Эвермор не шутка

       Нил впал в ступор, не зная, что ему теперь делать, когда все стало так очевидно сложно, ведь женщина говорила так, словно верила в его слова, однако фразы намекали, да чуть ли не кричали, что она уже все поняла, однако не поздно ли признаться? Или уже давно поезд ушел и надо заканчивать с ложью? Вообще есть ли смысл сознаваться, когда такой обман прокатил, когда он сработал, пусть и не идеально? — Нил, ты что-то хотел сказать? — она явно намекала, что все знает, но как? Может, он слишком нервный и выдает себя, может, Эндрю рассказал? Хотя, вроде, тогда бы она так не делала. Нет, он не понимал, ничего не понимал, начиная бегать глазами по полу, сильнее натягивая рукава на запястья. — Н..не думаю, — запнулся он, потому что не понимал, ничего не осознавал. Его ложь была идеальной, он знал, был уверен, что никто не разгадает, но Эндрю делал это, прямо говоря, что не верит, но Би не говорила так, она, вроде, намекала? Он не понимал, терялся, уже ничего не желая делать и менять. — Нил, ты в медицинском корпусе, в кабинете психотерапевта, — хоть что-то ясно за сегодня, так это напоминание, однако оно не работало. Он пытался начать счет, уловить что-то, о чем ему говорили ранее, чтобы прийти в себя, но начинал первый же пункт с заикания, пытаясь найти Эндрю, которого здесь не было, который был дальше, где-то... а где?        Нил пытался вспомнить, что происходило до этого, они приехали, пошли сюда, что происходило? Он ушел вообще? Остался около кабинета? В коридоре? Другой части? А, может, уехал и бросил? Руки снова затряслись, а Нил стал проклинать себя, ибо не хотел так часто впадать в панику. А почему часто? А сколько уже раз было? Он не помнил, не мог посчитать. — Стол, — шептал он, пытаясь хоть за что-то зацепиться, посчитать что-либо, чтобы сосредоточиться, — чашка, кресло, бумаги, стеллаж. — Молодец, Нил. Продолжай с четырьмя вещами, которые можешь потрогать, — молодец? Почему? Что он сделал? Он ничего не слышал до этого, но, бросив взгляд на Би, он видел, что та спокойна, но что происходит? Что она говорила до этого? — Диван, подушка, плед, повязки, — он даже положил руку на одну повязку, что красовалась на правом запястье, ничего не закрывая, однако он цеплялся за это, за то, что помогало. — Нил, давай теперь то, что можешь услышать, — в помещении было слишком тихо, чтобы он что-то вообще мог расслышать, идеальна тишина, которая только сейчас начала разбавляться. Он пытался отделить звуки, что резко появились, то, что раньше отсутствовало. — Часы, шуршание одеяла, топот, — он не знал, откуда все это, но оно появилось сразу, как счет дошел до трех, сразу, как он начал теряться, ведь ничего не слышал. — Две вещи, которые можешь унюхать, — он пытался, честно пытался, было сложно, паника вот-вот должна была стать сильнее, как в нос ударил резких запах кофе, а после еще один. — Шоколад, кофе, — снова казалось, что ничего не было, однако все появилось, когда ему стало нужно назвать это, что было странно, необычно, но он не мог сосредоточиться на несостыковках, когда думал о другом. — Одна вещь, которую можешь попробовать на вкус. — Шоколад, — он буквально только что чуял его запах, значит, где-то рядом есть и сама сладость, которую он может попробовать, съесть, если... — Нил, возьми кусочек, это поможет, — он не заметил, как на столике около него появилась шоколадка, он взял, быстро проглатывая и чувствуя горький привкус, глубоко вдыхая и пытаясь все же понять, где он.        Нил поднял взгляд, начиная оглядывать кабинет, где все было так же, как и в первый раз, ничего не менялось, что помогло вспомнить, как он здесь очутился и что произошло, что вообще случилось. — Нил, тебе стало лучше? — Да, — тихо ответил он, не имея возможности повысить голос до нормы, ведь было довольно неуютно, что он так солгал, а потом впал в панику. — Я рада, что тебе сейчас лучше. Ты можешь сказать, что послужило причиной этого ухудшения в состоянии? — он просто молчал, потому что все еще не хотел рассказывать, а вот лгать в лицо стало сложнее, когда он понял, как легко Би его читает, как быстро та распознает все, что происходило. — Хорошо, если пока не можешь, мы отложим этот разговор, в этом нет ничего плохого. — Тренировки, — снова запнулся он, пытаясь что-то понять, спросить, однако немного неуверенный, но Би его не перебивала, она просто с интересом смотрела и ждала. — Я уверен, тут не было шума, откуда? — это не тот вопрос, но тоже одно из того, что его мучало, ведь он не понимал, как в тишине появилось столько звуков, а сам соображать сейчас не мог. — Моя задача с счетом была вывести тебя из паники, однако, как ты верно заметил, кабинет с хорошей шумоизоляцией, а потому здесь не слышно внешнего мира так хорошо, как может быть в общежитии или в доме в Колумбии. У меня под руками есть вот такие часы. Они плохо работают, но подходят для создания шума в подобных ситуациях. Далее у меня здесь тоже лежит подушка, которую я начала переминать, чтобы создать еще одну деталь для тебя. Третьим же я просто стала слегка стучать ногой. Это самый тихий звук, но ты смог его различить, что показало мне, как ты сосредоточен и что все это помогает отвлечься от паники. Проще говоря, когда я начала давать тебе счет, то создавала условия, в которых ты мог ответить на нужные пункты. То же самое и с запахом, я придвинула к тебе кофе и шоколад, чтобы тебе стало проще их учуять. Конечно, в университете не всегда будет такая возможность, просто со временем тебе надо будет привыкнуть, что количество иногда меньше, ведь не в каждом помещении ты сможешь найти столько запахов или чего-то, что съедобно, но для начала можно помогать себе такими подсказками. Просто держи около кровати, на случай паники после кошмара, что-то с сильным запахом и вкусом, тогда станет чуть проще.        Нил попытался уложить в голове, что пчелка не просто сидела здесь рядом, а помогала ему справиться с панической атакой, она создавала условия, в которых он сможет продолжить счет, как делал Эндрю, когда сунул ему в нос подушку или одеяло, когда Нил стал лишь сильнее нервничать от того, что не может ничего найти. Было тяжело понять, что Би не так плоха, как он думал, что она может быть и хорошей, спасать, а не губить, как делали другие "профессионалы". — Мы с Кевином до Гнезда каждую ночь тренировались, — начал он, ведь Эндрю сказал поговорить об этом, да и больше совета спросить не у кого, а Би, вроде, все-таки может быть и полезной. — Если я начну с этого, а не обычных тренировок, будет проще? — он не говорил, что первая попытка обернулась огромной паникой, что помешала первому поцелую с Эндрю, хотя после и было множество прекрасных касаний губ, однако все же частично его речь на этом делала акцент, ибо иначе он не стал бы вспоминать, что могут быть варианты, что проще того, что было раньше. — Я думаю, что да, Нил. На таких тренировках много народу? — Нет, только я, Кевин и Эндрю, — они катались втроем, ведь одних Миньярд их отпустить не мог, хотя он и не понимал почему. — Тогда да, потому что с Эндрю ты уже неплохо наладил контакт после Гнезда, если ты станешь постепенно общаться по одному с Лисами, то будет проще. Если тебе хочется вернуться в игру, то ночные тренировки — хороший вариант, ведь так ты и с Кевином научишься снова общаться и находиться рядом, и будешь играть, снова вводя себя в строй. Конечно, не нужно торопиться, я уже говорила. Если тебе станет плохо от громкого удара, скажи Кевину, что пока вам нужно будет обойтись без этого, однако ты можешь постоянно пробовать. Если в первый раз лучше обойтись без повторения, то во второй можно попробовать в начале и в конце, так постепенно этот звук перестанет ассоциироваться у тебя с чем-то плохим, и тебе станет в разы легче на поле, а наладить общение и с другими Лисами можно также по одному или по два человека, но не пытайся делать это через боль и воспоминания, потому что в таком случае все станет только хуже и сложнее, чем если сейчас ты пообщаешься и поиграешь с Кевином, а потом плавно станешь выбирать по несколько Лис и гулять, просто общаться, сидеть рядом в парках и что-то в этом духе.