Эвермор не шутка

       Они шли быстро, Нил и сам ускорялся, дабы скорее оказаться за столом, где куда меньше вероятность, что кто-то дотронется. Конечно, народу не так много, но все равно не очень комфортно. Да и Эндрю усадил его в самую даль, с одной стороны закрывая своим телом и телом Ники, а с другой Кевином и Аароном. Он знал, что скоро большинство отвалится, пойдет развлекаться, но он точно будет сидеть здесь, радуясь компании Эндрю, ибо вдвоем куда лучше. — Выпей с нами! — снова канючит Хэммик. — Я не пью, — Нил всегда потягивал газировку, наблюдая за Монстрами. — Ну, один раз! — он морщится, ибо не хочет этого, точно нет, его секреты все еще должны быть скрыты от других, а потому алкоголь — его верный враг до самой смерти, ведь он не может открыть им ничего из своей прошлой, настоящей жизни, от которой так долго бежит. — Заткнись, Ники, — останавливает того Эндрю. — Ну и фиг с тобой, — тот хватает Аарона за руку и утягивает на танцпол.        Сначала кажется, что "адекватному" — хотя для Нила адекватный как раз Эндрю — Миньярду это не нравится, но потом понятно, что тот так же пьян, как и Ники, чтобы наслаждаться непонятными движениями-танцами под музыку, когда множество тел касаются друг друга и зажимают в этой гуще событий.        Кевин уходит еще через пару минут, когда допивает свою порцию полностью. Эндрю бросает тому лишь фразу о том, чтобы не смел уходить, а еще пить больше, чем уже залил в себя, после чего наступает идеальная тишина, и Нил прикрывает глаза. — Зайка, ты можешь выпить, если хочешь, я тут и буду следить, чтобы ты никому и ничего не сказал, так что за это не стоит переживать.        Нил лишь удивленно посмотрел на Эндрю. Он не понимал, как тот сразу так попал в причины его отказа от алкоголя, хотя, возможно, это и не было чем-то на самом деле сложным, ибо Миньярд уже очень много знал о нем, чтобы делать правильные выводы, те, которые сто процентов правильные, не требующие подтверждения.        Он понимал, что тот не врет, что будет следить, но отпустить себя? Позволить выпить, не зная, как алкоголь скажется? Нет. Это слишком сложно, хотя такое расслабление кажется ему чем-то возможным, даже, скорее, хорошим, но решиться? Вряд ли. Не здесь. — Слишком много народу, Дрю, — кидает он, зная, что не сможет остаться беззащитным в таком помещении, даже с Эндрю рядом, так что мотает головой, отказываясь от этой заманчивой затеи. — Хорошо, если хочешь, я возьму тебе порцию, и ты сможешь выпить по дороге или уже в Колумбии. Если нет, то просто закроем тему и все.        Это было куда безопаснее. Наедине он сможет отпустить мысли, перестать контролировать себя, однако и здесь есть минусы. Конечно, да, попробовать можно, но вдруг что-то пойдет не так? Раньше он мог немного выпить, чтобы успокоить боль, пока мать зашивала раны, но это было на самом деле мало, так что ни капли не помогало, а остальное она забирала себе. Это было странно, но и правильно. Он никогда не напивался, не пил больше пары глотков, чтобы знать, как будет себя вести. — Я могу навредить тебе, — этого он боялся больше всего, ибо не факт, что он сможет сохранять границы Эндрю. Нил ничего не знает про свое возможное поведение. — Я могу о себе позаботиться, Зайка. Я просто буду осторожнее, чтобы убедиться, что ты не перейдешь черту. Я буду заранее знать, что ты можешь сделать что-то такое ненамеренно, не заметив, это не нарушит доверие, ведь ты не скрываешь от меня, что пьян, — он понимал, что это не будут его попытки взаимодействия, когда сам себя он не контролирует, так еще и лезет к кому-то, зная, что может перейти границы. Нет. Здесь Эндрю будет предупрежден, чтобы понимать, что любое развитие возможно. — Я не знаю, Солнышко. Я не хочу тебе вредить, даже если это произойдет случайно. От меня не должно зависеть твое состояние, я не должен на него влиять, — он боится, что все равно сделает что-то чересчур того, что предусмотрит Эндрю, отчего все будет слишком плохо. — Хорошо, не беспокойся, — тот протянул руку к голове и, когда Нил кивнул, взлохматил волосы. — Я возьму, если будет желание, выпьешь, нет, отдадим Дэю, он даже не заметит, что утром выпьет еще алкоголя, а не воды или сока, так что не волнуйся, Маленький, все нормально.        Нил выдохнул, прикрывая глаза. Было странно, что Эндрю действует так открыто в общественном месте. Любой человек может это увидеть, услышать, так что это точно не то, что будет хорошим для них. Ну, он просто еще не привык и вряд ли сможет привыкнуть, что кто-то относится к нему с заботой не только на показ или не только наедине. Он не привык, что кто-то всегда может вести себя одинаково, ну, или похоже, без такого резко контраста, как ненавижу-люблю, что всегда демонстрировал отец, показывая, как любит на публику и как ненавидит дома. — Солнышко, — тихо зовет он, ловя взгляд Эндрю. — Что, Детка? — Нил сильнее краснеет. — Поцелуй, — еще тише бормочет он, а Миньярд наклоняется к его уху, опаляя дыханием кожу и посылая толпу мурашек по телу до самых пят. — Кого, Зайчонок? — Меня, — выдыхает он в шею Эндрю, замечая, что тому это нравится. — Как, Крольчонок? — Как обычно, — сглатывает он, представляя это себе. — Ммм, давай подробнее, Заинька, я не понимаю, — он закусил губу, опуская голову, однако Эндрю сначала аккуратно на пробу коснулся подбородка, потом получил разрешение и поднял его, заставляя смотреть в глаза. — Какой поцелуй ты хочешь? Нежный? Плавный? Быстрый? Осторожный? С укусами? Языком? Расскажи мне, — заманивает тот, отчего Нил слишком сильно краснеет. Слишком для него это, он не может говорить так открыто, отчего глаза жмурятся. — П-просто п-поцелуй, — видимо, Эндрю понимает, что это было слишком рано, отчего наклоняется и целует, больше не допрашивая, не пытаясь ничего узнать, а действуя так, как всегда до этого, просто унося его мысли настолько далеко, что искать их особо и не хочется. Слишком хорошо.        Он не знает, сколько это длится, но этого достаточно, чтобы он начал задыхаться без кислорода, чтобы они отстранились одновременно, жадно хватая воздух губами, старясь хоть немного ухватить, восполнив последнее время, что провели без него, поглощая друг друга. — Сейчас лучше, Маленький? — Да, — он кивает в подтверждение. — Мне не стоит так на тебя давить с ответами на подобные вопросы? — Нил задумался. Он не знал точно, но это было достаточно странно. — Мне... мне неловко говорить о таком, Дрю, — признает он, не понимая, как ответить на вопрос Эндрю, ибо здесь он не видел правильной опции. — Почему неловко, Зайка? — Не знаю, просто достаточно неудобно, я... я не знаю, чего хочу, мне просто нравится тебя целовать, когда ты целуешь меня. Мне просто нравится это, — тот кивнул, немного задумываясь, после чего слегка приподнимая уголок губ, но это была, скорее, усмешка, чем улыбка. — Если для тебя это будет слишком, ты снова скажешь мне, но, если хочешь, можешь попробовать все же ответить на вопрос, что тебе нравится больше всего. Я довольно часто тебя целую, Заинька, чтобы у тебя могли появится какие-то действия, которые довольно приятны или затмевают другие. Они точно есть. Хочешь поделиться, чтобы я знал, что делать чаще, чтобы ты сходил с ума, целуясь?        Нил не понимал, как Эндрю мог говорить о таком спокойно. Он уже давно покраснел, что вряд ли сможет хоть что-то сказать, а тот сидит и ухмыляется, дожидаясь каких-то слов, а он не понимает каких, ибо слишком сложно думать, когда в голове крутятся эти самые поцелуи. — Я... не знаю, — слишком неловко. — Хорошо, ты все равно умничка, что остановился, а не стал играть в мученика, Зайчонок.