Эвермор не шутка

— Сегодня? — переспросил он, совершенно не веря в это, ведь это слишком быстро, тот вообще слишком просто согласился, когда Эндрю так долго ждал и не мог понять, как спросить, а ответ пришел в разы быстрее. — Да, если ты, конечно, хочешь сегодня, — тот осмотрел Миньярда, казалось, что Нил видит его насквозь. — Солнце, можно же и не сейчас, если ты не уверен. — Почему? — кролик нагло примешивал прозвище, к которому Эндрю не привык, и такие вот резкие и совершенно неожиданные фразы, что сильно сбивали с толку, ибо ожидал то он другое, что сейчас ему скажут сидеть и ждать ответа пару дней минимум, что Нил сразу откажется, а не согласиться так резко. — Ты не причинишь мне вред, я это знаю, мне надо привыкнуть к прикосновениям, чтобы играть в экси, а сделать это изначально с тобой будет проще, как мне кажется, да и ты не просто так спросил, значит, скорее всего, хотел попробовать, иначе не сидел бы с этим вопросом так долго и напряженно, — Нил смотрел на него прямо, а Эндрю в такие моменты даже не замечал, что что-то изменилось, ибо тот был очень уверен. — Хорошо, здесь или в комнате? И как тебе будет проще сделать это? — он все же собрался с силами, чтобы все-такие решиться, ведь хотел, да и надо было это сделать, как минимум для себя самого. — Давай в комнате, там будет больше места, чем на диване.        Они дальше молча встали, откладывая почти съеденное мороженное на стол, не заботясь о том, что оно растает, ведь тема прикосновений была в разы важнее и сложнее, чем просто нагретая сладость, которую снова можно заморозить, если будет желание, ну или взять другую, ибо купил Эндрю не одно и не два мороженных, а потом собирался поехать снова в магазин, ведь продуктов может и не хватить на это время.        Нил первый зашел в комнату, огляделся, после чего сел на кровать в позе лотоса. Вот сейчас он мог увидеть замешательство парня, что тому не так просто что-то сделать, когда говорит тот иначе. Это немного успокоило даже, ведь не один Эндрю переживает, не только ему тяжело и волнительно, кролику тоже, просто скрывают они это одинаково хорошо от других, но не друг от друга.        Эндрю уже примерно решил, как можно поступить, ибо все же, несмотря на легкий страх, он понимал, что легче переживает подобное, когда прошло столько времени и столько терапий, а потому придумал, как все сделать. — Зайчик, я не могу позволить что-то больше, чем ладонь, однако, может, у тебя есть что-то еще? Какие варианты будут проще? — Ладонь сойдет, — быстро ответил тот, все еще пытаясь храбриться, однако потом все же поднял взгляд. — Может, пальцы? — Молодец, Зайчонок. Не скрывай, если тебе что-то тяжело, сейчас максимально важно, чтобы ты говорил, если что-то идет не так, тогда можно будет избежать паники, в противном случае все пройдет не так гладко и спокойно. — Угу, Солнышко, — тот сделал акцент на прозвище, выделяя его. — Не угукай, ты ведь зайчик, а не сова, — быстро и почти не думая, сказал он, после чего снова перешел к более сложной теме. — Смотри, я просто оставлю руку так, — Эндрю протянул ладонь, направленную вверх, потому что знал, что это будет довольно спокойно для него самого, — а ты можешь положить сверху палец или обхватить один мой, можешь просто взять за руку, делай только то, к чему ты готов, не торопи себя, я могу подождать столько, сколько потребуется. — Хорошо.        Эндрю стал покорно ждать, позволяя Нилу думать, решать, размышлять готовиться столько, сколько надо будет, чтобы все прошло комфортно. И это ожидание было вознаграждено.        Нил сидел минуту, две, пять, а может и полчаса, если не час, просто смотря на протянутую ему руку, которая так и манила к себе, говоря, что можно прикоснуться, если хочется, а ему хотелось. Он понимал, что если сделает это сам, то все будет довольно просто, в разы проще, чем когда другие резко хватали, пихали или обнимали. Он понимал, что будет проще, ведь касается он, а не его, однако контакт все равно страшил, поэтому он медлил.        Нил уже занес руку над ладонью Эндрю, оставляя в нескольких миллиметрах над ним, ощущая тепло тела, однако никак не решался опустить ниже. Он понял, что если решит положить просто палец, то это будет слишком слабо и мало, а потому он хотел пойти дальше.        Нил в итоге смог легко, почти невесомо прикоснуться, провести слегка по пальцам своей дрожащей рукой, после чего вернул ладонь к себе, поворачивая ее к лицу, начиная смотреть словно завороженный, пытаясь ощутить то, чего так боялся, то, что оказалось довольно приятным, а не страшным, как казалось с самого начала.        Он снова сделал это, полноценно кладя руку сверху на ладонь Эндрю, не сжимая и не пытаясь как-то удержать. Просто прикосновение, просто положил сверху, чтобы почувствовать больше, вообще хоть что-то, кроме боли, что давно преследовала его. Ощутить контакт, которого так давно не было, ведь каждый предыдущий приносил только боль, если это был не Эндрю.        Было странно, что он даже подумал, что снова накатывает паника, когда он резко одернул ладонь, смотря испуганными глазами на Эндрю, пытаясь хоть что-то понять из того, что вообще только что произошло. — Ты, Нил Джостен, ты в Колумбии, с тобой все в порядке. Рядом нет Рико, — твердил Миньярд, смотря четко в глаза Нила, не отводя взгляд, показывая всю настойчивость, всю уверенность в том, что говорит.        Нил лишь только кивал на это, позволяя информации осесть в голове, чтобы прикоснуться снова, повторить все это прекрасное и легкое, что было. Он снова медленно положил ладонь сверху на Эндрю, снова почувствовал тепло, которого не было в Гнезде, где постоянно стоял холод, несмотря на адские условия.        Это было легко, однако с лихвой хватило, чтобы понять: он сможет сделать это еще раз, если рядом с ним будет Эндрю. Он сможет опять коснуться того, ведь это не больно, а приятно.        Эндрю ждал, он знал, что Нилу сложно, видел, как руки того тряслись, когда он уже занес свою ладонь над его. Ему было до жути интересно, но разговаривать лишний раз не хотелось, ибо это может лишь сбить с настроя, так что тишина стояла идеальная, пока они сидели друг на против друга, оба желая и боясь прикоснуться друг к другу.        Он знал, что торопиться нельзя, сам пытался как-то, а потом долго отходил от паники, так что не старался ускорить процесс, лишь внимательно следил за сменяющейся картиной перед ним, как кролик думал, решался, боролся с собой, возможно.        Миньярд не следил, но прошло около семнадцати минут и двадцати четырех секунд, когда на ладони он ощутил лёгкое прикосновение пальцев Нила. Это было мимолетно, однако в памяти осталось приятное тепло и радость от того, что сейчас не было страха и паники. Хотелось больше, но и наблюдать за кроликом, что смотрел на кончики пальцев, как на восьмое чудо света, было увлекательно.        Кролик снова все же сделал это, проходя уже заметнее, но все еще очень легко, когда хотел просто сжать ладонь, однако в этот раз слишком быстро одернул ладонь, а Эндрю увидел страх, сразу реагируя. — Ты, Нил Джостен, ты в Колумбии, с тобой все в порядке. Рядом нет Рико, — твердил Миньярд, смотря четко в глаза Нила, не отводя взгляд, показывая всю настойчивость, всю уверенность в том, что он говорит.        Все это сошло, прошло очень быстро, отчего становилось лучше, а кролик снова положил руку сверху, уже ощутимее, хотя все еще не сжимал ее. Это было прекрасно, ведь они смогли сделать это, и результат был лучше, чем он ожидал.