Эвермор не шутка

       Нил не ожидал услышать что-то такое от Эндрю, вообще не думал, что тот станет так яростно его защищать словами, что попытается вбить в голову Лисов столько всего, что те упускали. Сам он бы не сказал такое просто потому, что мог бы перетерпеть и лишние прикосновения, и воспоминания, и боль, чтобы быть с теми. Но Эндрю, вроде как, говорил, что так неправильно. Но не важно. Если ничего не изменится, Нил просто продолжит скрывать от них все это, ничего такого не случится. — Нил, возвращайся обратно, — он кивнул и пошел в медкабинет. Эбби выпустила его на пару минут, чтобы он мог проверить, что Эндрю пойдет играть и не тронет других. А еще он хотел проверить, не померещился ли ему весь этот ужас. — Спасибо, — та могла и не позволить ему выйти, так что тут было за что благодарить. — Не за что, Нил. Позволишь осмотреть колени? — он вопросительно изогнул бровь. — Ваймак сказал, что ты резко на них упал, ты мог разбить их, а из-за крови, в которой ты стоял, я не могу сказать, есть ли там еще и твоя. И тебе надо переодеться. — Эм... да, хорошо, — он был в довольно свободных штанах, так что просто смог закатить штанины до колен, видя, что там расцветают синяки, но не более. — У меня здесь нет одежды. — Здесь есть запасная. Думаю, тебе подойдет размер, — Нил опустил голову. Ему было неловко, что та пытается что-то для него делать. — Хорошо, — он не был в состоянии сопротивляться, так что просто решил поддаться, да и, если одежда была изначально здесь, значит, никто лишний раз для него ничего не делал, так что все не так плохо, как могло бы быть. — Давай я узнаю, как там команда, они скоро закончат подготовку к игре, так что ты сможешь принять душ и переодеться. Тут нет чего-то серьезного, как я думала. Нужна простая мазь от синяков.        Он просто кивнул, и та отошла. Нил не понимал, почему Эбби пытается что-то для него сделать. Зачем вообще старается? Хотя... она ведь подруга Би, возможно, она заботится о том, чтобы Бетси не пришлось сидеть в комнате с человеком, который перепачкан кровью. Да. Это было куда логичнее, чем мысль, что о нем пытаются заботиться.        Эбби вернулась быстро. Она позвала его в душ и передала комплект одежды. Нил быстро юркнул внутрь, закрываясь и вставая под горячие капли. Единственное, чего нового не было с собой, — повязки. Но ему самому не хотелось сидеть в тех, которые стали тверже из-за засохшей крови, так что их пришлось снять и оставить до стирки. Смотреть на свои изрезанные запястья было странно, неудобно, так что он старался не обращать внимание на то, что футболка довольно хорошо открывает вид на них. Это до жути неудобно, но ничего поделать было нельзя. — Крольчонок? Я могу войти? — Нил вздрогнул, не ожидая, что здесь будет Эндрю. Это слишком неожиданно, так что он сначала кивнул, забывая, что тот не увидит, а потом подошел, открывая дверь, дабы тот оказался рядом. Чтобы его Ангел был поблизости еще немного. — Возьми повязки, — сердце забилось чаще, а на лице появилась глупая улыбка. Вот это он мог принять, как заботу. Он и сам заботился об Эндрю, это было понятно и приятно. — Да или нет? — ему очень хотелось поцеловать того, так что вопрос не просто так задан. — Да, если ты уверен, — он наклонился, припадая к губам Эндрю. В этот раз поцелуй был безумно плавным и нежным, потому что вел Нил, Нил задавал темп и не смог бы сейчас торопиться, хотя и продлить это на вечность тоже. — Тебе надо идти, Ангел, матч. — Знаю, Зайчонок. Назови число от одного до пяти, — Нил задумался, пытаясь понять, к чему Эндрю ведет сейчас. — Один. — Хорошо, после тайма поймешь, к чему это, — Эндрю развернулся и ушел, а Нил понял, что очень хочет посмотреть на того во время игры, но знает, что ему нужно идти на встречу с Би, ибо это был уговор. Условие, при котором Миньярд играет сегодня, а потому выбора нет.        Когда он вернулся к медкабинету, Эбби там уже не было, а вот Би сидела на одной из кушеток, так что Нил оказался напротив нее, когда уселся на другую. Здесь было не так... уютно, как в ее кабинете, где не все стены были выкрашены в белый, но все же сейчас особо выбора не было. — Привет, Нил, — она слегка улыбнулась, а он выдохнул. — Привет, — он подогнул колени, прижимая их к груди. Так было чуть лучше, однако все равно не то, чего бы ему сильно хотелось, совершенно не то. Было бы лучше лежать в... объятиях Эндрю. Нил помнил, как тот прижал к себе. Тогда паника отступала, а не наступала, это было очень хорошо и тепло. Непривычно приятно. — Здесь я не могу предложить тебе какой-то напиток, только если воду. Тебе принести? — Нил помотал головой. Он ничего особо не хотел. — Хорошо, тогда давай начнем. Как ты в целом себя чувствуешь? — с губ чуть ли сразу не слетела привычная фраза «я в порядке», однако тот момент, что Эндрю он стал чаще говорить правду, дал ему сейчас шанс остановить себя и подумать. — Не знаю, — предложения все еще были слегка сложноваты, но уже не так критично, просто приходилось собирать мысли в кучу, чтобы объяснить все это. — Терпимо. Воспоминания уже не так ярки, но... страх остается. Небольшой. — Я тебя поняла, Нил. Попробуй сейчас не задумываться над ответами, говори так быстро, как можешь, и так много, как можешь. Это будут вопросы не про твое состояние, а про экси. Так что тебе не надо будет думать о том, сказать мне правду или ложь. Просто отвечай.        Это было странно. Сначала были вопросы на подобии того, как называется их команда, как команда противников. Потом спросила про возможный счет, про их подготовку, упражнения, шансы на победу. Нил сам не заметил, как с односложных ответов перешел на более длинные, начиная довольно подробно описывать все, что думает. Когда до него дошло, он удивленно посмотрел на Би, что улыбнулась. — Твой мозг просто отвлекся от возникшей проблемы, ты полностью сосредоточился на экси, на том, что тебе нравится, поэтому стало проще строить длинные предложения. Это довольно простой способ. Хочешь обсудить произошедшее? — он кивнул. Конечно, не сильно хотелось, но было бы в разы лучше, наверное, если бы они поговорили. Он все еще не доверял ей, считал Би странной, какой-то не такой. Она слишком отличалась от всех психотерапевтов, к которым его отправляли раньше, так что тяжело было поверить, что она реальна, что не собирается воспользоваться всем, что он скажет. — Сможешь описать все события со своими мыслями и эмоциями? — Эм... попробую, — он задумался. — Когда кровь потекла из шкафчика, я сильно испугался. Мне казалось, что... меня убьют. Это был лучший исход, на который я мог надеяться. Я боялся, что... некоторые люди могут причинить вред Эндрю. Поэтому, когда он начал помогать и успокаивать, сначала страх стал сильнее, — он еще думал о том, как много может ей рассказать, после чего понял, что если и говорить подробности жизни в бегах и жизни до этого, то только Эндрю. Только ему, ну, возможно, потом и ей, но сначала тот. — Потом был счет, надпись на зеркале. Все это слишком размазано, быстро, я точно не могу сказать, что было. Вообще все это время был страх. А остальное не очень. — Может, было что-то, что отложилось в голове лучше? Определенный момент, пик страха, или наоборот что-то из действий Эндрю? — Эм... да. Он, ну, после того, как я увидел надпись на зеркале, мне сильно захотелось пробежаться. Это всегда мне помогало с эмоциями. Он задержал и крепко обнял. Раньше я думал, что если он так сделает, то паника будет сильнее, но я наоборот почувствовал, что в безопасности. Я будто знал, что меня никто не тронет, пока я рядом с Эндрю. Мне это даже... понравилось. Правда, я не уверен, как к этому отнесся сам Эндрю. Он мог и возненавидеть такой контакт.