Эвермор не шутка

       Ичиро был зол, очень зол на то, что вытворяет его брат на банкете. Ладно еще в Гнезде, но не здесь же. Нет, конечно, он вообще не одобрял методы Рико, как бы всегда и все было ужасным, но, когда это еще и влияет на репутацию отца, все становится в разы хуже, потому что тогда Кенго перестанет сдерживаться, тот влезет в дела, в Эвермор и может закрыть всю программу, а Воронов убить, как свидетелей.        Он медленно выдохнул, обретая равновесие, которого раньше не было. Ему нужно быть спокойным, чтобы прийти в себя и спокойно поговорить, а не выходить на непозволительные эмоции, что только будут подтверждать нрав Мориям, если Рико это демонстрирует публике.        Ичиро приближался быстро, но не бегом, а шагом. Он не может позволить себе бегать, какой бы повод для этого не был. Он всегда вынужден делать все так, будто другие ему должны: обязаны ждать, обязаны не торопиться, обязаны всем. Даже если это чертов метеорит, тот должен развернуться и полететь в другую сторону, если он мешает его планам.        Так его воспитывали. Такие правила ему диктовали всю жизнь. Такие слова он повторял себе раньше каждый раз, чтобы следовать и быть достойным забрать место отца, которое ему не сильно то было и нужно, просто, если не он, это будет или Рико, или Тецудзи, а они намного хуже. Они просто истребят половину подчиненных, если те лишь посмотрят не так. Он не хотел этого допускать.        Раньше. Раньше Ичиро держал в голове эти правила, сейчас, чтобы успокоиться, он вспоминает лицо Стюарта, вспоминает, как тот обнимает его со спины, как жмется в кровати ночью, как медленно и лениво целует по утрам. Он воскрешает в памяти моменты, когда они ходят в рестораны или театр, просто чтобы провести побольше времени вместе, ибо иначе у них слишком его мало, чтобы насладиться друг другом полностью.        Вспоминает и то, как им лень куда-то выбираться, а потому они весь день проводят в квартире, готовя максимально простые вещи или заказывая доставку пиццы. Раньше они могли проводить время абсолютно ничего не делая, а могли вместе искать Ната. Ичиро мог слушать множество рассказов от Стюарта о том, каким племянник был в детстве. Иногда казалось, что этих историй слишком много, чтобы они все могли произойти в жизни одного человека, ребенка, которому было всего десять или одиннадцать лет.        Он полюбил этого мальчика, когда даже не видел. Нат стал ему близок, очень близок после всех этих рассказов, наполненных смягченным голос Стю, который с огромным теплом поведывал об этом.        Теперь именно такие воспоминания помогают Ичиро обрести спокойствие, чтобы не начать сразу кричать на брата за все промахи и действия, о которых он узнал сегодня, хотя даже это слабо помогало, когда хотелось вырвать руки Рико и, желательно, конечно, было бы еще кое-что, но это точно потом, не при людях.        Он уже подходил к месту, где Вороны окружили Лисов и бедного Дэя. Он не ожидал ничего другого, так что просто нацепил на лицо приятный и слегка устрашающий оскал, когда посмотрел на игроков, что стояли. Те, когда обернулись и увидели еще одного Морияму, причем из главной ветви, сразу расступились. О, это было великолепно.        На самом деле он и отец раньше часто приезжали, потому что надо было работать с жалобами на их братьев, но это помнят либо последние годы, выпускники, ну, и Кевин с Жаном, либо уже никто, так что удивление было сильным.        Ичиро проходит вперед, и это надо было видеть. Кевин, что стоит лицом к нему, моментально белеет, чуть ли не падая на колени, однако Лисы, к счастью того, придерживают, позволяя остаться на ногах. Собственно, самим Лисам на него абсолютно плевать, что хорошо. Плюс в их копилку, хотя, скорее всего, они просто не узнали его, но это не важно. Вороны то хорошо помнили, кто он, отчего так же, как и Кевин, были готовы упасть, но Ичиро не нужно это поклонение. — Стоять, — достаточно громко говорит он, чтобы команда перестала метаться в выборе, о котором ничего не знают.        Только в эту секунду Рико решает обернуться. О, тот выглядит белее других, потому что понимает, по чью душу пришли, потому что знает, кого именно сейчас он хочет видеть, потому что уверен, что понесет наказание за действия. И тот чертовски прав.        Ичиро не оставит проделки Тецудзи и Рико без внимания, когда он узнал обо всем, что те скрывали. Нет, просто так с рук им это не сойдет, они могут даже не надеяться на благосклонность, которую главная ветвь проявляла к Воронам. Те были жертвами, так что тем нужна защита. Его и Кенго братья — охотники, от них надо защищать. — Б-брат, — молвит тот. — Здравствуй, Рико, — холодно бросает он. — Ты идешь со мной. Немедленно, — Ичиро разворачивается и уходит в сторону пустой комнаты, Рико следует за ним, даже оборачиваться не надо, чтобы понять, что тот не пойдет против, ибо слишком боится противиться, когда знает, что за этим последует.        Он ведет их туда, где никого не будет. Конечно, он мог бы привести того к Нату, Эндрю и Стюарту, однако это будет не удобно. Те могут не хотеть видеть эти разборки, да и Стю надеялся поболтать с родственником, а не разгребать с ним эти семейные дела, так что мешать он не станет.        Когда Ичиро увел Рико, Кевин тяжело выдохнул, будто до этого вообще не дышал, лишь стоял с задержанным в легких воздухом и старался не издать ни звука, который бы выдал все, что он знает, выдал бы все то, что было правдой, на Морияму старшего, которого здесь не должно было быть.        Кевин помнил старую систему, когда им еще позволяли жаловаться. Ну, как им... всем, кроме него и Жана. Рико следил за их словами и письмами очень тщательно, когда то, что пишут другие, даже не пытался проверять. В то время он тайно пробирался к другим, чтобы в их тексте в конце сделать приписку от себя, показать, что все плохо, и он пару раз оказывался на грани смерти, когда ему было всего четырнадцать.        Каждый раз кончался еще одним избиением, так что он перестал. Жан даже не пытался это сделать, поэтому и не получал, но оба усвоили урок и не лезли, знали, что ничем хорошим это не обернется, а ходить потом на тренировки с ранами и переломами им не хотелось, так что было лучше молчать и надеяться на лучшее.        На самом деле Кевин знал о том, как связаться с главной веткой, он мог сделать это после того, как сбежал из Гнезда, чтобы помочь Жану, но... он не смог, он не стал рисковать, когда это могло повлечь лишь больший ущерб для того. Моро и так помог ему сбежать, за что точно поплатился, Рико наверняка сильно избил того, если не что-то похуже, а, добавлять к этому еще и проверку от старших, которая не сильно поможет, а только навредит, он не смог, не решился сделать это, даже если бы так смог спасти друга. Нет, он не смог.        Кевин сейчас перевел усталый взгляд на Жана, пересекаясь и не зная, что делать, не понимая, как Ичиро оказался здесь. Узнал ли тот о чём-то, что не понравилось, или просто оказался в нужном месте в нужное время? Они не знали. — Жан? — зовет он на французском. — Что? — отвечает тот тихо, боясь, что даже так ему прилетит, ведь Рико ненавидел, когда не мог понять, о чём они говорят, ибо всегда боялся, что они вдвоем придумают, как испортить жизнь тому, словно они что-то могли сделать. — Тебе надо бежать, он будет зол после разговора с братом, тебе не выжить, — они оба знали, как тяжело придется Моро из-за этого. — Нет, — бросает тот. — Тебе было куда бежать. У тебя там отец, да и ты был "братом". Я игрушка, меня продали, чтобы отдать долг. Меня не отпустят так просто. — Я смогу найти тебе команду, — умоляет он, ведь боится за друга, не хочет оплакивать того на похоронах. — Нет, меня не спасти.