Эвермор не шутка

       Нил, как только вышел из кабинета, очень быстро подошел к Эндрю, потому что самому ему было довольно фигово после этого осмотра, а полностью заземлить себя не получилось, когда еще пришлось снять повязки для Эбби, отчего прошло все не так гладко, как он надеялся. — Зайка, что случилось? — он не хотел отвечать на вопрос, ведь по факту ничего не случилось, та просто осмотрела, дала разрешение на игру и не более, однако Нилу стало неприятно от всех прикосновений, что все еще ощущались на теле. — Поцелуй меня, — вот сейчас он не смущался, как было обычно, ведь он просто хотел другие чувства, более реальные, знакомые и приятные, чтобы было возможно отвлечься от произошедшего. — Я согласен, однако ты уверен? — Эндрю приподнял бровь, явно замечая, что Нил слегка взвинчен. — Да, и ты можешь касаться головы.        Здесь Миньярд оказался еще сильнее удивлен, но Нил не дал тому что-то еще сказать, сразу припадая к губам и целуя. Ему слишком нравилось это, а также он понимал, что это спасет от множества лишних мыслей, а потому он просто делал то, что должно было сработать.        Эндрю больше не стал как-то тянуть, перехватил всю инициативу на себя, заставляя Нила чуть ли не бороться за каждое действие, но ему это тоже было в удовольствие, ибо ничего плохо в таком "соревновании" нет, да и проиграть здесь очень даже хочется, полностью передав контроль тому, кому доверяет.        Они отстранились, однако Нил так и не почувствовал руку Эндрю на голове, в волосах, но это не так важно, ведь он все равно смог отвлечься поцелуем, смог вернутся в относительно нормальное состояние сейчас, когда ощутил снова приятные вещи. — А теперь, Крольчонок, ты мне объяснишь, что произошло? — тот говорил это спокойно, но Нил понимал, что ответ довольно важен для того. — Ммм... — недовольно промычал он, ведь не хотел все поведывать. — Может, в машине? — он просто надеялся потянуть время. — Ладно, но не думай, что я так просто оставлю эту тему, — Нил понимал, что Эндрю и сам напомнит об ответе, однако у него есть пара минут, пока они идут, чтобы все-таки выдумать, как правильнее это сказать.        Вообще вся дорога оказалась слишком короткой, что он не заметил, как уже сидит на пассажирском под острым взглядом Эндрю, который явно хочет выведать информацию, но пока читает что-то в телефоне. — Зайка, Эбби прислала список разрешенных и запрещенных вещей. Как минимум, ты не можешь тренироваться больше полутора часов, хотя она сказала, что лучше час. Не замахиваться слишком далеко, ибо после легкого вывиха плечо еще восстанавливается. А еще тебе нужно будет играть легкой клюшкой, а не той, которую вы с Дэем покупали, потому что сначала ты должен вернуться в тонус. Если что-то заболит, то прекращаешь и утром идешь к Эбби. От Би я могу сказать, что ты уходишь или делаешь паузу сразу, как понимаешь, что может настать паника. Если какое-то действие Кевина или мое тебе напоминают Эвермор, ты не молчишь, Кролик, а говоришь об этом. Можешь, если тяжело произнести, просто уйти, но ты не можешь играть и отмалчиваться, — тот оторвался от экрана, смотря на Нила. — Итак, Крольчонок, ты понял правила?        Нилу не сильно понравились такие условия, ибо слишком много ограничений, которые нельзя обойти, ибо он не видит лазеек, что помогли бы хоть немного сократить список, при этом его не нарушив, он просто не видел такое, а это было плохо. — Понял, — он точно будет пытаться это обойти, правда, пока не знает, каким способом. — Молодец, а теперь мы возвращаемся к тому, что произошло у Эбби, — Нил понимал, что, если просто скажет «нет», Эндрю не станет допытываться, но отказать, когда это не такая сложная тема, сложно. — Ничего серьезного. Просто прикосновения не самые приятные, Солнышко, да и повязки пришлось снять, ну и она начала постоянно упоминать Би. — Заинька, когда говорят «ничего серьезного», потом не приписывают ситуации множество серьезных вещей. Почему ты ее не остановил? — А зачем? Если я буду молчать, она быстрее закончит, — Нил именно так и думал, а потому то спокойно и сидел, надеясь на скорое завершение. — Вот ты тупой или да, Заяц? А если бы тебя накрыла паника? Эбби, как и Би, и Ваймак, знает, кто такие Лисы, они понимают, что если кто-то говорит на приеме или в разговоре «нет» действиям или теме, то это не просто так. Да как минимум она работала со мной, и я не один раз останавливал ее, не позволяя прикоснуться. Да, для Эбби куда удобнее, когда есть касания, но и без этого она найдет способ, если ты скажешь, что тяжело, какого черта ты вообще терпишь такое, Заяц? — было понятно, что Эндрю не доволен раскладом, а потому Нил просто опустил голову, зная, что слегка виноват. — Но ведь ей удобнее, когда есть прикосновения... — прошептал он, уже понимая, что не стоило так поступать. Он слегка вздрогнул, снова ожидая такой эмоциональной тирады, но голос Эндрю в разы смягчился. — Зайчонок, тебе нужно думать о себе, а не о других, если ты продолжишь заботиться обо всех, кроме себя, ничего хорошо не будет. Эбби бы спокойно приняла то, что тебе сейчас не нужны прикосновения, так что просто не надо в следующий раз снова терпеть, когда вокруг те, кто поймут. Да, бывает, что в разговорах ее заносит, но вот с физическим контактом никогда. Ты не в Гнезде, где всем наплевать на твой комфорт, ты в Пальметто, в Норе, Зайка, да, конечно, Ники вряд ли когда-нибудь заткнется и перестанет подкалывать, а Кевин вряд ли угомонится с тренировками, однако все равно временно они все успокоятся, если поймут, что тебе тяжело. — Но я ведь им помешаю тогда, — он услышал тяжелый вздох, после чего поднял глаза на Эндрю, не совсем понимая, что все же нужно делать. — Знаешь, Крольчонок, мне кажется, что паническая атака, случившаяся из-за них, помешает сильнее, чем небольшое ограничение на слова или на действия. — Точно? — он пытался уложить в голове то, что говорит Эндрю, чтобы примерно хотя бы понимать, чего от него тот ждет, ведь говорить о своем комфорте, когда это неприятно для других, сложно, когда он всегда ставил на первое место ощущения не свои, а чужие.        Это была мать, ибо он делал все, чтобы та не вспоминала об отце, чтобы той было легче, поэтому Мэри часто кричала, выгоняла его, сравнивая с Натаном, хотя потом, конечно, он снова приходил, а та делала вид, что ничего не было.        Идентичная ситуация и в доме отца, где он пытался спасти некоторых слуг, хотя получалось это прескверно у маленького мальчика.        Было то же самое и когда он поехал в Эвермор, чтобы спасти Эндрю, Лисов, чтобы тем было куда проще, чем могло бы, а на себя он забивал, жертвовал телом и ментальным здоровьем, как это называли другие, чтобы команде было лучше. — Да, Зайка, а теперь поехали обратно или еще что-то? — Почему ты не положил руку на волосы? — он хотел понять, ведь дал разрешение на это, а Эндрю не использовал шанс. — Зайчонок, ты дал разрешение тогда, когда эмоции от чего-то явно неприятного зашкаливали. Ты был взбудоражен, а потому вряд ли мог на все сто процентов согласиться со своими же словами. Я не против и дальше расширять границы дозволенного, но не тогда, когда ты на таких эмоциях пытаешься одно заглушить вторым, хотя оба могут просто приблизить паническую атаку. — Ангел, но ведь я сказал «да». — И я повторюсь, Заяц, если до тебя не доходит. Я слышал твое согласие, но оно было на эмоциях от чего-то плохого. Вот насколько процентов ты сейчас уверен, что мне стоило тогда все же это сделать? — Пятьдесят.