Эвермор не шутка

       Эндрю смотрел на Нила, когда тот уснул. Сам он не мог так быстро закрыть глаза и погрузиться в царство Морфея. Это было просто невозможно, ибо в голове слишком много мыслей после Би, после того, что было днем. Слишком много всего, чтобы не думать об этом.        Он все пытался понять, почему влюбился... Даже так, не вслух говорить, что влюблен в кого-то, было так странно и непривычно. Вообще это слово казалось слишком далеким, будто не его, не с ним это происходит.        Нет, он знал, что в теории такое возможно, что может быть, что кого-то он и не ненавидит, однако все равно не мог поверить в это. Он уже сколько считал, что не способен на такое, что все это ложь, что такого чувства вообще не существует, что его выдумали, но тут с ним все это происходит, а отрицать уже не получается, это нереально, когда ты сам проживаешь подобное.        Он нагло пялился на свободное лицо кролика, когда тот не мучался от паник и кошмаров. Эндрю не мог заснуть из-за мыслей, но продолжал говорить себе, что просто хочет убедиться, что Нил спокойно сможет отдохнуть ночью, что тот не проснется резко через пару минут. Конечно, он бы тоже не смог продолжать спать, если бы такое произошло, но, черт, это было лучше, чем то, что часть ночи ушла на мысли о его возможной влюбленности.        Он не шевелился, чтобы не будить того, да и было очень лень. Конечно, будь включен свет, Эндрю в разы лучше видел бы того, однако и слабого света луны, что полоской освещает закрытые глаза, хватало, чтобы разглядеть.        Он частично надеялся, что утром станет проще, что уже не будет таких проблем с глупой влюбленностью, если она вообще есть, надеялся, пока лежал, надеялся, когда глаза закрывались, надеялся, когда уже уснул и когда проснулся, видя замечательные голубые глаза кролика.        Ночь в этот раз прошла довольно спокойно. Они снова лежали взявшись за руки, точнее, переплетая мизинцы. Нил все же решил, что пока не сможет полноценно держаться, однако это точно не стало проблемой, ибо оба понимали, что нужно время.        Сегодня уже он проснулся первый, но не шевелился, чтобы не разбудить Эндрю. Нет, конечно, был маленький шанс, что тот продолжит спать, но это слишком рискованно, чтобы он попытался, так что Нил просто лежал, рассматривая спокойное лицо парня. Тот сейчас был так расслаблен, словно не проживал все то, что было в Истхейвене, словно не помнил о тягостях детства, словно все это было с другим, в другой жизни.        Нил бы очень хотел, чтобы у Эндрю на самом деле было такое прошлое, чтобы тот не знал ничего о насилии, хотя и понимал, что этого уже нельзя изменить, можно только попробовать отгородить от последующих, не позволить ситуации повториться, хотя Дрейк уже сделал это снова, а потому давать какие-то гарантии, кроме как того, что будет отчаянно пытаться, Нил не мог, но хотел.        Он не знал, сколько лежал так, сколько смотрел на красивого парня перед собой, сколько наслаждался спокойствием, сколько провел в размышлениях, анализируя все, что происходило с Эндрю и с ним по вине Рико, сколько всего было из-за одного проказливого мальчишки, которого не научили ничему, кроме как искусству пыток тела и души.        Он не знал, но, когда Миньярд открыл глаза, лежал уже улыбаясь, уже успев закончить все, что касалось Мориямы, успел переключить мысли на позитивный лад, который и должен быть, когда рядом Эндрю, тот, кто дарит тепло и заботу, с которым хочется улыбаться. — Доброе утро, Солнышко, — для него тот светился очень ярко, особенно сейчас. Это было великолепно, что Нил чуть ли не дыхание затаил, пока смотрел на сонного Эндрю, который только пытается сообразить, что происходит, который только вспоминает все, что было, который до безумия мил, что он широко улыбался. — Бесишь, — максимально спокойно и без грамма злобы сказал тот, снова закрывая глаза и хмурясь под тихий смех Нила. — Сколько ты так лежал? — Часа полтора, — ответил он, следя за Эндрю, его эмоциями и мимикой, что сейчас была более разнообразной, чем в другое время. — Глупый Зайка, ты мог бы уже давно уйти, — а это звучало так, словно тот не понимает, почему кто-то, Нил, остался рядом во сне, а не сбежал. — Ну, вообще-то, если бы я попробовал встать, то разбудил бы тебя, Ангелочек, а этого мне не надобно, а потому не думай, что я бы так поступил. Тебе тоже нужен сон. — Хоть какой-то прогресс, ты признаешь, что тебе нужен сон, — Нил только сейчас понял, что сказал «тоже». — Есть хочешь? — Нет, — не задумываясь ответил он. В Эверморе еду он получал не так часто, ибо сам ходить в столовую не мог, Жану запрещали помогать, а Рико делал это иногда, когда считал, что иначе Нил просто умрет и будет скучно, а после он еще не вернулся к прежнему рациону. — Здесь без продвижений. Как ты? — Нил усмехнулся, понимая теперь, что делает Эндрю, так что решил чуть изменить ответ. — Все хорошо, даже больше, — тот приоткрыл глаз, смотря им на Нила, словно не верил, что вообще такое возможно услышать с первого раза. — За такое и поцеловать можно, — Нил чуть ли не просиял, ведь хотел, однако его оборвали. — Сначала зубы почисти, а потом получишь поцелуй, наркоман.

***

       Они довольно быстро собрались, подгоняемые энтузиазмом Нила. Кролик вообще не хотел сидеть на месте ровно и ждать. Тот словно специально делал все в два раза быстрее обычного. Нет, Эндрю знал, что тот обожает экси, он не думал, что от одной возможности позаниматься ночью с Кевином тот будет так светиться.        Он вообще этого не понимал, ибо, во-первых, вторая тренировка после того, как они уже устали на основной, и не важно, что он сам не так сильно устает, ведь мало чего делает ради команды, только для Нила. Во-вторых, это ночью, когда уже лень что-то делать, когда лучше лежать в комнате с баночкой мороженного и смотреть глупый фильм, а не играть в экси. В-третьих, с Кевином-черт возьми-Дэем, ибо тот ужасен. Эндрю уже давно надоело выслушивать лишнюю критику от этого трусливого парня, который не может возразить Рико. Нет, он понимал, почему так происходит, понимал, что при следующей игре с Воронами, если они дойдут до финала, а, если быть честным с самим собой, он верил в Лисов, на следующем банкете или сборе, не важно, когда именно, но ему нужно будет следить за двумя людьми, держать их подальше от Мориямы, ведь вряд ли Нил или Кевин смогут сами противостоять натиску Рико, который точно будет давить на раны, которые собственноручно оставил на телах и душах. Нет, конечно, он думал о том, чтобы попросить в таком случае Ваймака о помощи, ведь сам не сможет, ему был важнее кролик, он хотел не просто уберечь того, но и успокоить, ведь паническая атака при встрече с Мориямой случится с уверенностью в девяносто процентов. Кевина он пообещал защищать, а потому будет рядом, но сам хочет больше уделить внимание кролику, а не другим, хотя следить все равно будет за каждым, кому пообещал, ведь не нарушит свое слово.        Но он, несмотря на все пункты своего непонимания, повез кролика обратно в общежитие, вместо того, чтобы насладиться отдыхом в Колумбии, куда они все равно завтра поедут, ибо пятница так и остается традиционным днем для поездки в клуб, хотя, возможно, в этот раз Нила он отвезет сначала в дом, а потом уже остальные отдохнут. Или он будет сидеть с тем в машине, принесет туда напитки, чтобы они могли также отдохнуть, как и другие, но вне столпотворения, которое кролик явно не захочет переживать.        Эндрю уже придумал множество способов, как сделать так, чтобы Нил не чувствовал себя лишним, мешающим или каким-то не таким, из-за своей невозможности находиться в клубе, ведь хотел, чтобы тому было комфортно, так что, как подвернется время, обязательно расспросит, что из этого кролик предпочтет сам.