Эвермор не шутка

       Нил выдохнул, когда его перестали расспрашивать, хотя это не было чем-то откровенно плохим, просто слишком непривычным, чтобы согласиться сейчас отвечать, когда рядом много людей. Ну, насколько возможно много. Как Эндрю и говорил, толпа есть, но не такая, как будет здесь через полчаса, когда настанет пик посещаемости.        Он продолжал пить свою газировку, всматриваясь в толпу, понимая, что слишком устал. Он снова хочет спать, как и было всегда, ибо бодрости от кошмара надолго не хватало, лишь на часть дня, а потом все сходило на нет, а глаза начинали слипаться, хотя это не так уж и сложно скрыть.        Нил снова поднес банку к лицу, закрывая очередной зевок, стараясь большинство подавлять, дабы не приходилось потом еще и это обсуждать, хотя, возможно, Эндрю бы и смог что-то придумать, но тому точно не нужны еще одни его проблемы, что совершенно незначительны. Вот точно. — Зайка, я, конечно, только-только тебя похвалил, но ты уже снова забыл, что не стоит пытаться хоть что-то скрыть от меня, — тот бросил короткий, но выразительный взгляд в глаза, показывая, что все то он видел и понял. — Насколько сильно хочешь спать, глупый Кролик? — Ммм... — по сути он мог сказать что угодно, и это не было бы ложью, но юлить тоже вряд ли стоит сейчас, когда его уже успели поймать на сокрытии правды. — В каком плане? Физически или мысленно? — лучше просто немного потянуть время, прежде чем ответить на этот вопрос. — В любом, Заяц. — Не хочу, — Нил сказал правду, ибо сам то он не хочет, ну, мысли его точно не желали, чтобы он снова ложился и засыпал, видя то множество кошмаров и прошлого, которое преследует его всякий раз, когда он закрывает глаза, отправляясь в царство Морфея. Так что никакой лжи. — В другом? — а вот это было уже не честно, но он лишь кивнул, снова отпивая немного газировки, ибо признать, что хочется, тяжелее. — Хочу, — он видит, что в этот раз Эндрю более доволен ответом. — Итак, Заинька. Хочешь, но боишься. Правильно? — Угу. — Ты можешь положить голову мне на плечо. Конечно, вряд ли ты прям уснешь здесь, все же шум, но сможешь немного отдохнуть, пока они развлекаются, а потом в Колумбии уже нормально поспишь, — Нил задумался, не зная, насколько это вообще хорошая идея, хотя звучала она довольно заманчиво и притягательно. — Я... могу? — Да, — тот чуть по-другому сел, дабы ему было удобнее, после чего стал ждать.        Нил все же придвинулся ближе, наклоняясь и оставляя голову на плече Эндрю, а руки убирая так, чтобы не коснуться того случайно, однако Миньярд слегка задержал его, все равно почти не касаясь, что было приятно, ибо тот всегда думал о комфорте и границах, возможно, не всегда спрашивал, но никогда не доводил до паники. Нил таких случаев не помнил. — Давай сюда свои лапки, Крольчонок, — он протянул их, и Эндрю взял в свои руки, укладывая к себе на ноги, начиная поглаживать тыльную сторону ладони большим пальцем. Это успокаивало, помогало, да и вообще в окружении его солнышка, когда тот держит, когда чувствуешь прекрасный и знакомый запах, когда лежишь на теплом плече, когда знаешь, кто рядом, очень и очень хорошо.        Нил прикрыл глаза. Он на самом деле не сможет уснуть, ибо постоянно кто-то проходит рядом, кричит или роняет что-то на пол. Это тоже громкие звуки, которых он старается избегать, хотя все не так плохо, как могло бы быть. Ну, здесь нет паники, возможно, пока ее нет, ведь рядом тот самый человек, который прогоняет множество страхов, спасая его.        Он не спал, но дремал. Мысли летали где-то около того, что ему безумно нравится быть окруженным этим знакомым теплом, заботой со стороны Эндрю. В голове было лишь то, что это приятно, что ему хорошо, что уютно, несмотря на то место, где он находится. Ему вообще казалось, что они одни, вдвоем, отчего Нил был максимально расслаблен, почти-почти засыпая, но все равно не погружаясь в сон окончательно. — Нилли! — он резко вскочил с места, сердце бешено колотилось, в глазах был страх, когда Ники с грохотом поставил стакан на стол, выкрикивая его имя. — Твою мать, Николас Эстебан Хэммик! — одергивает Эндрю, продолжая держать его руки, поглаживая, оставляя эти легкие прикосновения. — Нилли! Пойдем танцевать! — он еле приходил в себя после приятной расслабленности, из которой его нагло и очень резко вырвали, что было плохо. Нилу так нравилось просто лежать на Эндрю, не думая ни о каком прошлом, а его так скоро выдернули из приятного состояния в реальность. — Отстань, Ники, — вяло бормочет он. — Отвали, Николас, — отвечает Эндрю, но тому, видимо, не сильно интересно чье-то мнение сейчас. Вот вообще не интересно. — Ниииил, давай! Пойдем! — тот уже было протянул руку, однако та резко была остановлена Эндрю. — Я тебе говорил, чтобы в пьяном состоянии ты не приближался к Нилу, не говорил с ним. Запрет не прошел, Хэммик, так что вали один на свой танцпол, или мы все уедем сейчас же в Колумбию, и твое веселье на сегодня прекратится, а Эрик увидит лишь твои кости на свадьбе.        Ники лишь обиженно надулся, но тут же радостно пошел танцевать, а Нил расслабился, снова укладываясь на плечо Эндрю, прикрывая глаза. Ему снова хотелось той легкости, так что он продолжил таять в "объятьях" Миньярда, в его руках, рядом с ним.        Он почувствовал, как на голове появляется рука, начиная перебирать волосы, временами ложась на плечо и притягивая чуть сильнее, пока вторая все еще гладит тыльную сторону. Это было еще лучше, особенно после короткого поцелуя макушку, на который он что-то промычал, но не поднимался, решая, что не хочет ничего менять.        Нил не знал, сколько прошло времени, пока ладони с его тела пропали, а на лицо слегка дули, создавая контраст теплого воздуха вокруг и чего-то холодного в районе носа. Он поморщился, не желая вставать. — Зайчонок, просыпайся, — он все же открывает глаза, совершенно недовольно смотря на... Эндрю, который слегка улыбался ему, отчего все недовольство улетучилось. — Ради твоей улыбки можно и проснуться, — бормочет он, пока не особо задумываясь над словами. — Какой же ты милый, Зайка, пойдем. Нам нужно только доехать до дома, тогда ты сможешь полноценно поспать. — Хочу с тобой, — Нил думал только о том, что в таких объятиях это было в разы лучше, чем когда они касались только руками. — Когда приедем, подумаем, Маленький, а пока пойдем, я тебя провожу до машины, а потом соберу остальных.        Нил все еще был немного сонным, потому что мог себе позволить расслабиться и не покидать некую пелену легкости, которая была так приятна. Только с Эндрю он чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы довериться и не думать ни о чем, кроме того, что нужно идти, а не падать.        Когда в лицо подул холодный воздух, он немного пришел в себя, так что Нил все же смог убедить Эндрю просто отдать ему ключи от машины, после чего пошел туда, запрыгивая внутрь и стараясь не уснуть снова, ибо сейчас точно нельзя, да и скоро придут другие, с которыми уже не так хорошо, так что он просто смотрел на выход из Сумерек, открывая двери тогда, когда вся компания показалась на горизонте.