Эвермор не шутка

       Би знала, к чему приведет их сегодняшний разговор, по крайней мере, она догадывалась, ибо давно знала Эндрю, понимала, что близка ему, но точно не могла угадать, насколько сильно. Она надеялась, что тот сможет принять эту смену. Она знала, что нужно будет объяснить, что это не прощание, понимала, что будет сложно, ведь и ей не хочется перенаправлять его, когда кажется, что сама она справится лучше, но женщина осознавала, что ее советы уже субъективны, а этого быть не может. — Эндрю, мне надо тебе сказать одну довольно важную вещь. — Пчелка? — голос Эндрю дрогнул, она видела, как тот испугался, а потому больше не стала тянуть, просто сказала так, как могла, постаралась сохранить спокойствие, чтобы сейчас стать той опорой, которая будет нужна парню.        Она видела, что под конец взгляд стал мутным, что руки стали подрагивать от напряжения, что глаза метались из стороны в сторону, а Эндрю явно не мог в голове принять тот факт, что их сеансы должны прекратиться, что этого больше не будет, однако вряд ли тот понимает, что это не прощание. — Нет, Пчелка, ты не можешь, — Эндрю подскочил с кресла и подошел к ней, смотря мокрыми глазами на нее. Она видела, что тот пытается скрыть, насколько все тяжело, но она уже давно заметила, а потому думала, что сможет сделать, чтобы было проще перенести эту новость.        Би протянула руку. Эндрю всегда отказывался от контакта с ней, но не сейчас, что было предполагаемо, она даже немного надеялась на это, потому что знать, что тот учится, было бы приятно для нее. Тот взял руку, сжимая, не желая отпускать. Женщина слегка потянула, предлагая сесть, и Эндрю оказался на ее коленях, вжался в нее, ища опору и поддержку, которую она давал ему. — Эндрю, я ведь не говорю, что мы перестанем общаться, — она пытается объяснить, но ее перебивают. — Нет, Пчелка, не надо, не бросай меня. Не оставляй меня одного. Я не смогу без тебя! — тот вцепляется в нее сильнее. — Эндрю, все хорошо, я все еще буду рядом, — она очень надеется, что быстро донесет до того это. — Нет, умоляю! Не бросай меня! Я не смогу без тебя! — «умоляю». Эндрю давно так не говорил, и она не хотела, чтобы тот начинал, нет, тот не должен был ради нее молить. — Эндрю, Дорогой, я все еще буду здесь, ты сможешь мне писать, сможешь ко мне приходить, — она гладила по спине, пытаясь успокоить, сделать что-то, чтобы быстрее помочь. — Би, ты... не бросай, прошу, не оставляй меня одного. Я не справлюсь без тебя, мама.        Она резко выдохнула, не зная, как справится с этими чувствами, после чего сильнее прижала Эндрю к себе, крепче обнимая и не скрывая увлажнившихся глаз. Она знала, что стала близким для того человеком, но не думала, что тот сравнит ее с мамой, что назовет так. Это грело душу, она была рада, что смогла заменить ему всех приемных родителей, была рада, что тот так верит ей, но и было больно от того, когда он это сказал и по какой причине. — Эндрю, я все еще буду рядом, — ее голос стал тише, но вряд ли тот мог это заметить. — Не бросай, как делали они, пожалуйста, — голос затихает, а открытая и громкая истерика того становится тихой паникой. Би знает, как Эндрю ненавидит это слово, знает, что тот не произносил его уже множество лет, но сделал сейчас, что заставляет ее сердце на секунду остановится, а потом она с удвоенной силой хочет ему помочь, не дать сравнивать себя с теми монстрами, которые были в детстве парня. — Эндрю, посмотри на меня, — тот поднял взгляд, с некой надеждой, которую она явно не могла оправдать. — Я не собираюсь бросать тебя. Ни за что. Ты сможешь продолжить мне писать каждый день, ты сможешь приходить ко мне, если станет плохо, ты сможешь обратиться за помощью или за советом, но специалист у тебя будет другой, который сможет объективно оценивать твое состояние, сможет давать правильные наставления.        Тот кивнул, снова прижимаясь к женщине. Би не пыталась отлепить от себя Эндрю, она обнимала и продолжала гладить по спине, стараясь поддержать, дать время парню, чтобы тот смог принять истину и реальность, чтобы смог смириться с правдой, которую не изменить. Конечно, она попробует найти другой способ, если тот будет категорически против, но лучше бы Эндрю согласился, потому что это самый правильный метод.        Прошло около восьми минут, как тот перестал сильно паниковать, перестал сильно трястись, как Эндрю смог успокоиться, после чего отстранился от нее, вернулся на свое место, старательно пряча красные глаза, которые она все равно видела. — Эндрю? — Я в порядке, — она слегка покачала головой, зная, что это не так, но промолчала. — Почему? — Би знала, еще тогда видела, что Эндрю не слышал ее, а потому повторить все не было проблемой для нее.        Она лишь добавила то, что в этот раз не просчитается, что Истхейвен не повторится. Это тогда она проверила больницу, но не удостоверилась, что Эндрю не дадут таких врачей. Она проверяла информацию, но недостаточно тщательно, чтобы как-то предотвратить все, а потому в этот раз будет аккуратнее, чтобы ничего не упустить. — Я могу продолжать приходить к тебе каждую неделю? — она мягко улыбнулась, понимая, почему тот это спросил, и заранее зная, что ответит. — Да, если тебе это будет нужно, но встречи уже не будут походить на наши сеансы. Это будут, считай, дружеские посиделки, — она кивнула. — Да, да, я понял тебя, — тот тяжело выдохнул, проводя рукой по волосам, скрывая снова начавшие подрагивать от нервов руки. — Это нормально вообще? — Такое не редко случается, — она сразу поняла, о чем именно тот спрашивает, а потому без проблем начала отвечать, ибо даже на ее практике была пара таких случаев, но только в самом начале, да и тогда сама она не привязывалась, это было только со стороны клиентов. Те как просто начинали видеть в ней кого-то более близкого, так и могли влюбиться, что она мягко пресекала на корню, отправляя к другим врачам. Тогда ей самой не было так сложно, потому что Би не привязывалась, а сейчас это случилось с двух сторон. — Люди часто приходят к психологам или психотерапевтам за той помощью, которой нет в жизни. Не часто они могут кому-то выговориться, с кем-то поделиться и получить еще помощь, совет, а не критику, из-за чего и случается такое, что появляется что-то большее нежели простое общение на сеансах.        Тот снова кивнул, прижимая колени к груди, дотягиваясь до напитка, и отпивая немного уже остывшего какао. Эндрю явно не нравилась эта идея. Би знала, что тому тяжело, что тот не хочет этого, но и понимала, что варианта получше она не найдет. — Мне снова нужно будет все рассказывать ей? — Не обязательно все и сразу. Начни с чего-то небольшого, расскажи просто про учебу, экси или Лисов, братьев. Что-то простое, что не вызывает паники и не оставит тебя без некой защиты, о которой ты постоянно говоришь. Ты снова можешь несколько сеансов просидеть молча, чтобы привыкнуть к ней, — она говорила тому то же самое, что озвучивала в их первую встречу, что советовала тому тогда и чем он пользовался довольно активно, даже слишком, когда затянул тишину на полтора месяца. — Она уже знает? — Нет. Я ничего пока не говорила, потому что должна была убедиться, что ты согласишься, — Би не говорила никому до Эндрю, кроме своего супервизора, потому что знала, что в случае жесткого отказа, будет искать другие способы, а потому не торопила события. — У меня есть выбор? — Есть, но в данном случае, если ты выбираешь меня, ничего хорошего не будет. Я не смогу тебе хорошо помогать и дальше, Эндрю, — она всегда давала выбор, но точно не хотела, чтобы тот выбирал что-то другое. — Ладно, расскажи про нее.