Эвермор не шутка

       Эндрю внимательно слушал, впитывал всю информацию, которую Би могла ему дать. Конечно, этого было мало. Ему хотелось больше узнать о том, почему та стала работать в этой сфере, почему выбрала эту область, а не... совсем маленьких детей. Ему хотелось убедиться, что та не будет такой же, каким был Пруст. Нет, он понимал, что женщина уже не сможет быть точно такой же, но это не значит, что ему автоматически с ней будет легко.        Би давала ему и советы о том, как начать. Она сказала, что может заранее предупредить свою коллегу о каких-то нюансах, чтобы ему было проще. Пчелка назвала все, что хочет сообщить, чтобы он одобрил это, чтобы он понимал, какой информацией будет владеть женщина, которой ему придется раскрывать свою душу. Он не хотел, все еще не верил в это, но продолжал слушать, не отвлекаясь. — Эндрю, есть еще какие-то вопросы? Я хочу помочь тебе сейчас, чтобы ваш первый разговор прошел хорошо и чтобы тебе это в будущем давалось довольно просто. Я знаю, что у тебя уйдет какое-то время на попытки прощупать ее, найти схожести с тем врачом или со мной. Но ваше общение в первый раз сильно скажется на том, что будет потом. — Я все еще не хочу этого, — да, он согласился, да, он уже около получаса слушает все, что она ему скажет, да, он понимает причины, да, он знает, что так будет лучше. Но все это множество «да» никак не влияет на то, что он все равно ничего из этого не желает. Эндрю боится, а потому, может, будет лучше забыть глупую идею Би и остаться с ней? Пусть советы будут менее эффективными, зато более привычными? — Дай ей шанс, Эндрю, — она отпила свой напиток. — Заключим небольшую сделку. Ты ходишь с ней на пять сеансов, причем минимум один раз разговариваешь, вот тема только на тебе и на ней. После общения с ней ты можешь приходить ко мне, рассказывать о том, что там было. Если ты или я заметим, что она тебе угрожает, то ты сразу прекратишь это. Если ты поймешь, что слишком боишься открыться ей, то завершишь, и я поищу тебе другого специалиста или сама продолжу с тобой работать. Если ли же у тебя получится наладить с ней отношения, довериться хоть немного за это время, ты продолжишь ходить к ней, станешь работать с ней, а ко мне будешь ходить уже просто как к другу, — он выдыхает, старательно пытаясь что-то понять.        В этой сделке есть пункт, который ему очень нравится, и пчелка знала, что делает, когда добавила это. Эндрю понимает, что может походить к этой женщине, может общаться, но не раскрывать ей ничего, может говорить на отдаленные темы, обсуждая погоду, а потом сказать Би, что не чувствует там себя в безопасности, не чувствует комфорта, чтобы открыться. Он может раз за разом отсеивать всех, кого ему подсунут, чтобы в итоге общаться только с пчелкой. Но...        Это будет не честно. Эндрю также видел, как Би старается ради него. Она могла бы просто сказать, что больше не будет с ним работать, могла, ничего не объясняя, вышвырнуть его за дверь. Могла бы не искать другого специалиста. Могла бы сейчас не помогать успокоиться после такой новости. Могла бы ничего не рассказывать и пустить все на самотек. Могла бы не придумывать эту сделку. У пчелки было так много вариантов, но она выбрала помощь ему, так что, наверное, он должен попытаться, побыть честным с ней и с собой, чтобы попробовать принять помощь другого врача. — Я тебе буду не важен, если я буду общаться с ней. Я больше не буду твоим клиентом, чтобы ты как-то заботилась о том, что вообще со мной происходит. Это станет не важным, — говорит он, опуская взгляд. Он не может смотреть на пчелку, потому что это слишком больно. — Эндрю, Милый, это все происходит именно потому, что я воспринимаю тебя как друга, а не как клиента. Мне будет интересно, что у тебя происходит в жизни, мне все еще будет важно знать, что у тебя есть продвижения в прикосновениях, что у тебя есть близкий человек, которого ты любишь, который любит тебя и заботится о тебе. Мы с тобой не прощаемся, а просто перестаем работать над каждым аспектом жизни. — Тебе не будет резона мне помогать. А я... мне, наверное, надо будет писать ей, а не тебе. Но... да я даже не смогу тебе написать, Пчелка. Все это время, когда я просил о помощи, я успокаивал себя тем, что это твоя работа, что ты помогаешь мне потому, что тебе за все это платят, что ты не стала бы просто так делать то, что тебе неудобно. А сейчас как мне тебе писать или звонить ночью, если станет нестерпимо плохо, зная, что тебе это уже не важно? — Би выдохнула, будто бы теряя некий контроль, который раньше всегда был непоколебим. Возможно, это она и имела ввиду, когда говорила, что не сможет с ним работать. — Эндрю, наше с тобой общение остается прежним. Ты сможешь мне написать или позвонить ночью, если станет плохо. Я буду помогать так же, как делала до этого. И помогала я тебе не из-за того, что мне платят, а потому, что мне хотелось спасти тебя от прошлого, избавить хотя бы частично от того кошмара, который творили взрослые с тобой ранее. Я шла в эту профессию не из-за денег, а ради помощи таким как ты, зная, что буду браться за сложные случаи, от которых многие отказываются, потому что я хочу помочь. — Это очень наигранно, — ворчит он, хотя и поражен ее словами, просто Эндрю не знает, что еще сказать, а это первое пришло в голову. — Конечно, — та лишь улыбнулась, наверняка зная, что скрывается за этой его фразой. Пчелка точно понимала больше, чем пыталась показать. — А кролик? — почти всегда понимала больше, чем показывала. — А что с ним? — в этот раз все же вопрос Эндрю оказался слишком неожиданным, чтобы та разгадала его суть и смогла ответить. — Я давно пытаюсь отправить его к тебе, он даже приходил. А кролик точно не станет искать или пытаться с другим, если он даже тебе не смог довериться, а ты лучшая. Ему ты сможешь помогать? — с ним самим все было ясно, но вот Нил явно не попробует с кем-то еще, он уверен. — Да, конечно. Я смогу работать с Нилом, ибо здесь у меня нет такой привязанности к человеку, я спокойно могу рассуждать обо всем, что касается его, и здесь не станет примешиваться мое личное мнение. Конечно, с вашими отношениями, если до них дойдет, будет сложнее, но уже не так критично. — Я смогу приходить с ним? — Эндрю пытался понять, какие вообще изменения ему придется пережить теперь, когда Би такое собирается сделать. — Да. Ты будешь как некая поддержка, а не непосредственный участник, так что с этим никаких проблем не возникнет, Эндрю. — Когда мне нужно идти к ней? — он все еще не хотел, да и вряд ли когда-либо захочет, но особого выбора не было. Да и он верит Би. Если та сказала, что это один из лучших вариантов, то он может довериться и сделать это снова. — Как только я напишу ей, что теперь у нее на одного клиента больше, то скину номер телефона, чтобы ты мог связаться и назначить первый сеанс. Будет лучше всего, если ты сделаешь это ближе к концу недели, когда на следующий день ничего сложного не намечено. А также после вашего разговора будет неплохо, если ты оставишь себе свободный вечер. Итак, сделка состоится? — Да.        Эндрю знал, что не так уж и сложно будет выполнить эти условия, так что сможет пойти на такое, но была одна вещь, которая все равно его тревожила, несмотря на то, что говорила Би.        Он понимал, что та не станет запрещать писать ей, однако это будет в разы сложнее, если она перестанет быть его психотерапевтом, если сейчас ему придется отказаться от их общения, от ее помощи в качестве врача. Ему будет сложно попросить ее о чём-то. — Я все еще сомневаюсь, что смогу написать тебе, — признается он, ведь быть в последний раз таким откроенным с пчелкой можно. — Хорошо. Пока эта наша сделка действует и ты посещаешь пять сеансов, я все еще твой врач, потому что там ты не уверен, поэтому ничего не меняется. Когда же ты наладишь с ней отношения и сможешь довериться ей, попросить помощь у нее, открыть ей свои тайны, тогда я перестаю быть твоим врачом и мы заключаем другую сделку. Ты ходишь к ней на постоянной основе, а я продолжаю тебе помогать.