Эвермор не шутка

       Когда Нила накрыла паника, он стал теряться. Черт, он не знал, как правильнее помочь этому кролику, ведь совершенно точно не часто встречался с паническими атаками других. — Он просто снова здесь, Эндрю! Представляешь?! Рико просто рядом! Он просто скоро продолжит, Эндрю! Осталось немного, как он заберет меня! Ему никто не помеха! — ему нужно было сохранять холод и спокойствие в голосе, чтобы успокоить того, хотя это и давалось сложно. — Нил Абрам Джостен, ты — Лис, ты в Пальметто. Здесь нет никакого Рико, абсолютно никого. Сейчас на этаже три человека, включая нас. Еще Рене в своей комнате. Здесь нет Воронов, — было хорошо лишь то, что он знал причины, это помогало подбирать слова, помогала и его выдержка, которая грозилась разойтись по швам, ведь тяжело было видеть такого сломанного Джостена, который так боролся за жизнь раньше, а сейчас точно не старался остаться в живых. — Это пока! — Нил.. — Натаниэль! Я чертов Натаниэль Веснински! Я Ворон! — слезы просто текли по щекам, совершенно не мешая тому широко улыбаться. Эндрю это ужасало, но маска безразличия скрывала абсолютно все, чтобы не было проблем с этим. — Нил Абрам Джостен. Ты был им, но сейчас нет. Сейчас здесь сидит Нил Абрам Джостен, — он точно не стал бы звать того Натаниэлем, ведь Нил мог быть им раньше, но здесь только Джостен, только Абрам и Лисы.        Раздался хлопок двери. Эндрю различил, что там пришли Кевин и Ники. Он увидел, как Нил резко покатился по полу к стене, смех того оборвался также неожиданно, как и начался. — Нет, нет, нет, нет, — Эндрю был зол, что те явились, хотя они и не могли заранее знать, что этого делать не стоит. Он принимал «нет», но сейчас слышать это от кролика, когда он не знал, как помочь, было тяжело, когда от него так мало зависело. — Валите к черту! — рявкнул он, выйдя из ванной и смотря на двух идиотов. — Эндр... — Валите на хрен отсюда! — он не собирался распинаться перед ними. — Но... — Свалили! — третий раз все же убедил парней быстро уйти, что дало ему шанс вернуться к кролику и заняться его панической атакой, которую нужно было уменьшить, а лучше вообще искоренить. — Это были Кевин и Ники. Я отправил их погулять. — Кевину не жить, Рико придет, он заберет свое себе! Он заберет меня и его! — пауза и тихий хрип. — Он снова душит меня. — Нил Абрам Джостен, здесь никого нет, просто вдохни! — он пытался помочь, чтобы тот сделал чертов вдох, а не потерял сознание. — Пока нет! Он придет! — Нил видел слишком много, слишком много накрутил, что нужно было исправлять, а просто слова не помогут, так что придется действовать. — Я могу подойти ближе? — Да, — Эндрю надеялся, что это поможет, что он сможет что-то сделать, чтобы успокоить Нила, прогнать ту панику и ужас, что навеяло прошлое.        Он просто стал плавно подходить. Эндрю присел на корточки и положил руку тому на шею, как делал раньше. Он старался зацепиться за прошлое в Норе, за то, что было до Эвермора, что было уже в Пальметто, где Нил, как ему казалось, чувствовал себя довольно неплохо. — Нил Абрам Джостен, Лис, Пальметто, нападающий, номер десять. — Он ведь все равно придет, — остались только слезы, улыбка померкла, становясь лишь слабой тенью того, что было, вместо смеха — тихие всхлипы, а все тело стало трясти от них. — Он не заберет тебя, Нил Абрам Джостен. Тебя никто ему не отдаст, Лисы, Ваймак, я будем держать тебя здесь, мы не позволим ему тебя забрать. Я обещал, что защищу тебя, просто не мешай мне сдерживать обещание. — Ты не сможешь, никто не сможет, — не крик — шепот, отчаянный и грустный. — Мы не отдали Кевина, не отдадим и тебя, Нил Абрам Джостен. — Никто не сможет ему помешать, это невозможно, Морияма просто не откажется от своих игрушек. — Ты не их игрушка и никогда не был, — он был уверен, что сделает все возможное, чтобы защитить Нила.

***

       Было сложно говорить о селфхарме, когда за спиной имелся личный опыт, когда он понимал, насколько все это кажется идеальным, когда он прекрасно помнил, что все эти порезы помогали. А сейчас Эндрю переубеждал Нила, объясняя, как все на самом деле плохо. Да, ему объяснили, пчелка оставила в голове много всего, что по-настоящему помогло ему прекратить, однако не так просто самому все это говорить, когда в голове до сих пор есть установка, что в крайнем случае можно вернуться к этому методу.        Слова Нила ранили. Он знал, что не может убеждать того, что не может как-то заставлять отказываться от селфхарма, когда сам этим занимался, когда сам иногда думает продолжить. Нет, его останавливает Би, разговоры с ней и обещание, которое он ей дал. Он сказал, что не сделает это снова, так что все еще держится, а при мыслях пишет, назначает еще сеанс, который обязательно ему понадобится или сегодня, или завтра.        Тема про пчелку была легче, куда легче, это дало ему шанс сделать полный вдох, успокоить себя, сойти с мыслей, которые могут потом преследовать, чего он ожидал, хотя и не ощущал ни на секунду чего-то, что было раньше после воспоминаний. Сейчас было слишком спокойно, чтобы это все оказалось правдой. — Да я бы, возможно, не сорвался, если бы ты не стал отнимать у меня любые острые предметы!        Эндрю знал это, он, черт возьми, слишком поздно осознал, что не должен был так резко менять все, не должен был так обрывать попытки, что на снижение лучше идти постепенно, раз так хочется, но он не учел, поступив эмоционально, что ему вообще не свойственно. Его железный холод начал таять рядом с этим глупым кроликом, которому хотелось помочь, хотелось уберечь того ото всех, даже если приходилось уберегать Нила от Нила.        Он видел, что кролику тяжело, что тот борется со множеством мыслей, возможно, с собой. Эндрю прекрасно понимал, он через все это проходил. Он знает, как не хочется верить, что психотерапевт может помочь, как не хочется кому-то доверять свои тараканы, что, кажется, намного проще промолчать, сдержать в себе и оставить все, как есть, дабы ничего не менялось, не появлялась неизвестность.        От этого и было тяжелее, ведь то, что ты сам через это прошел, не значит, что ты можешь кому-то все это объяснить, что ты можешь помочь. Нет. Ты просто знаешь, что этому кому-то тяжело, знаешь, насколько хочется взять лезвие, насколько это простой и действенный вариант, отчего советовать это не делать сложно, но возможно, когда за спиной годы разговоров и обсуждений с пчелкой, что сейчас довольно сильно помогало ему, спасало и напоминало, что вообще ему следует сделать.        Эндрю наконец-то убирает руку с шеи Нила, больше не продлевая контакт, когда тот не особо нужен. Он не отходит, да и ему не говорили это делать. — Сейчас тебе надо обработать это все. Я могу помочь? — Не знаю, не думаю, — кролик зажмурился, почти тут же открывая глаза. — Ты возрастом и полом похож на него, что мешает, — он видел, что тому самому не нравится эта идея, не нравится, что так приходится делать, что появляются ограничения, однако Эндрю понимал, да и было хорошо, что Нил говорит ему «нет». — Я могу позвонить тренеру и Эбби, возможно, Би. Они помогут и с ранами, и с разговором. — Хорошо, звони, — было видно, что Нилу не легко пойти на это, но тот решился, так что Эндрю написал Ваймаку.