Эвермор не шутка

— Плевать, — он не любил, когда Би начинала его расхваливать, ведь не считал, что делает что-то сверхъестественное для этого. — Давай к другой теме, — он прошелся пальцами по глазам, стирая остатки слез. — Хорошо, дальше были прикосновения и нежность. Что ты выберешь? — он помнил, что именно советовала пчелка, помнил, что она второй темой делала прикосновения, но начать решил с другого, ибо пока не хотел об этом думать. — Нежность. — Сможешь развернуть для меня эту тему, Эндрю? Боюсь, я не до конца понимаю, что именно тебя интересует и волнует, а потому, пока не узнаю больше, не смогу чем-то помочь, — вот привычная Би, что часто поясняет свои вопросы, говорит, зачем они нужны, насколько важны ответы и прочее, это проще. — Ммм, да, конечно, просто... секунду, — он отпил уже подстывшего шоколада, после чего посмотрел на нее, все еще кутаясь в плед, ибо вылезать из этого хоть немного уютного кокона не хотелось. Нет, Эндрю не часто прибегал к такой демонстрации своей уязвимости и беззащитности, однако сейчас был тот случай, когда Би видела все в полной красе и без масок, которые хоть и спадали в кабинете, но не полностью, частично он еще пытался не показывать, как нуждается в чём-то таком, потому не думал, что простое появление ткани вокруг него может успокоить. — Кролик. Я хочу быть с ним нежным. Черт, в голове это звучало не так тупо, — он выдохнул, смотря на нее в поиске ответа. — Эндрю, это не тупо, просто выражай все так, как тебе кажется, а потом мы разберем, что и как может быть на самом деле. — Угу, ну, я не хочу навредить кролику, я боюсь, что случайно сделаю хуже. Да и мне не хочется так же, как и с другими, вести себя грубо, огрызаться, использовать ножи, чтобы заткнуть какой-то глупый треп или чтобы те перестали меня касаться. С кроликом мне наоборот хочется, чтобы он постоянно нес какую-то чушь, даже пусть рассказывает про свое ненаглядное экси, лишь бы просто говорил. Я хочу, чтобы он снова позволил прикоснуться, поцеловать. Би, я... я не понимаю, почему с ним все вот так! Это... это слишком отличается от любого прошлого опыта с парнями, я не понимаю, что с Нилом не так! — Эндрю, с Нилом все так, — мягко начала она с улыбкой на лице. — Нил относится к тебе по-другому, что ты можешь рассказать о его отношении к тебе? — Ну, кролик всегда остановится, если я откажусь, он не станет настаивать на чём-то, он спрашивает разрешение, принимает правило «без рук», он интересен, красив, а, когда говорит о проклятом экси, его глаза чуть ли не горят от радости, ну, так было до Гнезда точно, сейчас он не часто вспоминает, — он слегка покраснел, понимая, какую хрень наговорил Би. — О, дьявол, забудь, Пчелка, просто забудь. — Эндрю, все нормально. Давай ты вспомнишь наш с тобой разговор о чувствах людей. Ты тогда пытался понять, почему некоторые совершают глупые поступки, не замечая реальности. Я приводила тебе несколько примеров, сможешь их сейчас назвать?        Он помнил тот диалог. Эндрю только начал доверять ей, когда решил поговорить о причине таких действий других, когда это не совсем логично, когда нужно все устраивать по-другому, тот же план убийства или защиты кого-либо. Он хорошо помнил, что Би ему сказала, а потому проблем не возникло. — Ты говорила о жгучей злости, влюбленности или любви, о безумном интересе, о страхе. — Прекрасно. Тебе кажется, что сейчас ты ведешь себя не так, как было раньше, как ты думал, что будешь действовать в похожей ситуации. Возможно, тебе кажется, что твои действия лишены смысла и логики. — Конечно, черт, они не такие! Би, я никогда не пытался целовать кого-то аккуратно или нежно, там всегда было максимум грубости, укусы и кровь, а ты спрашиваешь. Я никогда не пытался вообще быть нежным с кем-то, я просто брал то, что хотел и что позволяли, использовал наручники, если Роланд или кто-то еще не могли сами держать свои руки, но с кроликом я даже не думаю об этом. Я не пытаюсь все ускорить, мне хочется, чтобы это продолжалось вечность, чтобы Нил никуда не уходил, просто был рядом, — до него начало доходить, к чему Би могла его вести, однако не был уверен, а потому ждал. — Да, разница значительная. Эндрю, ты можешь теперь попробовать соотнести своим эмоции и желания с теми, которые мы обсуждали с каждым чувством и выбрать, что именно тебе подходит больше?        Он задумался, пытаясь все же сопоставить, как ему и сказали, однако, когда параллель в голове прошла, он изумился, начиная просто пялится на пчелку округлыми глазами, потому что не верил, что она пытается намекнуть на это. Нет. Такого просто не могло быть, он не способен. — Пчелка. Нет. Ты не можешь так думать. Это не оно, — Би просто продолжала мягко улыбаться, выслушивая его тысячи «нет». — Эндрю, к какому выводу ты пришел? — Ни к какому! Ты не можешь так думать! Пчелка, нет, это не оно, точно нет, я гарантирую, что нет, — он все не мог поверить, что та думает в этом ключе, что вообще рассматривает его, как способного на подобные чувства. — Эндрю, я ничего не думаю, но мне нужно понять, что именно тебя так повергло в шок, чего, как ты считаешь, у тебя нет, и что, как ты считаешь, я пытаюсь тебе подсунуть. — Я не так говорил, — быстро отозвался он. — Пчелка, ты прекрасно понимаешь, о чем я! Я не могу быть влюблён в Нила! Это невозможно! Я просто не способен на такое! Это сразу видно, я не могу влюбляться! — Эндрю, почему ты выбрал это чувство? — он на секунду все же решил остановить свой поток отрицания, начиная думать, ведь, по сути, Би не говорила именно о влюбленности, он мог выбрать злость, мог сказать, что это интерес, не более, но мысли сразу ушли в другую сторону, так еще и когда он был один, нечто подобное мелькало в голове, отчего сейчас реальность чуть помутнела. — Это первое, что пришло в голову. — Тебе не кажется, что это может оказаться реальностью? — Н-не может, Би, я же не могу такое испытывать, — резкий запал сошел, оставляя легкую усталость от вечно непонятных тем, которые все усложняли и усложняли ему жизнь, не позволяя расслабиться и насладиться моментом. — Эндрю, у тебя нет никаких физических ограничений на чувства, только твои мысли, что это невозможно. Попробуй пока только представить, что было бы, если бы ты все же влюбился в Нила.        Ему на ум приходило только то, что уже происходило в их общении: желание касаться, быть рядом, помогать, слушать, видеть, целовать, доверять. Все это уже было, отчего он прикрыл глаза руками, пытаясь хоть немного отойти от того, что ему тут говорит Би. — Ты уверена? — Эндрю, не я решаю, влюблен ты или нет. Все зависит от тебя и твоего отношения к этой ситуации, не более. Ты прямо сейчас можешь сказать мне «нет» на эту тему, и мы ее закроем, пока ты не решишь вернутся, можем перейти к прикосновениям, пока оставив ее, а можем продолжить. У тебя еще есть время, чтобы пообщаться. — У меня нет сил, — он устал, Эндрю понимал, что такое нормально в ее кабинете, так что спокойно признавался в этом Би. Он бросил короткий взгляд на часы, решая лечь на этом диване. — Можешь просто ответить на вопрос: я могу быть влюблен в Нила? Это вообще возможно? — Да, такая вероятность есть, но все зависит, как я сказала, от тебя и твоего восприятия чувств, что ты испытываешь сейчас. — Я могу ему не навредить? Смогу действовать так же аккуратно, как сейчас? Быть... нежным? — даже просто это слово все еще казалось странным в контексте того, каким он сам себя пытался выставить. — Да, ты способен на такое, как и любой другой человек. — Хорошо. Я хочу просто полежать до конца.        Эндрю закрыл глаза, накрываясь пледом по горло. Он не собирался спать, однако так полежать восемь минут мог, да и с пчелкой было достаточно комфортно.