Глава 19. Переворот
24 июня 2022 г., 11:00
Примечания:
Студенты Хогвартса сталкиваются с новой реальностью. Не всем это приходится по душе, однако за считанные часы их настигают последствия.
«Хогвартс-Экспресс» приехал к Хогсмиду засветло, но студентов выпустили из вагонов не сразу. Едва поезд остановился, коридоры заполнились безликими солдатами в броне и шлемах белого цвета. Старшекурсники пытались было возмущаться, но самые голосистые быстро замолчали, получив в живот и согнувшись пополам.
— Ранкоры работают, — пояснила Гермиона подружкам. — Добрый день, сержант, — кивнула она заглянувшему к ним в купе солдату с оранжевыми полосками на наплечнике.
— Грейнджер, Браун, Боунс, Уизли, две Патил — все верно? На выход, леди, — сержант пропустил их в коридор, отмечая что-то в датападе.
На платформе девушки заметили, что студентов разделяют на группы по курсам, полу — и факультетам. Джинни вцепилась в руку Гермионы, которая уверенно шла вперед.
— Прошу прощения, леди — но вам не сюда, — остановил ее другой солдат, с красной маркировкой на броне. Гермиона только приподняла изящную бровь, заметив перепуганный взгляд Дафны Гринграсс и настороженный — Пэнси Паркинсон.
— Грейнджер, что происходит? — требовательно спросила первая, достаточно громко, чтобы привлечь внимание. — Меня разделили с сестрой…
— Им объяснили? — Гермиона не удостоила слизеринок и взглядом.
— Так точно, мэм! — рука солдата взлетела к шлему отточенным движением.
— Тогда я не вижу смысла повторять очевидное, — отрезала бывшая Грейнджер. — Лейтенант, где собирается Отряд?
— У головы поезда, мэм.
— Бессердечная сучка, — прошипела под нос Дафна, яростно стирая с глаз слезы.
— Следи за языком, — равнодушно бросила Гермиона, остановив взмахом руки солдат, схвативших Дафну. — К капитану ее. Вместе с сестрой.
— Так точно, мэм. Младшую Гринграсс — к Скайуокеру! — лейтенант Ранкоров активировал комлинк на запястье.
— Принято, — отозвался комлинк металлическим голосом.
Дафна шла под конвоем солдат бледная, но с идеально прямой спиной и высоко поднятой головой. Энакин Скайуокер стал в Магической Британии живой легендой за считанные недели — с зачистки Мертвого Леса, где он зарубил Руквуда, Джагсона и Родольфуса Лестрейнджа, едва прошло полтора месяца, а золотоволосый консорт Дома Блэк с холодными синими глазами уже отметился мандалорской неподкупностью и жесткими решениями, командуя арестами Пожирателей Смерти из бывшего Ближнего круга.
Когда ее конвоиры встретились с другой группой солдат, ведших Асторию, младшая волшебница кинулась к сестре. Дафна только сжала ее ладонь, пока по ее щекам катились слезы. Дорогу в Хогвартс она не замечала, чувствуя, как внутри растет пустота.
***
— Магистр Биллаба, добрый вечер, — Шми Скайуокер улыбнулась, пропуская Магистра в кабинет Канцлера. Та с уважением кивнула — мать Избранного весьма благотворно влияла на главу Республики, держа его трудоголизм в разумных пределах. — Магистр, — Палпатин поднял голову от датапада и уважительно кивнул, — как ваше самочувствие? — Благодарю, все в порядке, — Депа отогнала воспоминание о пробившем ей легкое отравленном ноже. Тогда, на Мандалоре, она была уверена, что умрет. Повезло. Откачали, яд вывели. — Вы ведь знаете, что Скайуокер получил звание капитана ТЭК? — Это было предсказуемо. — И удочерил своего падавана, Асоку Тано. — Совет назначил ему падавана, будучи осведомленным о рисках его миссии? Депа сглотнула. Канцлер пропустил мимо ушей новость о правнучке, сконцентрировав внимание на ошибке Совета. — Или вы хотели ограничить ему возможности покинуть Орден? — он переплел пальцы в замок, глядя на джедайку. — Я не знаю, чем они думали, — та решила не юлить. — Кассандра уже мишень сама по себе, Скайуокер — тоже… они попросту подставили девочку. — Как отреагировали те, кто отправился на Терру? – Луминара и Шаак только порадовались, а Магистр Винду… ну, насколько я знаю, он лидер только формально, уже трижды получил. — В смысле? — В глаз от Скайуокера, в нос от Феруса Олина и одного из капитанов ТЭК. Последний завязал роман с Луминарой и вступился за ее честь, — иронически улыбнулась Депа. — Забавно, не так ли? — Я и не думала, что вы такая сплетница, — Шми Скайуокер разлила чай, пододвигая к Канцлеру одну из чашек и отдавая джедайке другую. — Я должна была быть в делегации, — в голосе женщины мелькнула горечь. — Но получила отравленным ножом в легкое, и меня отстранили, заменив Китом Фисто. Он погиб на Терре через неделю, вы знали? — Маги? — испуганно предположила Скайуокер. — ТЭК, — вздохнула Депа. — Один из капитанов отбил у него любовницу, Кит заревновал, дошло до дуэли. — Я слышал об этом инциденте, — Палпатин кивнул. — Касс мельком упомянула, что один из ее приемных сыновей, Блай, защищал молодую джедайку-тви’лечку, Эйлу Секьюру, от ее бывшего любовника. — И вас это не смущает? В том смысле, что… Ваша внучка замужем за джедаем, ваш… правнук, если я правильно поняла, тоже закрутил роман с джедайкой… — Вы предпочли бы, чтобы он закрутил роман с ситхом? — Шми попыталась обернуть все в шутку. — К слову, о ситхах, — взгляд Депы стал неожиданно жестким. — Должна ли я предполагать, что вы собирались свести Кассандру с Энакином, даже если бы не произошло того… инцидента с ее похищением? Просто для того, чтобы уравновесить влияние ее наставника-ситха? — Если отбросить персоналии и опираться на суть, — Палпатин отставил чашку, — то именно так я и планировал. Я знаю о том, что кодекс Ордена запрещает брак — но другого выхода бы не было. И проблема даже не в том, что Касс бывает слишком эмоциональна — ее другое «я», Пифия, большую часть времени совершенно не испытывает никаких эмоций. Изредка ее можно растормошить, но чаще всего… — Палпатин развел руками. — И с того времени, как Кассандра отправилась в Хогвартс, Пифия все чаще прорывалась… — До тех пор, пока в Бастилии не вырвалась на первый план, приняв на себя весь удар, — сообразила Биллаба. — Поэтому у Кассандры не осталось никаких воспоминаний о времени, проведенном в плену? Это была Пифия? — К счастью, этот… прорыв произошел в таких обстоятельствах, что его стало возможно скомпенсировать… — Браком двух Избранных? — Кассандра ненавидит, когда ее так называют. Кроме того, судя по тексту того «пророчества», — Канцлер изобразил кавычки, — я могу назвать еще одну кандидатку — за исключением моих приемных правнуков. Это моя дочь. Вот только я, в отличие от Джеймса Поттера, не стану стоять в стороне. То, что Набу — мирная планета, не означает, что я не умею управляться с бластером! — Каким он был? Ваш зять, — не удержалась Магистр. — Домашним тираном, — процедил сквозь зубы Палпатин. — Держал мою дочь под заклятием Подчинения. — Да что с этими магами не так?! — Депа раздраженно ударила ладонями по колену. — Один держит жену на коротком поводке, другой считает, что может заказать похищение того, кто стоит между его сыном и наследством семьи его жены… Там вообще нормальные есть?! — Дорея, — пожал плечами Палпатин. — Еще была ее племянница, Вальбурга — но увы, скончалась, когда Кассандре было восемь. Абраксас Малфой — черная овца в своем клане. Карлус Поттер… но этот всегда был себе на уме. Сигнус Блэк, Друэлла Розье, — родители Беллатрикс Лестрейндж, Андромеды Тонкс-Блэк и Нарциссы Блэк, бывшей Малфой. Кроме Дореи, практически все старшее поколение вымерло в результате эпидемии одного заразного заболевания. А их отпрыски… Ветер в голове и шило с противоположной стороны. — Как-то это очень удачно, — покачала головой Магистр. — Внезапное вымирание старшего поколения, — пояснила она в ответ на задумчивый хмык. — Если они были адекватными — ими было сложно манипулировать. А тут массово гибнут адекватные главы древних семей и к власти приходят… практически подростки, без какого-либо контроля, и ввязываются в гражданскую войну? Интересно, кому это было выгодно? — Очевидно, тому, кто возглавлял «светлую» сторону, — съязвила Шми, изображая кавычки. — Это был риторический вопрос, — фыркнула Депа. — Я разговаривала с полковником Редлом и майором Блэк на Мандалоре, — пояснила она.***
— Что думаешь? — Палпатин указал своей помощнице на стул напротив себя, когда Депа ушла, обсудив риски пребывания в Магической Британии для ее коллег из Ордена. — Своеобразная, и себе на уме, — Шми пожала плечами. — Но явно лучше, чем тот… Квай-Гон Джинн. — А Кеноби? — Лис, и этим все сказано. — Как причудливо тасуется колода, а? — Канцлер потер глаза. — Моя дочь стала мандалоркой и была принята именно той семьей, наследница которой закрутила роман с Кеноби. В итоге его падаван-почти-младший-брат женился на моей единственной внучке, а сам Кеноби стал им дядей, послав Орден. — Это ведь не все? — у Шми была невероятная интуиция. Помощницей Канцлера она была почти пять лет и все это время предвидела неприятности и кризисы еще тогда, когда они только намечались. — Кеноби согласился стать Хранителем информации о моей принадлежности к ситхам. — Впечатляет, — женщина побарабанила по столешнице. — Это значит только одно — он на стороне Энакина… а значит, и нашей. Канцлер задумчиво кивнул. Кеноби был той еще загадкой. Нет, Палпатин в бытность еще сенатором слышал о перспективном падаване, которого, однако, едва не отправили в Агрокорпус, и подумывал его сманить, но… было слишком много неизвестных переменных. Он не рисковал раньше времени привлечь внимание учителя, потому приходилось довольствоваться забраком с замашками убийцы и садиста. Дарт Плэгас знал о заинтересованности ученика ведьмой-фэйри. Заинтересованности, результатом которой стало рождение очаровательной девочки с огромным потенциалом в Силе, с рыжими волосами отца и зелеными глазами матери. Маленькая Лили росла под присмотром отца до двенадцати лет, обучаясь Силе, пока ей не пришлось отправиться в Хогвартс — одну из школ магии на родной планете ее матери. Яркая и амбициозная девочка привлекла внимание местных спецслужб, вследствие чего после краткого курса подготовки стала куратором всех юных магов, рожденных за пределами резервации и вынужденных посещать Хогвартс. В школе она держалась обособленно, чем, увы, привлекла внимание. Ей пришлось приобрести амулеты для ментальной защиты и противодействия наркотикам, после того, как Лили рассказала отцу и его учителю о так называемых любовных зельях и возможностях магов влиять на разум и рассудок других. Лили знала, что в планах ситхов по созданию идеального ситха она занимает ключевую роль — как мать будущего ребенка. Но для этого ей пришлось выбирать себе пару из тех, кто был явно в ней заинтересован, но не как игрушке или наложнице, а будущей жене. Постепенно большинство кандидатов отсеялось, оставив только двоих — Сириуса Блэка и Джеймса Поттера. Блэк казался идеальным вариантом, но был слишком безбашенным — а Поттер был на первый взгляд слишком светлым… до тех пор, пока девушка не узнала, что его мать — урожденная Блэк. Весь шестой и седьмой курс она приглядывалась к Поттеру, попутно сообщив отцу о потенциальном кандидате. После окончания обоими Хогвартса Палпатин вышел на связь с родителями Поттера — Карлусом и Дореей. Те сперва скептически отнеслись к идее связать молодых людей узами брака, высказав опасения за Лили.***
— И все же мы рискнем, — младший ситх покачал головой, выслушав неприглядную характеристику возможного жениха его дочери от родной матери парня. — Лили будут страховать, если понадобится; я найду ей охрану. — Хорошо, воля ваша, — Дорея раздраженно выдохнула. — Я буду рада назвать ее своей дочерью… и приму ее выбор, если она решит выйти замуж повторно. Есть еще кое-что, что вам следовало бы знать. Лили вряд ли согласится родить от Джеймса пятерых детей. План Поттеров по захвату власти в Магической Британии в чем-то был даже более амбициозным, чем планы ситхов. И Лили стала ключевой фигурой в обоих — вернее, ее будущий ребенок. Увы, Карлус не дожил до родов младшей миссис Поттер — в Магической Британии вспыхнула эпидемия драконьей оспы. Чудом не заразившись, Дорея сбежала, связавшись с ситхами, и те направили ее на Галидраан, где в крайне тяжелом состоянии оказался отряд, который был выбран Палпатином в качестве охраны для Поттеров. Позже Дорея в ужасе рассказала ситхам, как капитан отряда голыми руками убил шестерых джедаев — которые, как она поняла, были кем-то вроде авроров и миротворцев. А потом подхватил их оружие и перерезал еще с десяток. Все, что оставалось волшебнице, которая своим вмешательством озадачила джедаев и дала окруженному отряду возможность собраться для контратаки — прикрывать их щитами от джедайской магии. Ситхи в ответ только усмехались, услышав подтверждение правильности их выбора.***
Палпатин потер глаза. Когда Дорея рассказала о жесткой расправе лидера Истинных Мандалорцев над джедаями, он вместе с наставником немедленно связался с Новыми Мандалорцами. Те были пацифистами — потому что не хотели привлечь лишнего внимания со стороны Республики, — однако не хотели мириться с террором Дозора Смерти. План действий выкристаллизовывался медленно, опираясь в том числе и на отчеты отряда Истинных Мандалорцев. С течением времени отчеты с Терры становились все хуже. Дочь Палпатина находилась под заклятиями, сковывающими волю — потому и не выходила на связь. Джеймс Поттер после смерти отца и побега матери словно сорвался с цепи, стремясь держать жену на коротком поводке — несмотря на то, что в их брачном контракте были прописаны равные права и обязанности супругов. Все в очередной раз изменилось, когда Лили Поттер, тогда едва забеременевшая, едва не осталась вдовой — ее нерожденный ребенок оказался связан Правом Неожиданности с Джанго Феттом, о чем тот честно предупредил нанимателей… после рождения у Канцлера внучки. Дорея к тому времени смирилась с неизбежной гибелью сына: просто потому, что знала — даже если Лили решит не мстить после того, как с нее снимут подчинение, ситхи этого так не оставят. А Право Неожиданности… женщина знала, что ее сын не захочет отдавать своего ребенка и тем самым нарушит договор. Как и предполагали ситхи и Дорея, Лили вернулась вдовой, с ребенком на руках… и связанная Долгом Жизни Джанго Фетту. Дарт Плэгас скрипел зубами от злости, но поделать ничего не мог — Лили выполнила свои обязательства, родив идеального ситха с отчетливо выраженной склонностью ко Тьме, и была вольна выйти замуж повторно за того, кого выберет сама. Даже если ее следующим избранником оказался мандалорец и самый опасный человек в Галактике. Ситхи же согласились помочь Дорее с осуществлением ее плана по захвату Хогвартса. Вскоре после эвакуации Лили с дочерью был заключен контракт на армию клонов — армию, которая должна была стать инструментом для силовых операций на Терре… а потом послужить Великому Плану Ситхов. Лист прячут в лесу — именно поэтому четверо особенных модифицированных клонов росли и тренировались вместе с «сестрой» и остальными клонами. Джанго и Лили, спешно заключившие брак по мандалорскому обряду прямо на Коррибане, — где ситхи выбивали из захваченного мандалорцами Тома Редла вживленного в него контролера — неоднократно возвращались на Терру. После одной из вылазок они привезли ребенка, которого спрятали среди клонов на Камино. Светловолосый, с гетерохромными глазами — учитывая внешность Арлы, сестры Джанго Фетта и снайпера в его отряде, легко было списать необычную внешность мальчика на дефект клонирования. Палпатин знал о еще одном ребенке-маге на Камино. В отличие от Дарта Плэгаса и Дарта Мола. Именно это и стало причиной того, что взбешенный Плэгас приказал Молу выкрасть Кассандру — чтобы ученик был посговорчивее и не думал мутить воду. Палпатину в очередной раз повезло — примеченный им Кеноби вместе с наставником, Квай-Гоном Джинном, очень удачно отвлекли Мола от попыток пробиться через щит, который выставила Кассандра, прикрывая себя и своего телохранителя — мандалорского снайпера с Конкорд-Доуна, Рейко Хардина. В схватке против ситха джедаи провели равноценный обмен — Джинн был смертельно ранен, тогда как Мол лишился головы. Тогда же, после избрания Канцлером, Палпатин убил Дарта Плэгаса, ставшего угрозой для его семьи. За сформировавшимся безбашенным тандемом Кеноби-Скайуокер Палпатин наблюдал с интересом, не забыв с помощью мандалорцев выкупить Шми Скайуокер и предложив ей место своей помощницы. Несколько месяцев восстанавливающих процедур — и скинувшая полтора десятка лет женщина, выглядящая всего на двадцать с лишним, заняла предложенную ей должность. Она с пониманием отнеслась к необходимости подождать несколько лет, чтобы выдернуть ее сына из Ордена — но была категорически против того, чтобы Энакина сводили с кем-то против его воли, даже если эта «кто-то» — внучка Канцлера. Палпатину пришлось даже устроить ей несколько встреч с Амидалой, когда та стала сенатором; после них Шми в ужасе согласилась, что Кассандра намного лучше.***
— Милорд, — когда Верховный Канцлер связался с Оби-Ваном по закрытому каналу, тот не стал скрывать своей осведомленности… и лояльности к главе Республики. — Магистр Кеноби. Значит, вас поставили в известность? — Палпатин почувствовал заметное облегчение. — Нет. Я догадался сам. Однако некоторые другие… аспекты… мне разъяснила ваша дочь и внуки. — Вы уже знаете, в чем она солгала? — Ее брак с Джанго длится не два года, а больше десяти лет. — Почти пятнадцать, — Палпатин кивнул. Все же он не ошибся в своих выводах. Кеноби был яркой звездой среди тех посредственностей, которые составляли основную массу Ордена Джедаев… как и Скайуокер. А то, как светился в Силе вылетавший на Терру крейсер, несший на борту команду молодых джедаев, отобранных Скайуокером после Посвящения… Сидиус бы не удивился, если бы свечение было заметно в видимом спектре. — Когда сложил паззл? — Только после того, как ваш зять раскрыл Фиделиус, — покачал головой джедай. — До этого не хватало мелких деталей. — Ты согласился стать Хранителем. — Да. — Решение было осознанным? — Вполне. Инициатива наказуема, — джедай и ситх перебрасывались короткими фразами, словно играли в мяч. — Вы придумали, как нейтрализовать Дамблдора? — Операцию ведет Энакин, — Оби-Ван покачал головой. — Магистры и Рыцари, за исключением Эйлы, только страхуют. — Справится? — Справится. Маги слишком предсказуемы.***
— Дафна Гринграсс. Старшая дочь Эдмунда Гринграсса, барона Гринграсс. Студентка факультета Слизерин, четвертый курс, — Скайуокер рассматривал сидящую напротив него блондинку поверх сцепленных пальцев. — Вот не сходится у меня произошедший инцидент с полученной на Вас ориентировкой. Тогда зачем был этот спектакль? — Чтобы отделить сестру от ее сокурсников, — честно пояснила Дафна. — Ее сверстницы — кубло гадюк, поэтому мы ездим вместе. Столь явная провокация и демонстративное нарушение требований Ваших офицеров не могли не остаться без ответа. — Приятно видеть, что некоторые студенты Дома Салазара используют межушный ганглий по заветам Основателя. Значит, защита… Астории Гринграсс, верно? — Она не всегда способна за себя постоять. — А что бы вы сказали, если бы знали, что с директора Дамблдора взяли Непреложный обет не вредить родственникам ЧВК «ТЭК» и Отряда 99? — Спросила бы, у кого подписывать контракт. — Винки! — на зов офицера появилась домовичка в полуармейской одежде. — Перенеси имущество сестер Гринграсс в крыло «Ранкоров». Дафна уставилась на него широко раскрытыми глазами, прикусив губу. У нее было два варианта — либо капитан Скайуокер подцепил ее на крючок, великодушно обеспечив безопасность ее сестренки, либо… Либо ему не чужда была сентиментальность и семейные привязанности. Контракт она подписала без лишних обсуждений.***
— Ты в порядке? — Пэнси настороженно наблюдала за блондинкой, которая лениво листала книгу. — Вполне, — Дафна подняла голову, глядя на подругу. — Почему я должна быть не в порядке? — Мы думали, что тебя шантажировали сестрой, — Миллисента положила руку ей на плечо. — Возможный рычаг давления… вот только капитан Скайуокер сразу заподозрил игру, — Гринграсс пожала плечами. С появлением Хозяйки Хогвартса обстановка в замке изменилась. Одно только разделение студентов на группы еще на платформе чего стоило. Как и организованная доставка студентов в школу… с публичным досмотром багажа при помощи домовиков и с изъятием опасных артефактов. Пример подали хаффлпаффцы, в частности — Седрик Диггори и Сьюзен Боунс. Бойцы «Ранкоров», проверявшие багаж, на их факультете запнулись только несколько раз — на личных учениках декана Спраут, поскольку те везли саженцы своих проектов, чтобы высадить в теплицу экспериментальной селекции. Точно так же вышла заминка со студентами-воронами, которых отбивали деканы Флитвик и МакГонагалл, профессора Бабблинг и Вектор — те тоже везли свои летние проекты по чарам, трансфигурации, нумерологии и рунам. Среди гриффиндорцев ожидаемо «засыпались» близнецы Уизли, Дин Томас и Шимус Финниган: первые двое — со своими разработками на грант Кассандры, которые чуть не были конфискованы как боевые отравляющие вещества… к счастью, Фред успел сунуть под нос проверявшему их багаж сержанту договор на выделение гранта и ведомость учета, пригрозив иском. Аналогично Дин и Шеймус заранее приготовили всю документацию на проект магической взрывчатки. Их прикрыл Энакин, напомнив излишне рьяному сержанту, что, хотя мистеры Уизли, Томас и Финниган являются студентами Хогвартса, они также являются агентами Отряда 99, — а, говоря армейским языком, «тырить у своих — западло», тем более, что конфискат все равно вернется к владельцам. Как и предполагали все прикомандированные к Хогвартсу офицеры ТЭК, главным источником проблем стали студенты Слизерина. И если часть из них спокойно открывала чемоданы и показывала содержимое, включая зачарованные украшения и прочую мелочь, — что в основном касалось девушек, которым проводили поверхностный осмотр книг, драгоценностей и бижутерии; причины такой искренности были всем очевидны — слизеринки рассчитывали найти себе защитников среди мандалорцев… То вот другая часть факультета, мужская, от досмотра выла. Зачинщиками — что снова было предсказуемо, — выступили отпрыски Пожирателей Смерти. В частности — младший Малфой. — И кого вы собрались проклинать? — Энакин ехидно поднял бровь, прихватив телекинезом сборник проклятий. — К сожалению, подобная литература не допускается в Хогвартс. — Вот выйдет из тюрьмы мой отец, он тебя размажет, грязнокровка! — Обломается, — сухо отрезал светловолосый капитан. — Из тюрьмы Kyr'tsad насильники выходят кастратами… если выходят. Скайуокер был уверен, что Малфою-младшему факультет устроит «темную» за такую подставу. Другое дело, что поголовный досмотр багажа был призван скрыть потрошение вещей Пожирательских отпрысков — чтобы сходу заткнуть тех, кто вякнул бы про предвзятость. Потому близнецы Уизли демонстративно «засыпались» — другое дело, что детки арестованных Пожирателей не были защищены такой же бумажной «броней». К удивлению многих, Теодор Нотт-младший демонстративно спокойно позволил обыскать свои вещи — и точно так же спокойно расписался в протоколе конфискации опасных артефактов. Точно так же спокойно вел себя и Блейз Забини, которого поймали на попытке провезти в школу запрещенные субстанции — яды авторства его матушки. Даже слишком спокойно, что вызвало вполне обоснованные подозрения у прочих змей. — Вы нас предали! — взвыл белугой семикурсник Уоррингтон, наступая на Нотта. — Когда? Когда решили доказать мандалорцам, что не все студенты Слизерина — повернутые на чистокровности придурки-вырожденцы?! — щуплый четверокурсник давил окруживших его старших своей магией. — Это мелкое белобрысое ничтожество подставило ваш факультет, а вы, слепые идиоты, так этого и не поняли! — Ты кого назвал идиотами?! — Уоррингтон сжал пудовые кулаки. — Тех, кто не видит дальше своего носа, Кассиус, — Тео выдохнул, сжал переносицу. — Ладно уж, объясню вам расклад… тем более что это все равно всплывет раньше или позже, а я, как слизеринец, предпочитаю играть на своих условиях, которые будут выгодны факультету — а не на условиях директора Дамблдора, который будет пытаться противопоставить наш факультет остальным — и, что будет гораздо хуже, мандалорцам. Повторять два раза я не буду, так что собираемся на Совет Дома. Окружившие его и Блейза слизеринцы дружно сглотнули. Согласно Уставу Хогвартса, если студент любого из Домов совершал преступление, порочащее честь и идеалы Дома, его судьбу решал Совет вассалов, то есть студентов, Дома. С точки зрения нынешних слизеринцев, интриги, в которых принял участие Малфой, были образом жизни «змей», если бы только… Если бы только Драко не нарушил Первую Заповедь негласного устава факультета: «Что бы ты ни делал — не попадайся». Малфой попадался уже неоднократно, и терпели его только благодаря деньгам его отца, вовремя перекочевывавшим в нужные карманы.***
Ужин в этот раз был ранним. И куда более разнообразным — на столах было значительно меньше жирных и тяжелых жареных блюд, зато появилась зелень и овощи, тушеное мясо и рыба на пару — специально для тех, кто мог заработать проблемы с желудком при сохранении старого меню. Большее разнообразие напитков — различные фруктовые соки… и, к удивлению студентов, молочные напитки и какао. Их наличие, особенно после оговорки Блейза о несочетаемости молока с зельями, заставило многих с подозрением посматривать на стол преподавателей, особенно — на директора, который заметно нервничал под настороженно-злыми взглядами. Пополнение в этом году было у всех факультетов… кроме Слизерина. И неудивительно — досмотр багажа был публичным, и первогодки застали скандал, устроенный Малфоем. Змеи скрипели зубами, когда Распределение закончилось, но ничего поделать не могли. Петиция факультета была адресована Хозяйке Хогвартса, в замке отсутствовавшей, а не Директору, и потому не могла быть зачитана. — Ну что же, — когда тарелки и блюда опустели, директор поднялся с кресла-трона, — теперь, когда мы все наелись и напились, я бы хотел сделать несколько объявлений. Во-первых, мистер Филч, наш смотритель, — сидевший за столом завхоз поднялся и поклонился, — просил меня в очередной раз напомнить, что колдовство в коридорах, несущее вред здоровью студентов, в частности, магические дуэли, строжайше запрещено… — За исключением тех случаев, когда речь идет о защите собственного здоровья, чести и достоинства, — негромко прокомментировала Дафна. — Также список запрещенных предметов пополнился двадцатью новыми пунктами. Желающие ознакомиться с полным списком могут обратиться к мистеру Филчу. Выходы в деревню Хогсмид допускаются только по выходным и только для студентов третьего курса и старше при наличии подписанного родственниками либо опекунами разрешения… — Что не относится к эмансипированным студентам, — вновь не сдержалась Гринграсс. — Также всем студентам вне зависимости от их курса и факультета запрещены выходы в лес на территории замка. Теперь… изменения в составе преподавателей. Поскольку профессор Снейп, — Дамблдор едва заметно скривился, что не осталось незамеченным особо наблюдательными, — принял решение уволиться по собственному желанию, прошу приветствовать нового преподавателя Зельеварения — Горация Слагхорна! — зал взорвался аплодисментами. — Должность Декана Слизерина и профессора Истории Магии, — директор снова поморщился, — займет мисс Нарцисса Блэк, — сидевшая за столом блондинка поднялась и поклонилась. — Также в этом году у нас сменился и преподаватель Защиты от Темных Искусств. Поприветствуем профессора Аластора Муди! Аплодисменты были вялыми. Многие студенты на нового профессора поглядывали с опаской. — И наконец, последнее объявление, — Дамблдор выдержал паузу. — С прискорбием вынужден сообщить, что в этом году Кубок школы по квиддичу разыгрываться не будет, — он замолчал, ожидая реакции зала. Реакции не было. Студенты молчали. В зале повисла гробовая тишина, которую нарушил голос директора: — Дело в том, что в этом году Хогвартс принимает у себя возрожденный Турнир Трех Волшебников… — Благодарю, Директор Дамблдор, но дальше я сама донесу до студентов всю необходимую информацию, — раздался от дверей зала холодный женский голос. В дверях стояла Кассандра Блэк-Скайуокер.
