Эвермор не шутка

       Перед сном Эндрю запер дверь комнаты на ключ. У него было несколько причин, как минимум для того, чтобы никто из Монстров не зашел сюда, не увидел их вдвоем, не сфоткал, особенно это относилось к Ники, да и чтобы не будили их раньше времени. Сейчас на часах уже пять утра. Конечно, скорее всего, если кто-то и проснется сильно раньше, это будет Кевин, однако до часу тот точно будет сидеть в своей комнате, но перестраховаться стоит. Ну, и, очевидно, чтобы кролик не сбежал. Если дверь запереть, то ему будет в разы легче остановить, успеть до того, как тот окажется на другом конце города.        Сейчас, когда Нил уснул, он мог позволить и себе расслабиться, однако в этот раз хватка на руке была сильнее. Он не собирался отпускать того, что бы ни произошло, ведь надо не позволить кролику сбежать.        На самом деле, если бы тот сказал, что ему все это надоело, если бы Нил сказал, что не хочет продолжать их общение, Эндрю бы отпустил. Он не стал бы удерживать, однако тот хотел остаться, он это видел, знал, так что не собирался точно позволять сбежать, пока не услышит отказ, «нет» на их общение.        Он выдохнул, понимая, что нужно спать, а не метаться в мыслях, однако слова кролика о том, что скоро у того день рождения, не выходили из головы. Нет, он, конечно, не собирался ничего дарить или устраивать праздник, ибо, если бы Нил хотел, другие бы уже знали обо всем, но тот тщательно прятал это, да и отзывался явно не как о чем-то хорошем.        Единственное, что он мог сделать для кролика, так это не позволить другим к нему подходить, трогать, расспрашивать. Ему просто нужно будет последить за тем, в каком состоянии и настроении будет Нил, чтобы вовремя остановить панику. А еще он понимал, что идти к Би в этот день не будет чем-то хорошим для кролика, так что не стоит уговаривать.        Слишком много идей крутилось в голове, что мешало спать, однако усталость все равно брала свое, все равно оставалась и поглощала, не позволяя ему остаться бодрствовать и размышлять на это множество тем, что точно не хотели оставаться без внутреннего монолога, который сильно помогал бы здесь.

***

— Какого черта, Николас Эстебан Хэммик?! — он сначала думал, что дождется момента, когда кузен спустится на кухню, однако тот весь день сидел в комнате, так что Эндрю пришлось заходить к тому, дабы понять, почему тот поступил тогда так, как было нельзя.        У того было довольно интересно все обставлено. Ну, если сравнивать с другими комнатами тех, кто здесь был, ибо у Эндрю все довольно лаконично и ничего лишнего, у Аарона похожая ситуация, просто чуть больше разнообразия цвета, у Кевина лишь несколько медалей от соревнований по экси на стене и не более.        Вот у Хэммика помещение было завешено различными плакатами каких-то музыкальных групп, обложек сериалов, фильмов, где находилось всегда два парня, обозначавшие, что просмотр был тому интересен только в том случае, если любовная линия содержала ЛГБТ пары.        Также недалеко висел радужный флаг, на котором можно было найти небольшие значки с героями манги. Эндрю сам покупал несколько на праздники для кузена, ибо понимал, что тому это нравится, да и помнил название всего, что тот читал, так что найти нужную тематику было не сложно.        На столе множество небольших статуэток с персонажами откуда-то, Эндрю не вникал в то, где можно было встретить всех этих различных героев, не особо то и интересно. Но сути это не меняло, комната Ники была в разы ярче всех других в этом доме. Но Миньярду хотелось узнать, что бы сделал кролик, если бы ему дали шанс обставить все так, как захотелось бы.        Кузен, когда дверь резко открылась, чуть не выронил телефон, а улыбка и кокетство с лица сошли, изменяясь на испуг и настороженность, что логично, ибо вчера тот ничего не сделал, это было давно, очень давно, но ничего не отменяло. — Ч-что случилось? — тот явно был на связи с Эриком, который продолжал говорить, возможно, пытался успокоить. Эндрю не слышал, ибо Ники был в наушниках, однако видел обеспокоенное лицо Клозе. — Первая поездка Нила в Колумбию, — отчеканил он, зло смотря на кузена, который начал понимать, что именно происходит, однако не сбрасывал трубку, оставляя Эрику возможность слушать их диалог. Эндрю было все равно, услышит ли тот, так что он не стал обращать на это внимание. — Я... я был под пылью! Я не понимал, что делаю! — Ты должен был уберегать Нила от того, что сделал сам! — рявкнул он, сжимая кулаки, чтобы не ударить Ники. Конечно, хотелось, но все равно на свою компанию руку он не поднимет, чтобы те не вытворяли, так что придется иными способами действовать. — Я... я не мог это контролировать, — голос задрожал, а глаза заблестели. Эрик явно пытался понять, что произошло, пока продолжал успокаивать Ники. — Я ведь не сделал чего-то такого, я... я просто не дал тому остаться без порции... — тот затих, чуть ли не затаил дыхание, а Эндрю заставил себя не кричать, но говорил все равно с угрозой, просто тише. — Нил получил свою порцию, когда выпил газировки. Этого было достаточно. А, если вдруг тебе показалось, что этого мало, ты должен был сообщить мне, а не целовать его насильно, — тот бросил испуганный взгляд на Эрика, который лишь неодобрительно покачал головой, но продолжил успокаивать. — Тебе же все равно, кого я целую, — очень и очень плохая попытка Ники увести гнев от себя, ибо она не сработает, вот никак не сработает. — Мне плевать. Даже если бы ты поцеловал Нила. Но ты забыл важную деталь. Мне плевать, кого ты целуешь, пока все это добровольно, Николас. До-бро-воль-но. Нил не мог дать тебе согласие, когда находился под кайфом не по своему желанию. Ты нарушил то правило, которое, можно сказать, самое важное.        Эндрю не был уверен, что именно сделать, чтобы того проучить, ибо не мог применять силу на своих, оставлять без защиты тоже, несмотря на то, сколько гадостей говорили о нем, и на то, что методы могут быть жестокими, он никогда серьезно не ранит своих. Ни-ко-гда. — Прости, я... я больше этого не делал, — продолжил тот заикаясь. — Что было в Колумбии, пока я уехал за продуктами? — резкий вопрос. — Ничего, клянусь, я ничего не делал Нилу! Я... я просто лег у стены, потому что хотел спать, а того положил рядом, чтобы следить. Все! Ничего не было! — он уже плакал, ибо по щекам текли слезы. — Допустим. Не подходи к нему теперь, когда пьян. По крайней мере, до тех пор, пока тот не перестанет тебя опасаться. И еще извиниться не забудь. Если такое повторится, не важно, с Нилом или другим парнем, не отделаешься так просто. Тебе повезло, что кролик просил ничего не делать, — он на самом деле думал "наказать" того сильнее, однако помнил, что Нил говорил, что уже все не так важно, так что можно было немного смягчить, дабы кролик не стал думать, что виноват в чем-то. — Д-да, конечно. Он... он спит? — Да, не смей будить. Потом успеешь извиниться, — он вышел, не хлопая дверью лишь потому, что это могло повлиять на сон кролика. — Малыш, ты как? — Эрик не был сильно доволен поступком Ники, однако не собирался того ругать, ибо в этом не было смысла. Все могут ошибиться, а просто целовать других они друг другу не запрещали, однако правило согласия было, просто не так явно, как у Эндрю. — Он... он прав, я... я не должен был делать это. — Не должен был, но ты это не изменишь, можешь просто помнить и не повторять свою ошибку, вот и все. Ну и извиниться, возможно, объяснить Нилу ситуацию. Не переживай, Маленький, я уверен, что все наладится, просто поговори с Нилом, реши ситуацию, тогда и тебе будет спокойнее, ты перестанешь переживать, и ему, ведь он сможет, возможно, лучше к тебе относиться. — Нил ко всем хорошо относится. Это второе солнышко команды, вместе с Рене. — Тогда тем более вы спокойно все решите.