Эвермор не шутка

— Зайчонок? — Нил поворачивается к нему так, что теперь волнение видно сильнее, а то может перерасти и в панику, это очевидно. — Да? — Все хорошо? — он не знает, что именно послужило причиной к такому состоянию, но очень пытается понять, дабы помочь кролику. — Да.        Эндрю видел тряску Нила, понимал, что это могло пойти от того, что тот переступил через себя, от того, что кролик решил поторопиться и обнять дядю, когда не был готов к этому, отчего попытался понять, что именно на самом деле произошло, но был почти уверен, что услышит обыкновенное и привычное «я в порядке», которое еще ни разу не было чистой правдой. — Крольчонок, — зовет он, и Нил поднимает голову, — что такое? Ты стал трястись, — это не было чем-то нормальным, да и кролик не часто так сильно начинал волноваться при их разговорах, когда он не задевал тему прошлого. Сегодня та была глубоко затронута, возможно, это и выбило Нила из колеи. — Я в... порядке, — тот чуть замялся, Стюарт недовольно выдохнул, а Эндрю прекрасно понимал дядю Нила, и сам не был рад ответу. — Кролик, — тот вздрагивает, возможно, было лишним говорить сейчас без привычных и мягких прозвищ, но, с другой стороны, просто невозможно сейчас не злиться на того за скрытие правды, а обычная смена прозвища помогала ему не перейти грань, которая иногда размывалась, когда волнение за этого зайчонка становилось слишком сильным. — Стюарт, — тот снова боится сказать правду. — Пока, ребят. Будьте на связи. И, Нил, завязывай. Твое «я в порядке» уже приняло антонимичный смысл.        Когда Стюарт выходит за дверь, Эндрю полностью переводит все свое внимание на Нила, изучая взглядом, пока тот опускает взгляд в пол. Ему это не нравится, ведь так не видно глаз, в которых он очень часто находит ответы на свои вопросы быстрее и проще, чем через слова Нила. — Я... я подвел тебя, — быстро и с запинкой начинает тот. — Я... я не должен был обнимать Стюарта. С тобой, я с тобой так долго не мог, я боялся, а сейчас... я не должен был. Это слишком быстро по сравнению с тобой, я не должен был, прости, Дрю, прости. Я... я не знаю, почему. — Эй, тише, все хорошо, — вот такого он не ожидал, так что немного застопорился, но все равно быстро среагировал на слова. Эндрю и не думал, что Нил будет чувствовать такое лишь из-за того, что пошел на контакт с дядей быстрее, чем с ним. Это ведь полный бред, но, раз кролика это волнует, он попытается разобраться. — Нет, я... я не должен был. — Ты можешь делать то, что хочешь, — возражает он, а тот слегка качает головой. Эндрю знает, что продолжит убеждать, ибо ему нужно доказать, что у Нила есть полная свобода, что тот может выбирать, когда и с кем обниматься, что это не должен быть только он, что ему все равно, как просто это получается с другими. — Нет, все не так, ты... ты не понимаешь! — тихо восклицает тот. — Объясни мне, — он не знает, как убедить Нила, так что надеется, что это поможет. — Ты теперь мне больше не будешь верить, я подвел тебя, — бормочет тот, явно внушив себе очередную глупость. Возможно, ну, как понял Эндрю, Нил решил, что он приревновал Стюарта, однако не известно, почему кролик увидел это, если он не показывал ничего подобного, ибо не чувствовал ничего. Он был только рад, что Нил не замыкается внутри себя, что пытается действовать, чего никогда не делал он, кроме пары моментов, связанных либо с кроликом, либо с Би, других он вообще не подпускал, а Нил был лучше в этом плане, так что тут только радость, но никак не ревность или что-то еще, что себе выдумал этот маленький и глупый кролик. — Я верю тебе, Нил, — быстро говорит Эндрю. — Да и твои панические атаки не сфабрикованы. Если ты считаешь, что я не могу тебе верить из-за того, что контакт с дядей прошел проще, чем со мной, то ты ошибаешься. Начнем с того, что я был первым, с кем ты попытался. Возможно, попробуй ты сначала со Стюартом, впал бы в панику. Идем дальше. Я рад, что ты не закрываешься, а пытаешься все вернуть. У меня, как ты видишь, так и не получилось, но у тебя может все сработать. Так, потом, он твой дядя. Ты знаешь меня куда меньше, а прикасаться проще к тому, кому ты веришь на все сто. — Я верю тебе полностью! — сопротивляется тот, пытаясь доказать то, что и так видно. Эндрю видит, как Нил доверяет ему, помнит, как тот маленькими шагами позволял прикасаться, как всегда ищет в нем поддержку и помощь. — Я доверяю тебе полностью, Дрю! Я на самом деле верю тебе. — Тише, Маленький, — успокаивает он, — я знаю, что ты мне доверяешь. Я и не говорил обратного, просто дядю ты знаешь дольше, доверия больше. Это нормально, — снова правда. Нил может верить кому-то больше, чем ему, если это так. — Нет, я верю больше тебе! Тебе, Дрю! Ты... ты... — у того не находилось слов, а Эндрю пытался понять, как доказать Нилу, что все нормально. — Эй, Малыш, посмотри на меня, — тот поднимает слегка испуганный взгляд. — Все хорошо. Я верю тебе, я знаю, что ты мне доверяешь. Сейчас не произошло ничего плохого. Ты молодец, что обнял дядю, что просчитал риски, дабы не было панической атаки. Ты умничка, Маленький. Все хорошо, — повторяет он, пытаясь успокоить кролика, чтобы тот не накручивал себя лишний раз, когда это не стоит того. — Нет, я верю только тебе! Только тебе! — он и это понимает. Помнит, как в панических атаках просто его запах может успокоить кролика, как тот непроизвольно жмется к нему, когда боится. Это все показывает, что на подсознательном уровне Нил доверяет ему, и Эндрю прекрасно это видит. — Я знаю, Маленький. Да или нет? — он очень надеется на то, что сможет помочь Нилу это понять, правда, идей не так много, возможно, Би лучше справится.        Нил кивает, просто кивает, а этого слишком мало, так что он лишь качает головой на это, не давая тому обойтись таким малым действием. — Словами, Зайчонок, словами, — просит он. — Да.        После этого Эндрю уже не медлит. Он подходит ближе, кладет руки на талию, в этот раз уже молча спрашивая разрешение и получая его таким же способом, и притягивает Нила к себе, обнимая. Он может позволить тому быть ближе, может показать, что между ними ничего не изменилось после действий кролика. — Плечи и выше, — конечно, он мог обнять того, но все еще не дать полную свободу на действия, так что с этим придется повременить.        Кролик аккуратно перекладывает руки на указанные и разрешённые зоны, после чего слегка сжимает плечи. Это не больно, не вызывает паники, так что он спокойно может принять то, что Нил делает сейчас. С этим нет никаких проблем, когда он чувствует запах того и видит перед собой настоящее, а не прошлое. — Все хорошо, Маленький. Ты можешь обнимать того, кого хочешь, и делать это в том темпе, который тебе удобен. Я не против, если ты не заставляешь себя торопиться лишний раз из-за того, что тебе просто кажется, что другие не примут промедлений. Это не так, а, если и так, забей. Нормальные люди поймут и подождут. — Да? — он выдыхает, чуть сильнее прижимая к себе кролика. — Да, они поймут. И я пойму. Я знаю, что тебе тяжело даются прикосновения, я видел твою панику, что была раньше. Я верю, что для тебя это сложное действие, требующее времени. То, что ты позволил себе обнять дядю, не значит, что я перестану тебе доверять. Крольчонок, если тебе этого мало, то вспомни, что только мне ты разрешаешь обнимать в ответ.