Эвермор не шутка

       В этот раз Нил проснулся уже более отдохнувшим. Эндрю в кровати снова не было, а он не понимал, как тот уходит, не разбудив его, неужели его усталость настолько сильна, что все слова матери забываются, что его вечное правило: следить за обстановкой даже во сне, уже не работает? Или же это настолько огромное доверие, что он уверен — Эндрю не причинит боли? Он не знал, но продолжал спать рядом с тем.        Нил поднялся, потянулся и попытался хоть немного восстановить свои мысли. Он рассказал тому о своем дне рождения, рассказал, когда праздник, Эндрю снова спас его от паники и побега, на самом деле удержал, чего он так хотел, ибо сам не смог бы остаться и успокоиться, это было невозможно. Миньярд поведал часть своей истории, сказал, как Би помогала, что делала.        Казалось, что почти ничего не произошло, но для него это было очень многим, однако явно довольно неплохим, если не вспоминать, что стало причиной этого, так что Нил просто постарался отложить все размышления на потом.        Он не стал переодеваться. Во-первых, ему очень нравилась одежда Эндрю, она очень приятно сидела, была мягкой и пахла тем. Во-вторых, зачем это делать, если так хочется остаться вот в такой удобной, чем в том, в чем он приехал? Учитывая то, что приехал он в клубной, которая точно не могла похвастаться комфортом.        Нил хотел спуститься вниз, однако дверь оказалась заперта, так что он не мог выйти из комнаты, пока не найдет ключ или пока ему не откроют. Это показалось совсем немного странным, ибо зачем ее запирать, когда внутрь все равно никто не входит, однако он не стал вникать, ведь услышал, как кто-то подошел сюда и вставил ключ в замок.        Эндрю довольно скоро распахнул дверь, совсем немного, видимо, даже удивился, не ожидая встретить кого-то на пороге, так что опомнился тот лишь через пару секунд, возвращая Нила внутрь, однако снова ключом тот уже не пользовался, так что уйти можно было. — Как спалось, Зайчонок? — Сейчас нормально. — Тебе не помешали? Ты как-то рано. — Нет, просто я же и до этого спал, с тревогой, но спал, а потому и потребовалось куда меньше времени, вот и все. Никто не мешал. — Хорошо, — Эндрю подошел чуть ближе, заглядывая в глаза и опуская взгляд на губы. — Да или нет, Зайка? Я могу тебя поцеловать? — Да.        Нил не сомневался в своем ответе и не собирался, его поцелуй точно устроит. Они его всегда устраивают, они ему настолько нравятся, что он не хочет, чтобы они когда-либо прекращались, так что ответ на это всегда будет один: «да».        В этот раз ситуация не повторилась, стона не было, что явно успокоило Нила. Нет, Эндрю, конечно, объяснил, что все нормально, что в этом нет чего-то плохого, однако все же было сложно воспринять такую свою честную реакцию как что-то хорошее, а потому он все же предпочел бы, чтобы больше такое не повторялось, хотя понимал, что со временем обязательно повториться. — Ники усвоил урок, Лисенок, тот больше не полезет к тебе, — вот это и обрадовало, и совсем немного напугало, ибо он не хотел, чтобы с тем что-то случилось из-за него. — Что ты сделал? — тихо спросил он, а Эндрю на это закатил глаза и цокнул. — В этот раз просто поговорил. Я помню, что тебе не хотелось как-то сильно на того влиять, а, так как ситуация произошла с тобой, я это учел, поэтому не беспокойся. А еще я бы не тронул свою компанию, даже если они творят такое. Я могу многое сделать, но не ударить, Заяц. — Я и не думал об ударе, — это точно был не тот поток мыслей. — Ты мог бы сильнее задеть словами, отказаться от того, как от части семьи, но продолжать защищать, заставить ждать здесь Мэтта или что-то еще, что на прямую не сильно повредит, однако будет в разы обиднее обычного удара, так что я и не думал в этом направлении. — Это хорошо, — Нил услышал облегчение в голосе, что порадовало, ибо, возможно, сначала Эндрю посчитал, что он мыслит в ту же сторону, что и другие, считает того таким же монстром, как и другие, ибо только те стали бы обвинять Миньярда в физическом насилии по причине и без нее. Нил же всегда отрицал это, однако Эндрю могло быть тяжело понять, что есть и другие способы сделать больно, причем очень много. — Пойдем вниз, тебе надо позавтракать, а потом поедем обратно.        Нил просто кивнул, первый вышел из комнаты и стал спускаться, дабы оказаться на кухне, подойти к холодильнику, взять себе молоко, после найти хлопья. Как-то очень плотно есть не хотелось, да и вообще не сильно хотелось, а потому он выбрал что-то простое, но что подходит под определение «завтрак».        Сейчас здесь не было никого, кроме их двоих. Кевин, скорее всего, ушел в магазин, ибо тот еще вчера говорил, что здесь ему не хватает полезных продуктов, ну или сидит в комнате. Ники, скорее всего, где-то у себя, как, собственно, и Аарон, а они здесь вдвоем. — Парни уже поели, кроме Дэя, так что сюда все спустятся только в том случае, если захотят что-то еще, но по идее не должны. — Хорошо, а ты нормально поспал? Я ведь все же тебя разбудил, а потом ты еще, ну, и встал раньше, — Нилу все равно было неловко, так что он замялся, спрашивая. — Выспался. Я же говорил, что тебе не надо думать о моем сне, я сам о себе позабочусь, сейчас важнее всего помочь тебе, чтобы ты смог сам понимать, что сделать, дабы сон пришел, не было кошмара, чтобы научился останавливать панику, а не поддаваться. Если ты не хочешь к пчелке, то я буду стараться помочь, хотя явно не так хорошо знаю, как действовать, но буду исходить из того, что она говорила мне. Только после того, как ты сможешь сам следить за собой, тогда и начнешь думать обо мне, а сейчас сосредоточься на том, чтобы не забывать поесть, начать постоянно ориентироваться во времени, останавливать панику счетом или якорем. — Но, а ты? — Крольчонок, я уже сказал, что могу сделать это сам. К тому же, если что, я обращусь к пчелке, чего ты точно не станешь делать. Или все же станешь? — было видно, что тот не закончил речь, оставив сначала вопрос, ответ на который Нил явно не знал, было слишком странно и непонятно даже ему. — Не знаю, она, вроде, не совсем плохая, но я все еще не могу представить, как говорю ей что-то о прошлом, это кажется чем-то странным, необычным, ну, такое не может произойти. Я точно не знаю, смогу ли когда-нибудь довериться ей. — Сможешь или нет — другой вопрос. Если ты начнешь к ней ходить регулярно, то она поймет, как помочь тебе расслабиться во время разговора, она сможет показать тебе, что доверие возможно. Честно говоря, в самом начале я ей сильно врал, придумывал какие-то истории, которые подходили под то, что она могла бы рассказать другим. Иногда даже то, что было бы неплохо сообщить в полицию, однако все это оставалось между нами. Не знаю, видела ли она мою ложь или просто не говорила, но я поверил ей, о чем не жалею. Ты же можешь сделать так же или начать с чего-то незначительного. Да и скажи ей, что сделает час проще. Я как-то упоминал, что для меня это было какао, мне оно нравилось, а потому я мог потерпеть ее, чтобы выпить его. А еще попробуй провести целый час, если не хочешь говорить, в тишине, просто рядом с ней. Если верить пчелке, а я ей верю, то, во-первых, ты привыкнешь к атмосфере кабинета, это поможет успокоиться, а, во-вторых, тебе самому захочется скрасить тишину, поэтому ты начнешь что-то говорить. — То есть ты хочешь, чтобы я снова пошел к ней и попробовал поговорить или помолчать, чтобы потом все равно поговорить? — Я просто советую тебе, Зайка. Ты сам для себя можешь все решить, тут от меня уже ничего не зависит. Я не поведу тебя насильно к ней.