The Dyad in The Force - Диада в Силе

      Первое сентября неожиданно теплое для холодного британского климата. Лучи солнца прорываются сквозь решетку крыши над платформой и дым из трубы паровоза, создавая ажурный узор на лицах подростков. Многие недовольно щурятся и либо прикрывают глаза, либо опускают головы, быстро проскальзывая в алые вагоны.       — Поверить не могу, что Касс не едет с нами, — рыжий парень лет шестнадцати неверяще запускает ладонь в волосы, превращая и без того не слишком опрятную прическу в настоящий бардак.       — У нее остались дела с Министерством, — его ровесница, шатенка с уложенными в строгую прическу локонами, отрывается от книги. Медовые глаза уже больше месяца назад застыли бездушным янтарем, и в них не загораются прежние искры. — Она приедет к Распределению.       Гермиона Грейнджер умерла вместе с родителями — Гермиона Блэк родилась сильной. Гермиона Грейнджер любила какао с зефирками и корицей — Гермиона Блэк предпочитает черный чай с молоком, как положено леди из благородной семьи. Мисс Грейнджер могла поплакаться маме в плечо, рассказывая о своих обидах — леди Блэк оттачивает острый язык в разговорах с мужем и его сестрой, Главой Дома.       Гермиона Грейнджер тряслась в тихой истерике, когда оглушила преподавателя — леди Блэк под строгим взглядом свекра с легкой улыбкой накладывает Круциатус на Люциуса Малфоя и ласковым шепотом обещает ему не убивать Драко. Она упивается страхом, отчаянием и беспомощностью в серых глазах, а из камеры выходит с идеально прямой спиной, словно и не пытала убийцу своей семьи. Судьба Малфоя-старшего ее больше не интересует.       — А что случилось с Малфоем? — рыжий наблюдает за соседкой по купе с затаенной болью.       — Не интересовалась, — девушка равнодушно переворачивает страницу. — его куда-то перевели…       — На Конкордию, — в купе проскальзывает еще одна девушка. Темно-рыжие волосы под солнечным лучом загораются языками пламени. — Там ему и место.       — Одной проблемой меньше.       — Пойду прогуляюсь, — рыжий поднимается, когда в купе, щебеча, забегает стайка девушек. Он переходит в соседнее купе, где его встречает пытливый взгляд четырех пар карих глаз.       — Как она?       — Снежная Королева, — рыжий садится рядом с друзьями — братьями Блэк. — С ней девочки, но если к ним ввалится Малфой…       — То одной ошибкой природы в этом поезде станет меньше, — старший из братьев, молодая копия ныне покойного Сириуса Блэка, только встряхивает головой, отбрасывая с лица длинные черные волосы. — Тех кое-что там нашаманил, так что, как только в купе наших леди зайдет кто-то, кто относится к ним…       — Недружественно, — в купе проскальзывают еще двое рыжих, на этот раз — близнецы.       — Именно так. Мы об этом сразу узнаем.       — Жаль, Кассандра не вернется, — рыжие близнецы переглядываются.       — Ведь не вернется же?       — Не как студентка, — другой из сыновей темного клана, совершенно седой, не подтверждает, но и не опровергает предположение близнецов.       — В таком случае…       — Торжественно клянемся…       — Что замышляем шалость…       — И только шалость!       — Семью не разыгрывать, — третий Блэк снимает очки, потирая переносицу. — Древние Боги Мандалора, как сестра разбирается в этом хаосе?! — он резко захлопывает толстый альбом, заполненный старыми газетными вырезками и исписанными от руки листами.

***

      — Ты как? — Лаванда Браун накрыла руку Гермионы своей.       — Выгорела, — вздохнула та. — Я пытала старшего Малфоя Вторым Непростительным… и мне это нравилось! — она закрыла лицо руками, всхлипнув.       — Ну не знаю, — наигранно-задумчиво подняла глаза Джинни. — Мне тоже понравилось пытать того, кто пытался меня убить. Да, Миона — я тоже спускалась в его камеру. Поэтическая справедливость, — она улыбается, и Гермиона едва заметно улыбается в ответ.       — Ах ты поганая грязнокровка! — Драко Малфой резко распахивает дверь в купе. Девушки, за исключением Гермионы, держат его на прицеле палочек. — Что ты сделала с моим отцом, тварь?       — Трехминутный Круциатус, — бывшая мисс Грейнджер даже не поворачивается к теперь-уже-племяннику. — После чего его передали властям. Насколько я знаю, он сейчас мотает срок в тюрьме. Теперь проваливай, племянник, пока я и тебя не приложила. Вон, — она поворачивает к нему голову. В янтарных глазах — россыпь золотых искр, в девичьем голосе — сталь приказа.       — Жутко, — Лаванда встряхивает головой. — А правда, что он бастард?       — После развода кузины — да, хоть и признанный. Потому-то и бесится — доступ к счетам семьи для него закрыт до совершеннолетия, — Гермиона изящным жестом поправляет прическу. — А папочка теперь не сможет его отмазать, вовремя отсыпав золота… кому надо.       — А Кассандра с первого курса держит школу за шарики, — фыркнула Джинни.       — Ну еще бы. После того, как она швырнула в директора отрезанной головой тролля? — ехидно отозвалась Сьюзен.       — Леди Блэк. Леди Блэк, — Седрик Диггори сама учтивость. Открытая конфронтация с Блэками, за которыми стоят все силы Мандалорского Сектора, закончится плачевно для любого магического семейства. Демонстративная расправа с Малфоями — тому жестокий пример. Платья Гермионы и Сьюзен с корсетами в стиле мандалорских доспехов и дорогой, но неброской отделкой — сигнал всем, что девушки принадлежат к правящему Дому Мандалора. — Вы не могли бы подсказать, где найти принцессу Кассандру?       — Полагаю, что в Министерстве Магии, мистер Диггори, — Сьюзен улыбается совершенно искренне. — Она сдает СОВы.       — Полагаете, она справится?       — Я в этом и не сомневаюсь, — Гермиона щурится, когда луч солнца бьет ей в глаза. — Она обрывает все нити, за которые ее можно дергать. Сегодня у нее последние экзамены, к Распределению она собиралась приехать.       — В таком случае, не знаю, пересечется ли она с моим отцом, — Седрик закусывает губу, — но на всякий случай — Министерство заказывает четырех драконих. С кладками. На третью декаду ноября.       — Драконы с яйцами снаружи! — девушки с ужасом смотрят на Гермиону.       — Джедайская правда, — пожимает та плечами. — В яйцах дракончиков ведь еще нет? Значит, формально клятва не нарушена.       Седрик молча кивает, выходя из купе. Из памяти всплывает отвратительный скандал, который устроила Кассандра, тогда еще известная как Поттер, в середине мая на ее первом курсе. И если скандал на Хэллоуин не вышел за пределы учительской, то после отработки в Запретном лесу и спасения единорога от ярости ведьмы вибрировали каменные стены Большого зала. Тогда Поттер заставила директора принести магическую клятву, что на территорию Хогвартса больше никогда не попадут тайно яйца с драконами внутри. Что ж, если учесть, что мисс Грейн… леди Блэк не удивилась полученной информации, можно предположить, что они рассчитывали именно на этот вариант.       Мимо Диггори, как ошпаренный, пролетает Драко Малфой. Скандалы, связанные сперва с разводом его родителей, потом с арестом его отца, сильно ударили по его репутации и положению. Седрик уверен, что слизеринец будет истерически цепляться за остатки былого влияния, прежде подкрепленного золотом его отца, попадавшим в нужные карманы в Министерстве, и потому делает себе заметку — тщательно следить за блондином, чтобы тот не натворил дел. Разумеется, до сына главы одного из Департаментов Министерства Магии не могли не дойти слухи, что в школе будет размещен контингент мандалорских коммандос, но… «Хочешь, чтобы работа была выполнена качественно — выполни ее сам, не надеясь на других» — именно этот принцип Кассандра три года подряд вбивала в головы всей школе. Хаффлпаффцы приняли его первыми и с удивлением обнаружили, что так жить гораздо проще. Именно поэтому Седрик не собирается полагаться только на обещанных коммандос.       По мнению Седрика, Кассандра отличалась полной отмороженностью и тем состоянием, которое в фольклоре студентов называлось «Гриффиндором головного мозга». Отправиться в одиночку на тролля? Запросто. Укокошить василиска — а ведь именно к нему, Седрику, подошла Кассандра с вопросом о «праве добычи», праве собственности на тушу прибитого существа класса 5Х, — тоже запросто. При этом, судя по пропаленному насквозь наплечнику — из металла, который не брали даже Непростительные! — у Поттер были свои личные, никак не связанные с ее меркантильностью, счеты как с василиском, так и с администрацией школы. За определенный процент — ничего такого, просто оплата посредничества и консультации! — Седрик присоединился к ее небольшому бунту.       Небольшой бунт перерос в практически открытое противостояние на следующий же год, когда сбежал Блэк и Министерство не придумало ничего умнее, как превратить Хогвартс в филиал Азкабана. На первом же в школьном сезоне матче по квиддичу вся стая налетела на стадион. Седрику, который был ловцом и капитаном своей сборной, было страшно представить, что случилось бы, если бы Поттер тогда не успокоила запаниковавших студентов и не отогнала дементоров молитвой.

***

      — Qui habitat in adjutorio Altissimi, in protectione Dei cæli commorabitur, — над толпой паникующих студентов раздался звонкий и ясный голос, подкрепленный успокаивающей волной. Рыжеволосая девушка подняла руки, накрывая трибуну защитным полем. — Dicet Domino: Susceptor meus es tu, et refugium meum; Deus meus, sperabo in eum.       Голос, наполненный силой и уверенностью, успокаивал перепуганных студентов.       — Quoniam ipse liberavit me de laqueo venantium, et a verbo aspero. Scapulis suis obumbrabit tibi, et sub pennis ejus sperabis. Scuto circumdabit te veritas ejus: non timebis a timore nocturno; a sagitta volante in die, a negotio perambulante in tenebris, ab incursu, et dæmonio meridiano.       Щит расширился, накрывая часть стадиона. Игроки, забыв о мячах и игре, метнулись под сверкающий купол. Рыжая медленно взлетела на джетпаке, увеличивая радиус полусферы.       — Cadent a latere tuo mille, et decem millia a dextris tuis; ad te autem non appropinquabit. Verumtamen oculis tuis considerabis, et retributionem peccatorum videbis. Quoniam tu es, Domine, spes mea; Altissimum posuisti refugium tuum.       Юные маги сжались, когда от щита донесся леденящий душу вопль. Один из дементоров столкнулся со стремительно расширяющимся щитом и осыпался прахом.       — Non accedet ad te malum, et flagellum non appropinquabit tabernaculo tuo. Quoniam angelis suis mandavit de te, ut custodiant te in omnibus viis tuis. In manibus portabunt te, ne forte offendas ad lapidem pedem tuum. Super aspidem et basiliscum ambulabis, et conculcabis leonem et draconem.       Щит заворачивается — выворачивается, — и окружает уже не студентов, а дементоров, заключая их в сферу из чистого света.       — Quoniam in me speravit, liberabo eum; protegam eum, quoniam cognovit nomen meum. Clamabit ad me, et ego exaudiam eum; cum ipso sum in tribulatione: eripiam eum, et glorificabo eum. Longitudine dierum replebo eum, et ostendam illi salutare meum.       Сфера начинает сжиматься, испепеляя дементоров, и взрывается, озаряя замок вспышкой ярче солнца и испаряя грозовые тучи. Кассандра осторожно спускается на поле, запрокидывая голову и поднимая руки к небу. Рыжие волосы рассыпаются по доспехам, создавая вокруг нее огненный ореол.       Через неделю матч переигрывают, и Седрик с шальной улыбкой протягивает Кассандре пойманный им снитч.

***

      Скандал после уничтожения Кассандрой половины дементоров Азкабана был… Был. Но мало кому хотелось спорить с девушкой, уже разделавшей на ингредиенты двух существ высших классов опасности, приручившей дракона — существо категории 5Х, уничтожившей ту самую стаю дементоров, уже третий год держащей директора за дряблую мошонку… и пригрозившей напомнить Магической Британии о Долге Жизни — за спасенных отпрысков. Сообразив, что в таком случае мисс Поттер получит еще и контроль над Визенгамотом, комиссия из Министерства быстро свернула расследование, а означенная мисс получила письменные благодарности за спасенные жизни, здоровье и рассудки отпрысков многих уважаемых членов британского магического сообщества.       А к концу года разразился очередной скандал — преподаватель ЗОТИ, Римус Люпин, оказался оборотнем… и то ли пытался задержать Сириуса Блэка, безответственно забыв об Аконитовом зелье, то ли наоборот — пытался провести Блэка в Хогвартс, чтобы устроить кровавую баню… Слухи ходили разные, но аккуратные дырки, по виду — из бластерной снайперской винтовки, проделанные в головах как Блэка, так и полупревратившегося Люпина, явственно свидетельствовали о том, что Рейко Хардин, мандалорский снайпер и телохранитель Кассандры, пристрелил обоих. Тем кошмарнее было Седрику видеть после окончания учебного года, когда поезд уносил юных магов в Лондон, как Кассандра, в которую попало что-то небольшое, исчезла в радужной вспышке.       Только спустя полтора месяца Седрик узнал, что Кассандру из поезда переправили в Бастилию, откуда ее вытянули ее братья. Она проходила интенсивное лечение вдали от Англии, но нашла время позвонить ему. Даже на голограмме было видно, что она потеряла волосы, обзавелась шрамом на лице, а вместо кожи рук были одни сплошные рубцы.

***

      — Ну? — Мейс Винду отлепился от стены возле зала в Министерстве, где Кассандра сдавала практическую часть экзаменов СОВ.       — Порядок, — фыркнула девушка. — Все сдала, обычная полоса препятствий.       — Комплексный экзамен?!       — Меда пригрозила устроить физиологическо-надругательные извращения всей комиссии, если они заставят меня выкладываться больше определенного порога.       — Это какие… извращения?       — Не знаю. Не запомнила. Но явно что-то болезненное. А Энакин…?       — Вместе с твоим отцом отправился на какое-то задание.        Мейс, — Кассандра взяла его за руку. Магистр едва заметно дернулся, — что не так? Почему вы вечно грызетесь? И я не поверю, что это просто из-за «непримиримых идеологических разногласий», — она изобразила кавычки.       — Я просто… Это сложно объяснить.       — Может быть. Тогда, может быть, поделишься, почему отец так пугает тебя экстрадицией на Мандалор?       — Я был… одним из тех Советников, кто голосовал за отправку на Галидраан контингента джедаев, — выдавил из себя магистр. Пальцы Кассандры сильнее сжались на его запястье:       — Не всем быть такими бунтарями, как Энакин. Я поговорю с отцом. Сколько у вас разницы…?       — Я старше на шесть лет.       — Забавно. Арла тоже, — легко улыбнулась Кассандра.       — Что за намеки?!       — Никаких намеков. У кого-то слишком завышенное самомнение, — внучка Канцлера остановилась, скрестив руки на груди. — Арла недолюбливает джедаев, хоть и не показывает этого. Вы ведь не знаете, что с ней случилось?       Мейс покачал головой. У него возникло дурное предчувствие.       — Да в целом то же, что и со мной, — пожала плечами девушка. — Вот только я провела в Бастилии всего две недели, а она была в плену Дозора Смерти почти пятнадцать лет. Ее вытащили как раз на Галидраане, бабушка заметила сходство аур, — она видела, как радужку карих глаз джедая затапливает дикий ужас. — Отряд отца забрал ее с собой, когда они отправились на Терру, она здесь прошла курс лечения, с ней работали психологи… И она все еще остается лучшим снайпером Службы Безопасности Мандалора.       — И она…       — Работала с Бо-Катан перед тем, как та внедрилась к Пре Визсле. Помогала ей создать «маску». Мама отлично сыграла свою роль.       Мейс кивнул. Пусть информация о личности Бо-Катан Крайз была засекречена, оговорка Кассандры давала ему зацепку.       После возвращения на базу, когда Кассандра ушла работать с документами и оформлять перевод некоторых офицеров в Хогвартс, включая Рекса, Гри и Блая, Магистр Винду погрузился в медитацию. Ему было над чем подумать, собирая воедино все известные ему детали головоломки.       Первой же зацепкой было отсутствие тела миссис Поттер в Годриковой Лощине. Внезапное появление Бо-Катан Крайз, которая на удивление хорошо знала реалии британской магической резервации, как для чужачки-мандалорки.       Ни Канцлер, ни его внучка ничего не говорили о том, что случилось с Лили Поттер. Как и полковник Редл, и майор Блэк. Мейс нахмурился, когда вспомнил Дорею. Уж она-то должна была знать, что случилось с ее невесткой, но… молчала.       — Все еще пытаешься пробить Фиделиус? — Джанго хлопнул Магистра по плечу, выдергивая его из медитации. — Вот так он и работает — нарушение теории вероятностей.       Винду зашипел сквозь зубы, понимая, что его в очередной раз сбили с логической цепочки.       — Из-за тебя мне придется начинать все сначала! — прорычал он. — Я почти разгадал…       — «Почти» не считается, — хладнокровно ответил мандалорец. — Не торопи события, все узнаешь в свое время. Что у тебя с защитой разума?       — Нормально, — буркнул Мейс, коря себя за срыв. — Хранитель секрета — ты? Как вообще работает Фиделиус? Раскрыть секрет может только Хранитель?       — Да оба раза. А как работает… те, кто знают то, что спрятано под Фиделиусом, не могут об этом рассказать.       — То есть Канцлер и Кассандра…       — Они не могут раскрыть эту информацию посторонним, но могут обсуждать ее с другими посвященными в тайну. Другое дело, что из их сознаний ее можно извлечь… с летальным для них исходом, поскольку у них нет так называемого Иммунитета Хранителя.       — Что это такое?       — Полная защита от принуждения к раскрытию секрета. Гипноз, чтение мыслей, зондирование сознания, наркотики, даже веритасерум — все бесполезно.       — Есть еще пытки, — Винду сузил глаза. Фетт раздражал его с первой встречи.       — Экстрадиция, — парировал тот.       — Пытаешься держать меня на коротком поводке?       — Из всего Ордена ты — главная угроза моей семье. Включая и Канцлера.

***

      — И зачем ему было это говорить? — Оби-Ван сбросил невидимость, догоняя брата-по-браку. — Или ты хочешь, чтобы он сам угробился?       — Какая мне разница? — спокойно и даже равнодушно отозвался Джанго. — Либо умрет, пытаясь пробить Фиделиус, либо за год накрутит себя до такой степени, что загремит за госизмену — или его уберут свои же, чтобы не подставлял Орден.       — Все еще мстишь за Галидраан?       — Если бы ты в одном бою потерял почти девяносто процентов отряда — людей, которые в тебя верили и с которыми ты сражался плечом к плечу восемь лет! — легко ли тебе было бы отказаться от справедливой мести?       — Еще вопрос, кто проиграл на самом деле — если Дуку шарахался в сторону каждый раз, когда ему напоминали о Галидраане, а Комари Воса каждый раз психовала, — поравнялась с мужчинами Шаак Ти. — Мейс слишком нетерпелив для джедая, но все же многие считают, что его таланты перевешивают этот недостаток.       — Рыльце в пушку, — Оби-Ван потер лоб. — Энакина он ругает именно за горячность.       — А вы, Магистр Ти? — Джанго повернулся к тогруте. — Что вы думаете насчет Скайуокера?       — Скажу, что его связь с вашей дочерью пошла на пользу обоим. Скайуокер стал более ответственным и рассудительным…       — На войне нет места импульсивности, особенно для командира отряда.       — Даже до того, как он получил планку капитана, — качнула головой джедайка. — Мидж говорит, что он чем-то напоминает Вас.       — Со стороны виднее, — Фетт только пожал плечами. — У нас действительно много общего. Другое дело, что у парня сейчас кризис личности после того, как он узнал правду о биологическом отце. И похоже, что Скайуокер почему-то зацепился именно за меня. Значит, у меня нет права его подвести.       — Магистр Винду опасался, что он оступится…       — Вряд ли, — Джанго пропустил ее в конференц-зал и прикрыл дверь за Кеноби, блокируя вход и включая звукоизоляцию. — Скайуокер не из тех, кому просто задурить голову. Если бы его мать осталась на Татуине — возможно. Но сейчас, когда он знает, что она в безопасности, когда он знает, что ему не придется надрываться в одиночку, пытаясь спасти тех, кто ему дорог, потому что его будут страховать… крайне маловероятно.       Шаак Ти кивнула, обдумывая услышанное.       — Бо-Катан Крайз была знакома с Лили Палпатин? — спросила она. — Просто она слишком хорошо разбирается в местных реалиях…       Мужчины только переглянулись, и Оби-Ван едва заметно кивнул.       — Бо-Катан Крайз — маска, под которой в Дозор Смерти внедрилась Лили Палпатин.       — Канцлер — Ситх, — прозвучало практически одновременно.       — А я спала с Арлой, — фыркнула Шаак Ти. — Что? — она вскинула бровь в ответ на недоуменные взгляды. — Раз уж мы делимся настолько невероятной правдой…       — Меня скорее удивило то, что Арла подпустила к себе хоть кого-то, — пожал плечами Фетт. — Обычно она бьет либо в глаз, либо в пах.       — Инициатива была ее. Ты же помнишь, что многие из Ордена после битвы под Келдабе были немного… не в себе?       — Это многое объясняет.       — Значит, Канцлер — Ситх, а его дочь шпионила в Дозоре Смерти. Теперь головоломка сложилась. Я подозревала, что Оби-Ван умолчал о некоторых деталях, но… — тогрута вздохнула, — это ничего особо не меняет, кроме одного — нас вполне могут прижать за государственную измену. Кто еще знает?       — Кому положено — те знают, — коротко отрубил Джанго.