Эвермор не шутка

— Ты идиот?! — Это вопрос или утверждение? — Нил знал, что хочет посмотреть, даже если из этого ничего хорошего и не выйдет. — Ты ведь понимаешь, что не обязан со мной возиться. Если случится паника, ты можешь меня оставить. В Гнезде я сам справлялся с ней, так что и тут обойдусь без помощи, если дело в этом, — он не был уверен, однако мысли о том, что Эндрю просто скоро надоест постоянно спасать его, часто лезли в голову и не хотели уходить. — Точно идиот. Я не собираюсь оставлять тебя одного. Я просто не могу понять, почему тебя постоянно так и тянет нарваться на очередную паническую атаку. Я всегда старался их избегать, а ты что-то то и дело бежишь к ним в руки. — Я... — Нил запнулся, — я не хочу бегать от них, не хочу как и раньше убегать от всех проблем. Разве не будет проще, если я просто множество раз переживу это? — Все не совсем так работает, Кролик. Да, возможно, чуть легче и станет, но паника не исчезнет. Чтобы от нее избавиться, надо не просто проживать, как ты говоришь, а работать над этим, пчелка может помочь тебе, если ты начнешь ей рассказывать. Ты и сам можешь сказать, что хочешь какую-то панику пережить с ней, тогда она аккуратно начнет и будет подливать масло в огонь, если ты ее не остановишь. На самом деле противная вещь, не люблю такое, однако иногда помогает лучше, чем просто разговор на ту или иную тему. — Не уводи тему на Би. Я хочу посмотреть ролик, — Эндрю выдохнул, садясь на кровать так, чтобы спина упиралась в стену. — Тогда подожди. Я напишу Кевину и Ники, чтобы те потусовались какое-то время со старшекурсниками, ибо иначе они могут очень не вовремя зайти, так что жди, — тот стал быстро печатать текст, видимо, сделав рассылку для этих двоих, после чего дождался ответа. — А они победили или... — Победили. Десять-четыре, — Нил улыбнулся. Конечно, сейчас игра была не против Воронов или Троянцев, но команда Брекенриджа все равно довольно сильна, так что такой счет был прекрасен. — Ты уверен? — Да.        Нет. Но он хотел, так что смотрел в глаза Эндрю с полной уверенностью, что поступает правильно. Так, как надо. Точно так, как должен, даже если сегодня и без этого были ужасные сутки, лучше сегодня все эти ужасы и закончатся, чем он еще будет дольше ждать и растягивать на несколько таких дней, портя каждый из них. — Останови, если будет слишком.        Нил сел рядом, а Эндрю все-таки открыл их переписку и собственно отжал видео с паузы, на котором то стояло. Ему уже не нравилось то, что происходило, это было слишком для него, даже просто начало навевало далеко не самые приятные воспоминания, а вот продолжение не сильно хотелось видеть, однако он просто крепко сжимал Морковку, не отрывая взгляда от экрана. — Тебе это не надоело? — он помнил, что сил на ответ тогда не было, а потому он молчал. — Натаниэль, не молчи, — его передернуло от этого тона, от имени, которым его назвал Рико. Нил ненавидел это. — Мне было тяжело говорить, во рту было слишком сухо, чтобы я мог, — тихо пояснил он Эндрю причину, по которой продолжал выводить Морияму тишиной. Нил смотрел, видя то, как Рико ведет ножом по щеке, выпуская кровь. Он поморщился, замечая жуткие синяки у себя под глазами, выпирающие ребра, кожу на торсе, что представляло собой смесь ярко-фиолетовых синяков и ярко-красных полос от лезвий. Однако запястья еще были кристально чисты, ну, там не было его собственных порезов.        Нил почувствовал легкий поцелуй на макушке, чуть выдыхая. Он понял, что Эндрю так показал ему продолжать дышать, а не снова впадать в панику, грозясь потерять сознание от нехватки кислорода в организме. — Нет, Натаниэль, сегодня мы отойдем от намеченного плана. Открой свои глаза! — ему точно не нравилось это имя. Оно максимально ужасно. — Ненавижу, когда Рико так меня называет. Однако если я откликался на Нила, то сильно получал, поэтому... пришлось забыть о том, кем я хотел и хочу быть, — он не совсем понял, как Эндрю подтянул его, укладывая голову себе на плечо и начиная перебирать волосы, что успокаивало, позволяя не погружаться в воспоминания так сильно, ибо он хорошо чувствовал, что реальность другая, с мягкими и нежными движениями.        Далее вода вылилась на его лицо, а Натаниэль стал пытаться словить хоть каплю ртом. Это выглядело жалко. Он выглядел жалко, прикованный к кровати, пытающийся найти утешение хоть в чём-то. — Он не так часто позволял есть или пить. Рико бы вообще лишил этого, если бы от этого не зависела моя жизнь, которая ему была нужна, — еще один поцелуй, от которого Нил вдохнул, прикрывая глаза и снова слыша голос Мориямы. — Назови число от одного до десяти, — тот момент, который он ненавидел. — Один, — прошептал он, одновременно с собой на видео, сглатывая, зная, что дальше последует то, что ему не нравится больше всего. — Ооо, думаю, этого слишком мало. Припишем-ка мы нолик к единице, и будет идеально, — Рико хлопнул в ладоши. — Я тогда еще не знал, зачем именно он спрашивает, только понимал, что от меня ничего не зависит, и надеялся, что это количество дней до моего отъезда, — однако сейчас он видел дату внизу на видео. Это было за две недели и три дня до его возвращения. Ровно столько дней он страдал от рук Воронов. — Ты рад такому подарку, Натаниэль? — Нил чуть начал смеяться, ибо понимал, что никогда бы не был рад этому, и Рико все понимал, просто хотел подольше помучить ожиданием. А далее раздался хлесткий звук пощечины. — Отвечай! — Нил помнит, что не расслышал вопроса, а потому молчал на видео, снова закрывая глаза, а потом еще пощечина, и он смотрит на Рико и десятерых Воронов, взгляд скучающий, уставший. — Развлекайтесь, — в этот раз Нил уже догадался, а потому стал дергаться, пытаясь освободиться от тысячи, как тогда казалось, рук на себе. — Он урод, — вырывается у Эндрю, а он замечает, что тот зол, причем сильно, однако движения в волосах все еще плавные, словно пальцы действуют отдельно от всего тела. — Дальше хуже, — отозвался Нил. — Умоляй о пощаде, тогда я прикажу им отпустить тебя, — ему очень не нравилась эта фраза, ибо после Нил слишком часто ее слышал. — Умоляй, щенок, и я остановлю. — Останови. — Прошу, пожалуйста, прекрати! — Эндрю сделал это почти моментально, однако расслышать свой крик Нил успел. Он успел понять, насколько был в отчаянии и страхе, когда умолял, ибо не хотел чувствовать то, что там было. — Сколько еще? — его не то чтобы трясло, но руки дрожали, а на глаза навернулись слезы, но никакой паники, ничего сильного не было, так что все терпимо, точно лучше, чем могло бы быть. Ну, по крайней мере, сейчас. — Там еще почти полчаса, — Нил закрыл глаза, концентрируясь на руке Эндрю. — Рико каждый раз заставлял меня умолять, даже если я знал, что это не сработает, все равно говорил, надеясь облегчить себе боль, — тихо признается он. — Я тоже, Крольчонок. Я тоже до последнего надеялся, что мои слова что-то изменят, однако им всегда было плевать на то, что я чувствую. Но сейчас ты можешь остановить меня в любой момент, если понимаешь, что тебе плохо. Как и я могу остановить тебя. Зайчонок, тебе больше не нужно умолять, просто сказать. Одно лишь «нет», и все прекратится. Тебе не нужны причины для этого. Теперь не нужны.