Эвермор не шутка

       Стюарт, конечно, забрал Эндрю к себе, пытался помочь выжить. Он надеялся, что сможет дать парню надежду на лучшее, ведь помнил, как Нил... его маленький Нил дорожил этим человеком, как был готов на все, лишь бы защитить. И он решил продолжить. Он бы просто не смог бросить того одного.        Правда, сначала ему пришлось самому отойти от того, что случилось. Стюарт долгое время собирался винить себя и винил. Он знал, что если бы сам разбирался с замком, если бы не доверил это своим людям, то Нил был бы жив, никто бы сейчас не страдал. Да, возможно, тот был бы ранен, не мог бы ходить, но они, черт побери, справились бы, а не то, что происходит сейчас, когда он просто-напросто разваливается на части, готовый кричать так громко, как позволит глотка.        Когда он сидел в машине с телом племянника, когда держал медленно хладеющий труп, когда... трясся от гнева, ненависти, боли... когда был готов убивать каждого, кто хоть слово скажет, он разваливался. Медленно распадался на маленькие осколки, даже не надеясь, что кто-то сможет его собрать.        Он никогда не забудет ту боль, которая не позволяла отпустить из рук тело, не позволяла оставить ни на секунду, когда они приехали к особняку. Он держал Нила, не выпускал и огрызался на каждого, кто пытался забрать того, чтобы положить в подвал, чтобы убрать... убрать... забрать! Он стоял со слезами, держал и не отдавал, пока... пока не заметил Ро... его Ро приехал, медленно отнял Нила от его груди, передавая ребятам, а сам крепко обнял его, прижимая, не давая упасть, когда колени подкосились.        Его подняли на руки, отнесли в спальню, ведь сил на то, чтобы передвигаться, точно не оставалось. Он не был уверен в своих силах, в возможности что-то сказать, а ходьба была сейчас чем-то за гранью его реальных умений. — Милый, давай, тебе надо... — он быстро мотает головой, даже не дослушивая, потому что нет. Это не то, что ему нужно. И ему плевать, что Ичиро хотел сказать, ему ничего не нужно, кроме того, чтобы сейчас Нил оказался жив. — Ты не понимаешь! Я не спас его! Я ничего не сделал! Я должен был быть внимательнее! Как я могу кем-то управлять, если я не способен защитить свою семью! Я не способен ни на что! Я не смог спасти Нила! Я не смог, Ро! Не смог! Я бесполезен! Зачем мне принимать решения, если я не способен! Я ничего не могу! — он просто рыдал, потому что не мог бы сейчас почувствовать себя лучше. Это... ему казалось, что любое его решение сейчас станет губительным. — Тебе не нужно ничего решать, — отрезает Ро. — Я... похороны... нужно ими заняться, — бормочет он. — Тебе не надо делать это прямо сейчас, ты можешь отложить хотя бы до утра, — и Стюарт начал брыкаться и вырываться. — Мне надо! Я... я не могу просто лежать и ничего не делать! — Ичиро выдыхает так, словно борется с какими-то мыслями в голове. — Нет. Стю, сейчас тебе надо сделать глубокий вдох и отдать мне контроль. Если ты не уверен в том, что хочешь делать, позволь мне тебя вести, дай мне сделать все за тебя, а сам пока отдохни.        Ичиро знал, насколько Стюарту важно ни о чем не думать, насколько необходимо стать зависимым, отключить мозг, чтобы перестать принимать решения, за которые придется еще и нести ответственность, поэтому он заставляет своего парня продолжать медленно дышать, расслабляясь, отключая себя, передавая ему право командовать. — Вот так, молодец, — он мягко целует того в макушку, когда видит, как тело обмякает. — Сейчас мы с тобой идем в душ, потом я тебя покормлю, а следом спать.        И он видит легкий кивок, который многое решал. На самом деле вся эта фигня с контролем была. Да, именно от него зависело, что они будут делать, даже если Стю будет против, он сделает все это, однако есть шанс и отказаться. И это сложно для него. Сейчас Ичиро должен быть максимально сосредоточен, чтобы отличить борьбу-каприз, которая бывает у Стюарта в таком состоянии, когда тот, скорее, просто боится подчиниться, от настоящего отказа. Сможет ли он сам расслабиться ближайшие часы? Точно нет, но Хэтфорду куда хреновее, так что сейчас только он может спасти того. Для него Нил тоже стал сыном, но он должен помочь мужу… — Вставай, — он продолжает говорить мягко, заставляя делать, но не давя, чтобы как раз не напугать.        Он поддерживает того за талию, когда ведет в душ, ведь вся одежда, тело и волосы пропитаны потом и кровью, от которых точно нужно избавиться, ибо на пользу никому не пойдут такие напоминания. Ичиро знает, что не сможет никогда забыть об этом дне, а Стюарт и подавно будет помнить все в мельчайших подробностях, однако хотя бы убрать живое напоминание он в состоянии.        Стю сейчас словно кукла, которой он управляет. Тот не в состоянии даже одежду снять самостоятельно. Его парень просто плавает на грани между реальностью и подвалом. Он уверен, что частично тот все еще видит именно то, как Нила убивают, так что... старается отвлекать разговором, бормоча какой-то бред о недавних собраниях, которые он посещал. Он старался не затрагивать Эвермор, Натана и все, что только бы напомнило Стюарту о племяннике.        Ичиро облокотил того на стену, пока мыл волосы, пока втирал ванильное масло в тело парня. Все прикосновения были легкими, чтобы их почти нельзя было ощутить. Ему нужно было просто позаботиться о теле, пока Стюарт держит в себе эмоции и мысли. Знал ли он, что будет ночью? Определенно.        Когда Нат и Мэри пропали, они уже общались, встречались, пусть и скрывая ото всех. Тогда Стюарту было не сильно лучше. Да, тогда еще существовала надежда на то, что оба живы, что все будет хорошо, но и это выбивало из колеи. Или же... например, когда тот узнал о том, что было в Эверморе, тоже бесился, закрывался, стараясь отгородиться ото всех, так что Ичиро точно знал, что происходит и что нужно делать. К чему нужно готовиться...        После, когда он смыл все со Стюарта, вытер, одел в самую мягкую и легкую пижаму, что не станет стеснять движения, повел парня на кухню. Им пришлось спуститься вниз, ну, как спуститься. Он-то шел по ступенькам, а Стю был на руках, чтобы случайно тот не упал, когда не мог контролировать то, что делает.        Ичиро обычно не сильно любил разогревать какую-то еду из холодильника, когда есть возможность заказать, однако сейчас это сильно ускоряло процесс, так что он достал пюре и котлеты, которые они вместе недавно готовили, смотря сериал и постоянно прерываясь на поцелуи. Он горько усмехается, ведь больно видеть того живого, любимого, веселого Стю разбитым, но... но он может лишь помогать. Все. На остальное он не способен.

***

       Стюарт был раздавлен. Он все еще не может поверить, что единственный его близкий родственник мертв... Нил... только Нил был на самом деле тем, кого он хотел видеть в родных. Тем, кто был близок и по крови, и по выбору, однако все сложилось неправильно. Все пошло куда-то не туда. Нил должен быть жив. Должен.        Он не помнит, как его помыли, покормили, уложили спать. Он помнит лишь то, как Ичиро прижал его бессознательное тело к себе, как обнял, помогая чувствовать не удушливый запах сырости, что мерещился рядом, а знакомую ваниль, приятную, легкую, помогающую уснуть.        Он помнил, как погрузился во мрак, как снова и снова видел сцену убийства Нила. Как постоянно слышал слова о том, что он виноват. Как племянник наставлял на него пистолет, а Эндрю стоял рядом, поддерживая.        Он подвел всех. Он подвел себя. Нила. Эндрю. Эбби. Лисов... Ичиро... он подвел абсолютно всех, кто когда-либо был знаком с его племянником. На кой черт быть главой мафии, если он не способен спасти того, кто дорог?        Он помнил, как проснулся с криком, слезами на глазах и дикой истерикой. Как прижимался к Ичиро, как его гладили по волосам, шепча что-то ласковое. Как заставляли дышать. Как поили чем-то теплым, мягким, приятным. Как снова укладывали. Как в этот раз он проспал без кошмара.

***

       А проснулся он с более-менее свежей головой уже к обеду следующего дня. Стюарт сразу нашел свой телефон, с которого написал сообщение Ваймаку, сказав, что Нил мертв, ведь разбираться с Лисами сам не будет.        Написал Эндрю, чтобы узнать, хочет ли тот участвовать в организации похорон. Он и так вчера потратил слишком много времени на бессмысленные сожаления. Сейчас надо сделать хоть что-то стоящее и не провалиться снова. Хоть раз он обязан не подвести Нила, хотя бы с похоронами... Он уже слишком много раз проваливался, чтобы сделать это снова... чтобы в последний раз снова облажаться. — Стю? — он слышит, как Ичиро его завет, и плечи сразу опускаются, теряя часть решимости. — Ммм... — он может лишь тихо промычать, однако этого хватает, чтобы дверь открылась. — Тебя ждет завтрак, Милый, — Стюарт мотает головой. — Мне надо организовать по... — его мягко затыкают прикосновением пальца к губам. — Тебе надо поесть. А потом мы вместе начнем всех обзванивать и все организовывать. Я тебя не брошу, я помогу тебе со всем, а теперь за едой, — он тяжело сглатывает и прикрывает глаза на пару секунд, а потом медленно кивает. — Молодец. Нил... уже мертв. Я знаю, что ты хочешь сделать все быстро, но тебе нужно думать и о себе. Ты ничего не сможешь сделать, если перестанешь питаться или спать, так что пойдем. Нил точно не хотел бы, чтобы ты забивал на себя.

***

       Несколько дней или недель проносятся слишком быстро. Стюарт ничего не помнит. Ему будто затуманили разум, чтобы время текло слишком медленно, не откладываясь в памяти никак кроме тупого ожидания и ноющей боли в груди.        Он приходил в себя. Особо лучше не становилось, но теперь эмоции лучше держались под контролем, теперь он мог улыбаться другим, делая вид, что все нормально, что внутри нет чувства того, как все разваливается на мелкие осколки. Он должен быть сильным особенно для того, что задумал.        Ему нужна Би. Только она может помочь поговорить с Эндрю так, чтобы тот согласился, а Стюарт верит, что сможет помочь. Он должен... должен хотя бы попытаться. Обязан... ради Эндрю, Нила и себя...        Охрана крутилась возле Миньярда, защищая от Лисов и других — Стюарт понимал, почему это важно. Скажем так, будь у него выбор, он тоже бы ото всех отстранился, но Ичиро помог, так что сейчас ему не так погано, как могло бы быть.        Он видел, что Эндрю слишком далеко. Возможно, так же далеко, как был он в первый день, когда Морияме пришлось собирать его осколки. И он безумно благодарен, что Ичиро жив. Скорее всего, было ужасно так думать, но он на самом деле куда лучше понял ценность того, что у него рядом есть такой человек, именно после смерти Нила и реакции Эндрю на это.        Это ужасно, поэтому такие мысли остаются не озвученными. А сейчас, когда он успел первым попрощаться с Нилом, понимая, что не... не может сдерживаться и ждать конца... он ищет Бетси. Она очень и очень ему нужна. — Привет, — говорит он тихо, когда видит женщину около машины. Он видел, что та тоже успела подойти к гробу, так что он ее не сильно отвлекает. — Стюарт, — она мягко кивает ему, слегка улыбаясь, однако он видит красные глаза, Би явно как и остальные успела оплакать потерю. — Я... — он запинается, а потом выдыхает, — я думаю забрать Эндрю к себе. Он сможет учиться дистанционно, это поможет другим не контактировать с ним лишний раз, не лезть в его жизнь без спроса. Эндрю сможет остаться в тишине и... — он прикрывает глаза на пару секунду, — ближе к могиле Нила. — Как решит Эндрю, так и будет, — ей даже не понадобилось время для раздумий. — Это не мне решать. Просто... забудь. Он заслуживает того, чего хочет сам, так что это не мне решать, — она повторялась, теряясь слегка в мыслях, но, скорее всего, сегодня нет ни одного человека, который бы мог говорить четко.        Он лишь кивает, теперь слегка нервно ожидая того, как Эндрю вернется, придет, решит. Стюарт на самом деле был готов помочь со всем, чем только смог бы, чтобы облегчить парню жизнь. — Эндрю, — начинает он, но запинается, однако быстро берет себя в руки, продолжая, когда видит, что парень все же подошел к ним. — Я подумал, что ты, если захочешь, мог бы переехать ко мне. Я знаю, что ты мне можешь не доверять, считать меня виноватым или что-то такое, но в моем доме точно не будет лишних людей и вопросов. Никто из твоей семьи, если ты сам не захочешь, тебя не достанет. А еще оттуда ближе ехать к кладбищу, если ты решишь навестить Нила. Ты не обязан отвечать сей... — он на самом деле страдал, говоря это, ведь боялся, что Эндрю просто подтвердит все его мысли о самом себе. — Да, — он явно был в шоке, ведь не ожидал, что Миньярд так быстро согласится. — Я заберу вещи и приеду. Напиши адрес, — после этого тот садится в машину Би, сама Бетси слабо улыбается ему и кивает, а Стюарт выдыхает, радуясь, что получилось.

***

       По утрам он Эндрю не трогал, позволяя спокойно ходить на пробежки, зная, куда тот направляется. Миньярд не отчитывался перед ним, однако коротко сообщал, что уйдет. Стюарт знал, где тот проводит это время лишь потому, что Эндрю вносил изменения на могиле Нила, а ему об этом обязаны были докладывать.        Он не мешал. У того есть все права, чтобы исправить неверные данные. Только Эндрю знал, что нравится настоящему Нилу, ведь Стюарт пропустил слишком много, чтобы быть в курсе.        После пробежек он делал им чай, чтобы можно было посидеть за телевизором. В эти моменты он старался разговорить парня, который ни слова не произносил, однако слушал и кивал иногда. Стюарт старался. Он рассказывал о различных врачах, которых находил, которые будут заниматься онлайн или приезжать к ним. Он подробно расписывал, на чем те специализируются, чтобы найти наилучшего. Он и сам сейчас занимался с психологом, которого ему помог подобрать Ичиро, что был в куда более стабильном состоянии.        Дальше Эндрю скрывался в своей комнате, а Стюарт не лез. Он лишь попросил рабочих приносить тому еду по расписанию, а еще поставил мини холодильник с мороженым, зная, как сильно блондин это любит. Он старался. Старался быть хорошим, поддержать, чтобы парень не развалился.        Вечером они снова сидели в гостиной, чаще всего выпивая что-то успокаивающее нервы. Он вспоминал что-то о Ниле. Эндрю обычно молчал, но мог вставить пару слов, которые грели душу. И о которых он был готов кричать Ичиро в трубку при их звонком перед сном.        Только в один день что-то стало не так.        Вечером, когда они пили чай, так любимый Нилом, Эндрю заговорил сам. — Я думаю снова пойти на кладбище, — тот всегда говорил тихо и хрипло, но Стюарт радовался тому, что парень вообще начинает разговаривать не только с могилой — о разговорах он тоже узнал от сотрудников кладбища. — Да, конечно, сегодня ведь... — он не смог выговорить. — День рождения Нила, — завершает за него Эндрю. — Да... если хочешь, я могу пойти с тобой, — обычно двух фраз Миньярду хватало на весь вечер, но сегодня тот был более разговорчивым. Возможно, это потому, что сегодня тому просто необходимо говорить, словно ничего не произошло. — Нет, я сам. Мне... мне нравится бегать, — он мягко улыбнулся и кивнул, продолжая их легкий разговор, который Миньярд поддерживал.        Лишь через полчаса они закончили. Стюарт провожал Эндрю, дав ему телефон, чтобы тот на обратном пути позвонил. Уже будет слишком темно, так что проще добраться на машине, чем самому, а он будет готов приехать в любое время, ибо все равно вряд ли уснет, пока Эндрю нет. — Спасибо, Стюарт, — тот очень-очень слабо приподнимает уголок губ, а в глазах появляются слезы. — Не за что, Эндрю. Если я хоть немного тебе помог, остальное не важно, — отмахивается он. — И все равно спасибо. Ты сделал очень многое, чтобы помочь мне, — и парень быстро убегает.

***

       Стюарт начинает паниковать лишь к двенадцати, когда Эндрю не звонит сам и не отвечает на сообщения. Он срывается, едет на кладбище, бежит... находит... труп... еще один чертов труп, отчего голос срывает на крик. Он падает на колени и выдыхает.        Да... он понимал... видел, что Эндрю плохо, но не смог помочь. Не смог... хотя именно в этом его и пытался переубедить Миньярд до похода, до смерти. Тот знал, о чем он будет думать, знал, что сделает сам... знал... и не дал шанса помочь.        Сломало ли это Стюарта? Нет. Он почувствовал даже облегчение, за которое стыдно. Он знал, как плохо было Эндрю, видел того каждый день. Видел синяки и усталость. Да, возможно, это ужасный выход, но это был единственный, которой тот видел.        Би? Нет. Она знала, что Эндрю был несчастен и что лучше бы вряд ли стало. Она понимала всем сердцем то, что случилось, когда читала прощальное письмо, пришедшее ей утром. Миньярд явно выставил время отправки сообщения, от которого ее душа разрывалась. Там было слишком много теплых слов и обращений, слишком много приятного. Она знала, какую роль играла в жизни этого мальчика, но никогда не рассчитывала, что сможет услышать все это, прочесть. После ей пришлось взять отпуск на пару месяцев и самой посещать терапию чаще обычного, чтобы прийти в себя для работы с новыми клиентами, с Лисами, которые продолжали ей писать и интересоваться ее самочувствие, зная, что каждому тяжело, но ей особенно.        Ваймак? Нет. Он хотел, чтобы двое его ребенка были счастливы. Если не здесь, то, может, хотя бы там. Да, мысли не совсем верные. Но, будь они верными, эти люди не относились бы к Лисам. Они хотели, чтобы Нил был счастлив, чтобы Эндрю нашел свое счастье, но эта жизнь не дала им и шанса, начиная губить даже маленький зародыш чего-то хорошего. Не было ничего, что сделало бы их здесь счастливыми. Пусть тогда они будут верить в лучшее, будут верить, что после смерти их два игрока все же обрели друг друга, лишившись проблем, что преследовали их здесь.        Эбби? Тяжело, но она пережила, как и все Лисы в конечном счете. Все они утопились в любви близких, познав, насколько скоротечна жизнь.