Эвермор не шутка

— Мне нужно узнать: как для тебя это было? — Нил задумался, чтобы понять, как это правильно описать для Эндрю, ведь даже самому себе было тяжело что-то объяснить, а тут еще и для другого. — Это... хорошо, никакого лишнего прошлого, чтобы случилась паника, да и, благодаря тому, что ты позволил мне решать, когда именно все произойдет, было проще, так что все хорошо, я в порядке. — Не используй эту фразу, ты не знаешь ее значения, — Эндрю слегка грозно посмотрел, но сейчас, когда тот не убирал свою руку, разрешая дольше держаться, он не воспринимал это как нечто ужасное. — Значит, все же медленно, но ты сможешь снова вернуться к тому, что было. — На совсем? — он не особо понимал, как это работает, а потому и переспрашивал, дабы понять, что его ждет, ведь Эндрю мог знать, ну или предположения того будут более правильными за счет его большого опыта. — Нет, на совсем такое не пропадет, Зайчик, но может стать проще, тебе лишь нужно продолжить ходить к Би, ибо она сможет помочь с этим. — Да-да, знаю я твою любовь к ее восхвалению, — он закатил глаза, ведь не совсем понимал эту настойчивость. — А что ты о ней думаешь? — вопрос то был интересным, но он не был уверен в том, что именно Бетси ему показала. — По одному разговору тяжело сказать, — это была лишь отмазка, но все же. — Технически, ты общался с ней уже дважды, если учесть обязательный сеанс, да и я почти уверен, что ты уже все для себя решил и сделал выводы, — тот чуть усмехнулся. — Но я не заставляю тебя говорить, если ты хочешь сохранить свое отношение к пчелке в секрете, это только твой выбор. — Мне не сложно сказать, просто... я не уверен пока, насколько оно верное, — он не так много говорил, чтобы можно было судить, а потому сомневался, стоит ли сейчас высказывать это Эндрю, который так хорошо к ней относится. — У каждого свое виденье, и твое может сильно разниться с моим, это нормально. Да и, если что, я могу попытаться что-то объяснить тебе. — Ну... она, кажется, на самом деле понимает больше, чем показывает. Она может молчать, что, конечно, плюс, но пугает, потому что я не уверен, как долго это будет происходить. — Пчелка никому и ничего не расскажет, это только ваша тайна, Зайчик, никто и никогда не узнает от нее, что ты поведал. Би умеет оставлять это в секрете, да и это ее работа. — Но не все соблюдают правила. — Ты когда-то уже ходил к психологу, психотерапевту или психиатру? — Ага, был случай, когда учителя заметили мои шрамы, они решили, что меня избивают дома, что, в принципе, правда, просто устаревшая. Я особо ничего не говорил, но взболтнул случайно немного про отца, она лишь сказала, что я слишком много выдумываю и что мои шрамы не могли появиться так, как я сказал. На следующий день все пытались увидеть шрамы, говорили, что я лгун и фантазер, что я выдумал жестокость отца, чтобы привлечь внимание, а шрамы получил как обычный ребенок, когда игрался или был неуклюж.        Нил вспомнил, чуть ли не дословно ее слова, конечно, память была не идеальна, но, когда говорили так, что хотелось кричать в голос и доказывать, что это правда, в таком состоянии было тяжело не запомнить ее фразу: «Все дети любят придумывать ужасное прошлое, чтобы их жалели. Наверняка сам баловался с утюгом, прижал к себе, а теперь сваливаешь на папу». — Би такое не скажет. Если ты расскажешь о шрамах или покажешь их, это будете знать только вы, она никому даже не обмолвится, что знает об этом. — Какой резон ей молчать? Да и разве она не должна сообщать, когда пациент опасен для себя или других? — этим та женщина и прикрывалась, когда говорила, что остальные обязаны знать о его "наклонностях к самоповреждению", хотя на тот момент он считал это бредом. — В теории, пчелка должна это говорить, но у Лисов другие условия, потому что все знают, какая мы команда и как Ваймак подбирает игроков. Конечно, если она поймет, что ты скоро решишь убить себя, то, наверняка, скажет, чтобы предотвратить это, однако в других случаях будет лишь работать с тобой, чтобы помочь. Я ведь был и есть на твоем месте, меня заставляли ходить к ней, я не верил пчелке, пока не прошло какое-то время, пока не понял, что мои тайны останутся моими, просто будет знать еще один, ровно один, человек. Не сразу, но я обещал ей прекратить резать себя, я держу обещания, конечно, бывают дни, когда это сложно, слишком тяжело, но я могу ей позвонить, написать или прийти, — Нил верил этим словам, знал, что Эндрю не врет ему, понимал это, а потому кивнул, однако вопросы еще были. — Почему ты стал с ней говорить, если тебя заставляли ходить? Если что, ты можешь потом задать вопросы, можешь считать это продолжением игры, — он знал, что такая информация может оказаться слишком личной, чтобы просто так делиться. — Хорошо, это будет твой ход. Первые несколько сеансов я на самом деле только молчал, однако продолжал приходить, чтобы меня не доставали, ибо содержание встреч никто не знал, да и важен был лишь факт того, что я хочу. Ну, еще потому, что пчелка делает очень вкусные напитки, это немного подкупало, ведь в приёмных семьях такого нет. Она каждый раз немного пыталась разговорить, а, когда мне это надоело, я довольно кратко ответил, а потом начала завязываться беседа. Я не затрагивал важные темы, нет, это было максимально спокойно и просто, так что я продолжал говорить, так тоже было несколько раз, пока она не смогла затянуть в более подробный разговор обо мне, ну так и пошло, что я стал больше говорить, а со временем пришло и доверие, так что да. Это все не так быстро, как может показаться, все пришло лишь после четырех месяцев.        Нил подозревал, что все было довольно сложно, однако не думал, что настолько, ведь, казалось, тот доверял ей всегда, Эндрю сразу менялся, когда Бетси была в поле зрения, а потому он не мог предположить, что изначально было настолько сильное недоверие. Нет, он не думал, что все прям легко, ведь вообще кому-то про себя рассказать сложно, однако не ожидал такого. — Я ответил на твой вопрос? — Да, что ты хочешь за это? — он просто стал следить за тем, как тот размышляет над ответом. — Ты попробуешь уснуть сегодня. Я уже говорил, что это важно и что я буду рядом, чтобы тебя разбудить, когда понадобится, а потому так. — Хорошо, — он знал, что может отказаться, но это было бы слишком сложно, а потому он согласился, ведь на самом деле давно устал бороться со сном, который то и дело накатывал, жутко мешая. — Отлично, Зайчик. Что-то хочешь еще успеть перед тем, как попробуешь? — Не думаю, можно и сейчас. — Хорошо, я пойду уберу мороженное, а ты переодевайся в пижаму, сегодня со мной ляжешь, чтобы было проще. — Ты уверен? Ты ведь так не уснешь... — Нил не хотел мешать тому, хотя и помнил, что они это уже обсуждали. — Я посплю днем, если мне не хватит ночью сна, а если ты будешь близко, я быстрее и проще среагирую на кошмар и смогу помочь тебе, поэтому это оптимальный вариант, если ты, конечно, сможешь уснуть, когда на кровати будет еще один человек, иначе я просто сяду на стул и буду следить. — Смогу, — Нил спал в притык к матери, спина к спине, когда они бежали, а потому второй человек никак не повлияет, так Эндрю еще и на расстоянии будет, что проблем возникнуть не должно, он на это, по крайней мере, очень даже надеялся. — Отлично, готовься, Зайчонок.