставить и слова. – Раз эта сеть не твоя, то ты, будь хоть кем, из себя ничего не представляешь. Не мешай нам зарабатывать деньги твоему отцу. Должно быть, это задело наглеца за живое, потому что его взгляд вдруг стал очень жестким, а морда застыла в нейтральной, но очень напряженной гримасе. Антра на мгновение даже испугалась, что тот ее ударит, однако отступать было уже поздно, и она продолжала не мигая смотреть прямо в ледяные глаза, надеясь, что сынок совладельца не решится порочить репутацию отца прямо под десятком камер. Волк тем временем, кажется, немного совладал с собой; глубоко вдохнув через нос и выпрямившись во весь рост, и оказавшись тем самым почти на голову выше работницы, он неожиданно оскалился в улыбке: – Ульрих Шварц, – он подцепил когтями пропуск на шее антры и прочел имя. – Приятно познакомиться, Сона Увер. – Взаимно, – с такой же вежливой прохладой отозвалась она и указала рукой на коллегу: – а это Милена. – Милена Брикер, сер, – дрожащим голосом уточнила та, но было заметно, как ей не хотелось сейчас, чтобы на ней акцентировали внимание. Но волк лишь кивнул в ответ маленькой, по сравнению с ним, антре. – Так сколько? – Перефразировал он заданный ранее вопрос. – Что "сколько"? – Сколько ты стóишь? – Прямо спросил Ульрих. – Стóю?! – На секунду Соне показалось, что антр предпочел сменить тон беседы, но этот вопрос едва не заставил ее задохнуться от возмущения. – Я тебе, что ли, проститутка? – Ну, что-то общее с представительницей древнейшей профессии у тебя определённо есть, – скучающим тоном пояснил Шварц. – Например, я слышал, у работников вашей фирмы тоже почасовая оплата. Разве нет? – Это так, – нехотя согласилась Увер, ощущая, как стремительно тают ее уверенность и достоинство. – Ну, вот, – улыбнулся волк чуть более мягко, радуясь признанию его правоты. – Я могу предложить больше... в несколько раз. И, например, в валюте моей родной страны... Где-то за спиной тихо ахнула Милена, видимо, прикинув минимальные размеры "оклада". – Я не продаюсь, – отрезала Сона, возвращаясь к работе – и это было чистой правдой. Она действительно даже не рассматривала подобный вариант. – Ну, ты уже продалась в рабство торговой сети за какие-то там, я уверен, космически малые суммы... Но я тебя и не покупаю, – Ульрих обогнал ее и перегородил собой путь к стеллажу, – я тебя нанимаю. Свободным графиком. Он улыбался, ожидая, и в другой ситуации Сона могла бы даже назвать эту улыбку обаятельной. Но не сейчас, не в контексте текущего разговора, не при таких условиях знакомства, и не в отношении этого антра. – Нет, – настойчиво повторила она и обошла волка, толкнув его плечом. – Ты даже не поинтересуешься, что надо делать? Или и правда сделала вывод, что я собираюсь тебя пользовать? – Ульрих попал в цель, Сона уязвленно ощутила, как морда под коротким шерстяным покровом краснеет от злости, вызванной чужой проницательностью; она почувствовала себя очень глупой. – Не переживай. Вы обе не в моем вкусе, да и не имею я таких дел с малолетками... – Откуда ты... – Да брось! – Волк довольно усмехнулся. – Кто бы пошел сюда работать, да еще и летом, за мизерные переводы, имея хоть какую-то адекватную альтернативу? Только у школьников и стариков нет альтернативы! На бабульку ты не похожа, хотя мешки под глазами у тебя сейчас, конечно, впечатляющие. Наверняка у тебя там семья неблагополучная или просто предки жадные, вот и приходится вместо каникул пахать. – Ты все-таки удивительный хам, – бросила Сона в сердцах, – просто ультимативный. Можешь и дальше выпендриваться своей мнимой влиятельностью сам перед собой, а у нас смена закончилась. Не говоря больше ни слова, волкоза подхватила недоразобранную коробку и вместе с Миленой повезла рохлю на склад. Так они и не завершили этот блок... Но это уже проблема завтрашних сменщиков. – Мое дело – предложить! – Бросил Ульрих им вслед, когда подруги были уже у склада, но Сона не обернулась.