Эвермор не шутка

       Эндрю видел, как все те дни до матча и "праздника" кролика были довольно неплохими. Возможно, Нил и переживал, однако не особо это показывал, но что он точно знал, так то, что кролик начал чаще улыбаться, слегка сиять, когда появился шанс больше контактировать с командой и экси. Конечно, такая одержимость бесила, но она делала того более счастливым.        На самом деле это и было причиной, по которой Эндрю все же разрешил тому быть рядом, пока они играют сегодня. Естественно, не обошлось и без правил, ибо рядом должен был быть тот, кто сможет помочь, если что-то случится, Нил также наденет наушники и не попробует снять их, пока он не окажется рядом.        Эндрю так-то не был против того, чтобы кролик весь матч был рядом, наблюдал, а потом повторял, как хорошо он играет. Миньярд никогда не признается, но ему нравится, когда Нил так говорит, когда тот может оценить старания, ибо только тот видит, что это не так просто, как кажется. Ну, еще тренер, но это не считается.        Они уже спустились в раздевалку, когда Эндрю стал следить за тем, чтобы Нил ни в коем случае не стал одеваться в форму и тайно выходить на поле. Нет, конечно, тренер не включил его в первый или второй состав сегодня, однако, зная кролика, тот нашел бы способ, сделал бы все, чтобы сыграть с ними, а это слишком опасно и непредсказуемо. — Нил, я тут полотенце забыл, не можешь дать свое, раз ты сам не играешь? — тот кивнул Ники.        Он стал внимательнее смотреть, ибо сейчас для кролика очень хороший способ вытянуть свою форму, так что пришлось напрячься, отвлечься от переодевания, которое он потом быстро осуществит, а пока глаз да глаз за своим маленьким зайчонком.        Он услышал хлопок, после которого Нил отшатнулся и застыл с ужасом в глазах, а из шкафчика текла кровь. Это было ой как ужасно, а еще он понимал, что точно не просто так это сделали именно сегодня. Нет, Эндрю подозревал, что этот день будет плохим, но не думал, что настолько, так что пришлось быстро оказаться рядом, пока тот выхватывал вещи, словно хотел спасти. — Нил! — чуть ли не прорычал Эндрю, останавливаясь рядом, чтобы боковым зрением его можно было заметить, ибо иначе это могло бы напугать. — Испорчено... все испорчено... — он положил руку на шею, чтобы заземлить кролика. Он видел в глазах страх и панику, желание сбежать навсегда, но очень хотел удержать рядом с собой, так что просто стоял, пытаясь придумать, как помочь. — Нил, — голос строгий, который должен был привести того в какой-никакой порядок, но сейчас, как Эндрю видел, совершенно не помогал, ибо кролик был слишком зациклен на том, что произошло, отчего он напрягся, соображать было непросто. — Я... надо убрать... перекись, — бормотал тот, а Эндрю хотел понять, как помочь крольчонку. — Твоя? — ворвался тренер, а Эндрю заметил, что Нил лишь сильнее напрягся, после чего наоборот полностью расслабил тело, склоняясь так, словно ждал, что его начнут пытать. — Не его, пусть все уйдут. — Эндрю, нужно вызвать... — начал тренер. — Пошли отсюда нахрен! — он рычал, был готов просто начать кидать ножи, дабы те быстрее ушли, а он мог попробовать помочь кролику, а не просто слепо ждать, когда все пройдет, когда тот решит, что лучшая идея — сбежать.        Он видел, как Нил напуган, что слезы застыли на глазах, но не проливаются, отчего сердце неприятно сжалось, а он снова подумал, что лучше бы ничего не чувствовал, хотя с кроликом в разы больше было положительных эмоций, однако отвлекаться на это он не собирался, так что спокойно продолжал, пока еще контролируя себя, зная, что не должен просто так трогать, кричать и прочее. — Зайчонок, — вот сейчас тот действительно сжался, однако Эндрю не мог понять, что именно произошло. — Уйди, пожалуйста, тебе опасно здесь быть. Уйди, пока он о тебе не знает, я не хочу, чтобы тебя убили, Дрю, пожалуйста, — Нил говорил очень быстро и тихо. А Эндрю на пару секунд выпал. Он не понимал, что именно видит Нил, о чём тот думает, если готов умолять, когда они оба не могут терпеть это слово, что, честно говоря, довольно плохо отзывалось в памяти, но сейчас он не мог позволить себе на этом зациклиться, так что почти пропустил «пожалуйста» мимо себя, лишь стал серьезнее в намерении помочь. — Посмотри мне в глаза, — снова этот жесткий тон, который раньше помогал кролику справляться с паникой, который спасал. — Нельзя, он убьет тебя и меня, если узнает, что я ослушался, уходи, — тот продолжал судорожно шептать. Эндрю понимает, что это паника, что Нил не властен над тем, что происходит, однако страх охватывал и его, ибо он не мог помочь, когда так хотел сделать это для его кролика. Хотел уберечь от всего, но ни на что ровным счетом способен не был из-за того, что не понимал, как успокоить панику, как ее убрать, дабы тому стало проще. — Черт тебя подери, Нил Абрам Джостен! В глаза! — он не хотел кричать, но был в отчаянии, что не знал, как реагировать иначе. — Не называй так, — Эндрю чуть ли не передернуло от такого отстраненного голоса, от лишенных эмоций слов, которые были, скорее, механическими, отчего пугали, настораживали. Такой Нил словно возвращался в свое прошлое, которое затягивало, а он не должен был это допустить, он обязан спасти того. — Смотри в мои чертовы глаза! — он снова поднял голову того за подбородок, понимая, что в этот момент кролик сильнее напрягся. Как голова лишь поднимается, встречаясь с голубыми глазами, которые умоляют о том, чтобы он ушел и не подвергал себя опасности. Эндрю четко видит этот страх, но не должен позволить тому укорениться. — Смотри, Нил Абрам Джостен. Смотри ты по сторонам, черт этакий! Ты в Пальметто! С Лисами!        Эндрю смотрел только в эти голубые глаза, не позволяя Нилу и на секунду опустить голову. Он понимал, что тот может увести взгляд, однако сделать это не шевеля головой тяжелее в такие моменты, что он нагло и использовал, зная, что не имеет права так того заставлять что-то делать, не имеет права его принуждать, однако больше не знал, что делать.        Он очень хотел позвонить Би, чтобы та помогла, Эндрю боялся накосячить и все испортить, когда та точно знает, что делать, как вытащить кролика из этого состояния, о котором он многое знал, но точно не понимал, как другому что-то объяснить. В голове всплывали только мысли о том, что сейчас может оказаться хорошим счет, который он не сильно любил из-за медлительности, однако Нила это спасало. — Считай. Пять вещей, которые видишь, — и Нил назвал. Он видел, что тому страшно, однако просто ждал, настаивая на ответе, заставляя смотреть и говорить, хотя и чувствовал себя от такого давления не очень хорошо. — Четыре, которые можешь потрогать, — и снова ответ был дан, а Эндрю надеялся, что скоро это кончится и он перестанет заставлять Нила делать то, что пугает. — Три, которые можешь услышать, — Нил сжался, а Эндрю выдохнул, дожидаясь, когда тот поборет страх, когда ответит. Он даже повторил этот пункт, заставляя сосредоточиться. Он боялся и сам, что сделает что-то слишком поспешно, что не заметит момента, когда надо будет остановиться, чтобы не стало слишком плохо. Он боялся, что не поймет или сделает что-то чересчур, что нарушит хрупкое доверие между ними, что ошибется и загонит кролика дальше в угол, а не спасет. — Две, которые можешь учуять. Запах, — он видел, что тот принюхался, что чуть наклонился ближе, так что Эндрю повторил этот жест, позволяя кролику лучше различить запах одеколона, который так нравился тому, что был на Морковке в добавок ко всему остальному. — Одна, которую можешь попробовать на вкус, — Нил долгое время молчал, так что Эндрю пришлось, по совету Би, сделать то, что могло бы упростить дачу ответа. Она сказала как-то, что лучше создать ситуацию, когда человек в панике ощутит что-то, чем будет мучать себя, пытаясь найти ответ. Поэтому он наклонился и поцеловал того, вспоминая, что Нил часто цеплялся за него во время таких сильных потрясений.