Эвермор не шутка

       Было ли сложно понять ту девушку? О, несомненно. Нил даже после объяснения Эндрю не мог до конца разобраться в том, почему Джин, если ее так зовут, за ним бегала. Типа, он ведь не говорил, что хочет быть вместе, ничего вообще не говорил по такому поводу, просто согласился несколько раз встретиться в кафе и помочь с домашкой, но, разве, это что-то значит? Нет. Он уверен, что нет. Это просто была помощь, вот и все. — Дрю, да почему? — Нил уже в седьмой раз переспрашивает. — Ты ей понравился, Крольчонок, — а вот так формулировал мысль тот впервые. Хотя, возможно, сказалось раздражение, которое было. — Что? Почему? — Дьявол, Нил, снова «почему»? — он понимал, что уже не в первый раз такое спрашивает, но было слишком сложно понять, как он может понравится кому-то. — Дрю, — тихо сказал он, чуть ли не умоляя голосом разъяснить, отчего тот трет пальцами переносицу, словно размышляет, а потом кивает головой. — Хорошо, смотри. Ты можешь понравится кому-то лишь потому, что у тебя симпатичная мордашка. Этого вполне достаточно. К тому же, ты умный, девушкам это нравится. Ты состоишь в команде по экси, а, значит, у тебя хорошее тело. Этого достаточно, чтобы начать бегать за тобой. Многим другого и не надо, — Нил выдохнул, ибо все еще не понимал логику, ибо они не были знакомы, чтобы он мог понравиться. Ну, это ведь точно так не работает, не может работать так, как ему сказал Эндрю. Все было слишком непонятно для него. — Хорошо, — сказал он тихо, решив, что больше не будет испытывать терпение того. — Ты ведь все равно не понимаешь, Зайка. Так? — он кивнул. — Тогда либо спроси Ники, он точно не устанет повторять одно и то же, так еще и на такую тему. Ники точно разжует тебе все подробности, только не позволяй ему зайти дальше, чем ты готов. Либо ты можешь смириться с тем, что твоя ориентация не позволяет тебе это понять. Ты ведь деми, так? — Нил лишь закусил губу, явно не зная, о чем говорит Эндрю, так что неопределенно махнул головой. — Не знаю, — вымолвил он, краснея. — Ох, — выдыхает тот, смотря в глаза Нила, — деми, это тот, кто испытывает влечение только при определенной эмоциональной связи. — Наверное, — ну, это, по крайней мере, могло объяснить, почему Нилу все равно на внешность большинства. Нет, конечно, он может отметить, что Кевин, Мэтт, Рене, Элисон и прочие выглядят неплохо, однако только при виде Эндрю он понимает, что может зависнуть, наблюдая. И только Эндрю знает его лучше остальных, только того Нил смог подпустить к себе безумно близко, только одного человека. — Тогда, если не хочешь идти к Ники, не заморачивайся. Ты все равно вряд ли начнешь распознавать подкаты, если они еще будут. А их посыл можешь не понимать, на самом деле это совершенно не важно, просто иногда будет лучше отличать, просто у тебя просят о помощи или пытаются затащить в постель, но ты всегда можешь написать мне или сказать такому человеку, что с вами посидит еще один. Тогда не будет шанса, что тебе навредят, просто будь аккуратнее, Зайка.        Нил кивнул, сомневаясь, стоит ли идти к Ники или нет. Он понимал, что уже достал Эндрю этими вопросами, понимал, почему это произошло, ибо никак иначе быть не могло, когда он переспрашивал одно и то же раз по восемь, но хотелось понять, что такого может привлекать других. Почему вообще это происходит? Чем он интересен другим? Почему нравится? Почему к нему подходят? — На последнюю пару пойдешь? — спрашивает тот, а Нил задумывается, ибо, с одной стороны, ему это надо, но, с другой, эта девушка, толпа в столовой и прочее довольно сильно выбили его из равновесия, пошатнув ту малую уверенность, что была утром, отчего теперь он сомневался, хочет ли и дальше сидеть в универе на парах, а не находиться где-то подальше в безопасности, не относительной, а реальной. — Нет, — бормочет он, допивая сок и отставляя все на подносе. — Куда хочешь пойти? — На крышу, думаю, точнее, там точно никого не будет, точно, ну, и там точно спокойно. Если ты не против этого, конечно, Солнышко, — Эндрю кивает, вылезая из-за стола и протягивая Нилу руку. В этот раз он уже не колеблется, а просто берет ее, слегка переплетая пальцы и совсем незаметно сжимая, ощущая тепло, уют и поддержку, которой в последнее время приятно много. Он не получал столько за всю свою жизнь, а тут счет всего в неделях, может, в месяцах. В хорошие дни не хотелось вести отсчет, что говорил бы о скором окончании прекрасного.        Они быстро пробирались сквозь все не редевшую толпу, и, только оказавшись на улице, Нил задумался, должен ли отпустить руку Эндрю, однако, пока тот держал его, он старался не откидывать такие мысли, слепо следуя за Миньярдом, что показывал дорогу, словно сам он не знал ее, словно раньше ни разу не был там, не сидел, свесив ноги, ощущая лишь холод ветра на кожи и тепло в груди от присутствия родного человека рядом.        Когда они дошли до общежития, Нил хотел сразу подняться наверх, однако Эндрю затормозил на этаже с их комнатой, затягивая туда. Он был немного сбит с толку, ибо не хотел сейчас случайно наткнуться на соседей или еще что-то такое. Нет, ему хотелось просто быстрее спрятаться от мира на крыше, в уединении с Миньярдом. Только там и только с тем, больше никого рядом ему не надо. — Чуть-чуть подожди, Крольчонок. Я возьму пледы. И в комнате никого нет, все сейчас либо бегут из столовой на пару, либо уже сидят в аудитории, — Нил благодарно кивнул, понимая, что Эндрю читает его слишком просто. И, если раньше его это пугало, сейчас лишь вызывает улыбку от того, что хоть перед одним человеком ему не надо объясняться, ибо и так все ясно и понятно. Он может даже не говорить лишний раз, ибо Эндрю и так осознает, что Нил имеет ввиду.        Долго ждать не приходится. Тот справляется всего за пару минут, а после они наконец добираются до своего места, до уютной тишины и спокойствия. Легкое напряжение, что можно было заметить в теле Нила, тут же ушло, оставляя спокойствие и расслабленность, за которыми последовала улыбка.        Они сели на самый край, как делали каждый раз, оказываясь здесь. Эндрю молча накинул на каждого плед, укутывая и пряча от зимнего мороза, создавая еще и тепло. Вообще его солнышко давало ему сейчас такую необходимую для мыслей тишину, что Нил прикрыл глаза.        Сейчас все было хорошо. Да, он был немногословен, однако просто размышлял над тем, что в универе все не так плохо, как ему изначально казалось. Да, тяжело, да, хочется свалить сразу, как он там оказывается, однако второе желание было у него почти всегда, и это явно не связано с толпой, лишь с тем, что учеба вообще мало кому нравится. Но, несмотря на все это, теперь он не выбегает после разговора с кем-то в панике и с желанием изрезать запястья. Сейчас он чувствует себя не очень уютно, но все равно может там находиться и учиться, словно не было этих трех недель в Гнезде с постоянным насилием над его телом и мыслями.        Нил спустя пару минут приоткрывает глаза, смотрит на Эндрю, который тихо курит, выдыхая дым в другую сторону, чтобы не мешать, не сбивать поток размышлений, что преследовал его с самого утра. Но в этой спокойной тишине с присутствием близкого человека Нил смог успокоиться и прийти в себя. Смог осознать все, что было раньше, так что все хорошо. Он в самом настоящем порядке. — Дрю, — позвал он, когда пришел в себя окончательно, — поцелуешь меня? — тот оглядывает его полностью, глазами выискивая что-то, что выявит несогласие или страх. Но Нил знал — такого не было, а потому просто ждал, когда Эндрю закончит со своим исследованием. — Да. Волосы.        Тот тушит сигарету, выкидывая окурок с крыши, после чего приближается и быстро припадает к губам, грубо и резко целуя, отчего голова чуть ли не сразу начала кружиться, но это было приятное чувство, которого он и добивался.