Эвермор не шутка

       Эндрю знал, что кролику нужно время, чтобы прийти в себя. Знал, насколько важно немного обдумать, но и не впасть в панику, поэтому старался незаметно следить за тем, дабы заметить, если все пойдет не туда. Конечно, он понимал, что Нил может сказать или как-то выдать себя, когда все станет слишком плохо, однако лучше уж он будет часто, но быстро оглядывать того, точно будучи уверенным, что все нормально и страх не перерос во что-то серьезное.        Сам он тоже немного размышлял, вспоминая то, как та девушка себя вела, как постоянно ошивалась рядом с кроликом, как доставала того и доводила чуть ли не до паники. Он был в бешенстве, когда увидел ту, хотел нафиг убить, но не мог такое сотворить в столовой, к сожалению, знал, какие будут последствия, так что не мог этого допустить, не мог оставить своих без защиты.        А вот мафии на это было плевать. Рико мог творить все, что хотел, отец кролика мог делать все, и их бы не коснулись никакие последствия, ибо у них везде есть свои люди, которые смогут прикрыть спину, дабы те не сели, а это было максимально несправедливо, ему тоже нужна подушка безопасности, пока он охраняет Нила, хотя Эндрю знает, что всегда быть рядом не сможет, что не такой уж и всесильный, чтобы смочь помочь. Он, скорее, мог быть моральной поддержкой, физической стеной от обычных людей, но мафия... это что-то, что выше него.        Он давно думал о том, что нашел в папке кролика, когда впервые залез в вещи того. Конечно, все расшифровать у него не получилось, однако один номер был понятен, как и имя. Стюарт Хэтфорд. Эндрю не знал ничего об этом человеке, частично поэтому еще ничего не сделал. Второй причиной было то, что он не спрашивал Нила, а без разрешения того было бы странно звонить кому-то из тайных контактов. Конечно, тот мог оказаться еще одним сумасшедшим из семьи кролика, а мог быть нормальным, в теории, на что он надеялся.        Эндрю мало вообще знал о семье Нила, несмотря на недавний довольно подробный рассказ, однако мать кролика носила ту же фамилию, значит, это либо дедушка Нила, либо дядя, ну или еще какой-то более дальний родственник, тут он уже не мог сказать точно, но хотел знать, ибо, если этот Хэтфорд нормальный, тот мог помочь им справиться с Рико, с отцом Нила, помочь с тем непонятным отсчетом от Лолы и ее брата. Ох, Эндрю на самом деле много узнал, но всегда чего-то не хватало для его действий, мыслей, чтобы пазл сложился.        Он думал, надеялся, что сможет понять, узнать таким образом, чтобы Нил не понял, почему он этим интересуется, однако за все то время, что у него было, Эндрю так и не придумал, а размышляет над этим он уже давно, с того момента, как увидел ту надпись на зеркале в их раздевалке, ибо тогда он понял, как близко те подобрались к его кролику, а он ничего не смог сделать.        Эндрю знал, что связываться с мафией, чтобы убрать другую, возможно, не самая лучшая идея, однако особого выбора не было, когда защитить Нила надо, а сам он может и не справиться с этим, как бы ужасно все это не звучало, так что он должен найти способ обезопасить того. — Дрю, — зовет тот, отрывая Эндрю от размышлений о том, как правильно разузнать о Стюарте, что сказать тому и как вообще быть, — поцелуешь меня? — он оглядывает того полностью, глазами выискивая что-то, что выявит несогласие или страх. Но ничего такого найти не мог, что было хорошо, значит, кролик все же пришел в себя после этого странного дня. Значит, сейчас тот в порядке.        А вот дальше надо было понять, сдержит он свою угрозу или нет. Конечно, он мог бы на день лишить того поцелуев, как и обещал, как и грозился, ибо кролик слишком глупый и должен понимать, что за сокрытием правды следует наказание, пусть и не такое, к которому тот привык.        Бить Эндрю никогда бы не стал, но вот лишить на день того, что кролик любит, мог, чтобы тот запомнил, что говорить о своем здоровье и комфорте нужно, вообще обязательно, однако пока внести это в голову Нила не получалось, не получалось достучаться до разума. Но он старался.        Ох. Эндрю хотел один день подождать, хотел не давать Нилу сегодня поцелуев, не прикасаться к мягким, нежным и слегка покусанным губам кролика, но... Эндрю понял, что не смог лишить Нила поцелуев, ибо сам слишком их любил. Слишком хотел поцеловать того, чтобы сейчас отказать. — Да. Волосы, — он мог разрешить тому это, мог позволить прикоснуться к волосам, дать чуть больше свободы, но все равно не так уж и много, как хотелось бы, ибо что-то мешало ему дать Нилу еще плечи, торс или шею. Нет. Не в этот раз, но в глазах кролика не было сожаления или горечи, тот явно радовался разрешению поцеловать и вообще дотронуться, что, казалось, не обращал внимание на то, как мало было разрешено.        Он тушит сигарету, выкидывая окурок с крыши, после чего приближается и быстро припадает к губам, грубо и резко целуя, отчего сразу теряется. Эндрю позволял себе чувствовать, позволял безумно много мечтать, когда кролик был так рядом, отчего точно сходил с ума, но это было приятно, это было хорошо, прекрасно. То, к чему он так давно шел с Би, осуществилось слишком быстро и просто, когда появился Нил, с которым он мог позволить себе чувства, что пугали.        Эндрю наслаждался, сминал губы кролика, кусал их, слегка оттягивая и снова возвращаясь, чтобы пройтись языком по ряду зубов, начав борьбу с Нилом. Конечно, тот все и оставался таким же неопытным, как раньше, но изменения виднелись, точнее чувствовались, что было чертовски милым, а еще...        Еще Эндрю нравилось, что именно с ним Нил учился всему, что именно он научил кролика целоваться, получать от этого удовольствие, хотеть этого, хотеть продолжать. Он совсем немного гордился собой и Нилом. Собой, что сделал это, а кроликом, что тот научился под его руководством. Или языководством.        Было не важно, как именно, главное, что это он смог научить того, смог так часто целовать, что у Нила теперь получается в разы лучше, чем было раньше, несмотря на то, что неопытность все равно никуда не делась, просто стала менее заметной, но она все еще его умиляла каждый раз.        Когда кролик все же решил воспользоваться разрешением и залез пальцами в волосы, слегка сжимая кулак, ресницы Эндрю затрепетали. Это было хорошо, приятно. Чертовски приятно, отчего он не мог не выдохнуть больше, чем следовало, чем хотелось сделать.        Быстро отпускать того он не собирался, да и это было бы кощунством. Конечно, Эндрю пришлось это сделать, когда он понял, что воздух кончается, а, как бы не хотелось потерять сознание от прекрасных губ кролика, это все равно было не тем, что им нужно сейчас или когда-то еще.        Они оба тяжело дышали, пытаясь, восстановить дыхание после того, что было, однако Эндрю этого не хотелось, он мог бы вечность не дышать, если бы это означало, что все время он будет целовать Нила и только того, никого другого, никогда более в этой чертовой жизни, что обретает краски. — Еще? — задает тихий вопрос кролик, и Эндрю понимает, что просто не в праве отказать тому, просто не сможет сказать «нет». — Скажи мне остановиться, пока это не зашло слишком далеко, — Эндрю не был уверен, что сможет и дальше себя контролировать при таком раскладе. — Я не хочу прекращать это, — и кролик медленно, неуверенно припал к его губам, аккуратно целуя, плавно, словно боялся навредить.        Эндрю быстро перехватывает инициативу, ускоряясь, углубляясь и слыша тихий стон, что почти все мысли исчезли, слишком прекрасным был голос кролика, который в этот раз не испугался своей честности, а продолжил целовать, временами постанывая, что сводило с ума. На самом деле просто заставляло его лишится головы, любых доводов разума о том, что пора закруглиться, заканчивать, однако не хотелось прекращать, не хотелось. Он и не собирался.