Эвермор не шутка

— Я все равно боюсь. — Тогда я лягу рядом, Крольчонок, — Нил, честно говоря, немного в шоке от такого предложения, если это оно, от Эндрю, ибо не ожидал. — Но здесь же есть другие, — тот обычно не особо что-то делал, когда кто-либо мог это увидеть. — Мне плевать на их мнение, Зайка. Я это не сделаю, только если тебе будет некомфортно, что Кевин или Ники увидят нас в одной кровати. Если ты скажешь «нет», этого не произойдет, — Нил понимал, что выбор, как почти всегда в таких случаях, за ним, однако решить, что сейчас будет лучше, он не может, ибо тут борются две стороны, два совершенно разных мнения и желания. — Я... я не знаю, Солнышко. Я не против лечь с тобой, это помогло, когда мы были в Колумбии, я смог уснуть, я смог отдохнуть. Однако если Ники или Кевин это увидят, будет не очень хорошо, да и тут кровать меньше, тебе будет не удобно так лежать, я могу случайно прикоснуться, если начнется кошмар, хотя это маловероятно, но возможно. Мне страшно ложиться, не хочу видеть снова все это, а еще же ты... — Нил говорил очень быстро, начиная слегка паниковать, ибо, если бы Эндрю прямо сказал, что делать, послушаться и лечь было бы чуть проще, несмотря на страх, а тут самому обречь себя на почти сто процентный кошмар или отказаться от сна тяжело. Он бы продолжал речь, если бы Миньярд мягко не приложил палец к губам, как бы прося остановиться. — Зайчонок, сделай вдох и выдох, — Нил машинально претворил слова в действия, смотря только в глаза Эндрю. — Умничка, а теперь еще раз и продолжай в том же темпе, — тот дождался, пока он не станет просто спокойно дышать, пока не успокоится. — Ты не обязан ложиться спать, если тебе страшно или не уютно сейчас делать это в общежитии. Как ты сам говорил, мы поедем в Колумбию завтра, а потому ты сможешь выспаться за два дня. И не важно, какой выбор предпочитаю я, Зайка. Это все зависит только от твоих слов, ты не должен делать всегда то, что я говорю, тем более если для тебя это может обернуться панической атакой. Выбирать только тебе, однако я просто буду рядом, чтобы помочь при любом твоем решении.        Нил впитывал слова Эндрю, который говорил довольно медленно и размеренно, словно специально замедлял речь, дабы было проще понять все, что тот сказал. И он понимал, на самом деле сейчас понимал, что именно до него хотят донести, что успокоило, ибо он не хотел, чтобы Миньярд осуждал за какой-то вариант, чтобы оставался недовольным, если он предпочтет не спать. Если он сможет остановиться на этом варианте. — Я... я... — Нил не знал, что можно предложить, ведь слишком много разных идей, которые могут осуществиться, а могут и нет, которые могут быть правильными, а могу и нет. — Тише, Заинька, спокойно. Я не тороплю тебя с решением, ты можешь подумать над этим, а потом сказать, — тот снова остановил, не позволяя Нилу начать тараторить какие-то мысли слишком быстро. — Давай так, я пойду сделаю чай, а ты пока попытаешься решить, хорошо, Зайка? — Да, — Нил выдохнул, падая на диван и пытаясь понять, чего хочет больше.        Эндрю ушел на кухню, прикрывая глаза и пытаясь понять, что делать с Нилом. Он не собирался заставлять того, нет. Он говорил правду кролику, когда объяснял, что поддержит любой выбор, однако это сейчас еще терпимо, а потом ведь они не смогут постоянно кататься в Колумбию на ночь, а не спать неделю точно нельзя. Он не понимал, как действовать, как тому помочь.        Эндрю по себе знал, что в теории это пройдет само, ну, кролик сможет уснуть в общежитии, но вот кошмары никуда не денутся, он сам не мог с ними расстаться, пока не покидал дома приемных родителей. Там каждая ночь была тяжелой, нигде это того не стоило, нигде кроме дома Касс. Там он мог хотя бы днем насладиться ее теплом, добром, заботой, пока не приходил Дрейк.        Он мотнул головой, прогоняя эти мысли, пытаясь выбросить это, чтобы сейчас не погружаться в это, потом, возможно, он снова обсудит это с пчелкой, возможно, расскажет больше Нилу про эту "семью", возможно, если будут силы, а пока нужно было помочь тому.        Эндрю подошел к шкафу, достал ромашку, ибо давать какое-то успокоительное он точно не собирался, но сам цветок имеет этот эффект, а потому сойдет для его целей. Напиток оказался довольно быстро заварен, однако он не сразу вернулся к Нилу, решая дать тому побольше времени для решения, ибо нужно.        Миньярд видел, как кролик боялся неправильно определиться, видел страх оказаться непонятым, страх узнать, что он не поддержит. Эндрю понимал, что всегда тяжело говорить что-то, что, скорее всего, не одобрят, особенно если сам не уверен, что хочешь этого, так что просто позволял тому принять тот выбор, который будет единственным верным для Нила.        Прошло минут пятнадцать с ухода Эндрю, как он вернулся к кролику, заставая того лежащего на диване с руками на глазах, видимо, тот закрывал глаза от света, но то не важно. Тот выглядел слишком милым. Ему казалось, что за это можно оштрафовать, ибо ну как Нил мог постоянно быть таким очаровательным, милым, красивым. Он быстро помотал головой, снова откидывая почти все мысли, после чего присел на корточки около головы Нила. — Заинька, открывай глазки и пей чай, — он знал, что тот не спит, знал, что тот услышал его приход, а потому не пытался говорить сильно тихо. — Ммм... — тот зевнул, а Эндрю понял, что кролик почти уснул, но все равно не смог, так что, скорее всего, он может предугадать его ответ, все-таки один день нормального сна без кошмара мало, чтобы перебить бессонные недели. — Зайчонок, если ты хочешь спать, то я могу перенести тебя на кроватку, тогда тебе не придется ничего делать. — Но прикосновения, — тот говорил тише обычного, возможно, уже находясь в полусне, что снова казалось очаровательным. — Я сделаю это так же, как было на корте, только через одеялко. — Да, — согласился тот, а Эндрю пошел в комнату, взял одеяло Нила, после чего вернулся к нему. — Прижми лапки к себе, — он и сам не хотел лишних прикосновений. Если бы это были плечи, то нормально, однако тот случайно мог положить руку на торс, а это было бы неприятно. — Умница, Зайка, — теперь он положил сверху одеяло, подсовывая его под тело Нила, заворачивая и поднимая на руки, удерживая за спину и под коленями.        Эндрю был рад, что тот не похудел сильнее, чем в прошлый раз, так что со спокойной душой перенес своего кролика на кровать, мягко опустил и размотал, чтобы не создавать ощущения скованности. После он быстро чуть поднялся по лестнице на верх, доставая Морковку и аккуратно положил в руки Нила, чтобы тому было проще спать сегодня.        Он полностью спустился, встал рядом с кроликом, смотря на это милое и сонное лицо, ибо тот почти полностью погрузился в царство Морфея, несмотря на все свои страхи, несмотря на то, что боялся кошмара. Эндрю понимал это, ведь усталость чаще стоит выше всего, это та часть, которая не поддается контролю. — Спокойной ночи, Крольчонок, — он аккуратно наклонился и поцеловал кролика в лоб, слегка усмехаясь с того, что тот потянулся, словно хотел продлить поцелуй. — Спокойной ночи, Ангелочек. Спасибо тебе.        Эндрю выдохнул, точно не ожидая, что Нил так поступит и скажет, ведь он не Ангел, не Ангелочек, скорее, чертик, если тому так уж сильно хочется использовать какие-то более мягкие формы, но точно не так, как кролик его называет.        Он просто вернулся в гостиную, понимая, что еще около получаса не уснет, так что сам допьет тот чай, что заварил для Нила, просто добавит ложки так три, а то и четыре сахара, чтобы было лучше, а потом сможет немного подумать над тем, стоит ли говорить кролику, что не считает себя никем иным, кроме как монстром, чертом, дьяволом и прочими такими сущностями, которыми все его называли.