Мы и пропахшая дешёвыми сигаретами квартира.

Не дорогое даже по виду вино стояло на грязном столе при свете тусклых огней с улицы. Висела нагнетающая, некого ужаса, тишина. Где-то рядом валялись бычки от сигарет, что так же были дешёвыми. Отопления нет, так как за квартплату давно не платили. Да здесь особо никто и не жил, если так можно выразиться. Дазай, то есть тот, кто живёт в этой квартире, сутками пропадал на работе и проводил в квартире почти что ничего. Лишь пару часов он мог посвятить отдыху. Холодной воды ему было вполне достаточно для душа и утренних процедур, но даже это делалось не всегда. Осаму и сам не знал, каким образом он умудрился позвать к себе Достоевского. Возможно, это его последние минуты жизни, зная Фёдора. Он слишком непредсказуем. — И вообще, Осаму, с чего вдруг ты решил меня позвать к себе? — Вдруг нарушил тишину Достоевский, смотря на Дазая отпив немного вина, после тяжело выдохнул. — Видимо, жизнь тебя ничему не учит. — Почему же не учит? Я вполне адекватный и рассудительный человек, — брюнет подпёр щеку рукой. — И вообще, разве ты сам никогда не совершал ошибок в жизни? Даже в своих планах по уничтожению города, к примеру? — Это было давно, — лишь холодно отрезал Фёдор, а после наступила напрягающая тишина. Но ненадолго. — Ну было же такое, — спустя пару секунд продолжил Дазай, ухмыляясь. — И вообще… Почему ты взял такое дешёвое вино? — А у меня деньги, по-твоему, есть на дорогие вина? Ну тебя, не хочу с тобой общаться, Осаму. — Почему же? Мне нравится тебя выбешивать, — брюнет будто бы приблизился, хотя такой обманчивый эффект мог быть из-за алкоголя в организме. — И вообще, скажи спасибо, что я не попробовал тебя втихую убить, хотя давным-давно мог бы. — Если бы хотел — давно убил бы. — Ну почему? Не всегда это так работает. Ты слишком умён, чтоб тебя так просто убить. — Ну как знаешь, — лишь пожал Фёдор плечами и взял фужер в руку, рассматривая, насколько тот прозрачный. — Хм, интересно… А убьешь ли ты меня, если я сделаю одну вещь? — Вдруг задал вопрос Дазай. В его тусклых глазах будто что-то сверкнуло слабым огоньком. — Я даже толком не знаю что ты задумал, а уж доверять тебе точно не стоит, но все же… Попробуй. Пока не сделаешь — не узнаешь, как говорится. — Ну как знаешь, — с самодовольной ухмылкой на лице Осаму отобрал у того бокал с вином, а после приблизился и… Поцеловал? Что-ж, это было действительно странно: целовать своего врага. Но воздействие алкоголя как минимум на мышление и работоспособность никто не отменял. Фёдор был, мягко говоря, в шоке. Он явно не ожидал такого поворота событий, тем более от Дазая. Они жуткие враги, разве нет? Но сопротивления почему-то не было. Достоевский лишь поддался, кладя руки тому на шею и закрывая глаза. Такого и сам детектив не очень-то ожидал, но все пошло-поехало дальше. Осаму приподнял того, дабы он встал на ноги, а затем и сам Дазай встал на пол, и подтянул того к себе за талию, не срывая поцелуя. С каждым вдохом и выдохом они становились все более страстными, требовательными и не щадящими. Губы уже успели не слабо опухнуть. Нет, это было явно не чувство любви. Эти оба не умели такого. Не умели любить. Поэтому это была лишь ощущаемая ими страсть, не более. Мысли путались, не давая сообразить что-то адекватного. Сейчас Дазай и Фёдор были уж слишком заняты друг другом. Как они потом будут реагировать на все эти действия, будучи после эффекта вина — не понятно. Но это будет уже потом. Уже утром.