Охота, сквозь время

      — Эй, вставай, нечего здесь спать, — произнёс Леви.       От его голоса я тут же резко подорвалась.       Первое, что пришло в голову, это осознание, что я сейчас сплю не дома и не в своей уютной кроватке, а на старом кресле в своем кабинете.       Второе, что пришло мне в голову, как долго я здесь сплю и как долго он находится здесь. Ну, судя по тому, что он до сих пор в верхней одежде и с небольшим чемоданчиком в руке, то он пришёл относительно недавно.       На телефоне высвечивалось время 7:50 и несколько пропущенных от отца и Армина. Я без раздумий перезвонила отцу, и он наконец-то взял трубку. На секунду, я почувствовала облегчение.       — Ви, как ты? Я смотрел утром новости, твой дом сгорел, у тебя есть куда пойти? Я могу тебя сейчас забрать, где ты находишься? — взволнованно спросил отец.       — Пап, тише, всё нормально, я на работе, — я пыталась придать своему голосу больше спокойствия, но получалось как-то не очень.       — Милая, что-то случилось? У тебя голос дрожит, — поговорил отец.       Да пап, ты, как всегда, разводишь панику, хотя бы это не меняется. Ладно, попробуем сейчас перевести тему, чтобы разгрузить обстановку. Думай Вайлет, думай, о чём давно просили родители? Поездка, дом, машина… Точно! Поездка! Мама давно хотела съездить к маме Энни, ведь они же дружили!       —Пап, послушай меня, ты хочешь с мамой съездить заграницу? В Германию, например? Сейчас Армин и его семья находятся там, я могу попросить, чтобы они вас с мамой встретили.       Если это не сработает, тогда я сдаюсь.       — Вайлет, что случилось? Ты что-то скрываешь? — начал допытывать меня отец.       — Пап, давай, я тебе позже объясню, хорошо? Собирайся сейчас с мамой, я сейчас оформлю вам билеты на сегодняшний рейс в Мюнхен и переведу денег, чтобы вы смогли там снять гостиницу, и на прочие расходы? Договорились? Я позже все объясню, обещаю!       — Ви, я сейчас приеду к тебе, и ты мне объяснишь, хорошо? — не унимался мужчина. Я тяжело вздохнула, протирая пальцами уставшие глаза.       — Пап, нет времени объяснять, вам сейчас угрожаем опасность, прошу, собираетесь вместе с мамой и езжайте в аэропорт, — выпалила я уже то, что у меня крутилось на языке. Из-за отсутствия нормального сна и отдыха, и вчерашних переживаний и страха, я, видимо, уже была даже готова рассказать свой номер от сейфа в банке рандомному человеку, если меня об этом спросят.       — То есть как, опасность? — переспросил отец. Я нервно дёргала ногой, пытаясь придумать более рациональный ответ.       — Папа! Не задавай лишних вопросов, прошу, не говори ничего маме, я потом тебе всё расскажу, давай, я сейчас оформлю билеты и переведу деньги.       — Милая! — тревожно воскликнул отец.       Я отключилась. По моим щекам бежали слёзы, от скопившегося внутри напряжения. Боже, почему всё так происходит? Почему? Мои родители, они же абсолютно здесь не играют никакой роли, но этот подонок решил, что будет манипулировать мной через дорогих мне людей. Мне кажется, я скоро точно сломаюсь под гнетом окружающей обстановки. Я больше так не могу.       — Ты чего здесь мокроту развела? — спросил Аккерман, нахмурившись.       Я устремила свой взгляд на него и встретилась с его яркими серыми глазами, которые буквально излучали презрение. Мне кажется одного только его взора достаточно, чтобы сразу провалится под землю. Уж слишком у него пронизывающее глаза, до такой степени, что просто дрожь берёт. Интересно, у него кто-нибудь есть? Он довольно хорош собой, только еще та язва, как я поняла. Опустив голову вниз, я так ничего ему и не ответила. Вроде мне ещё Армин звонил, ведь так? Ну вот сейчас я ему и отвечу. Это что, я сейчас бегу от диалога с каким-то там мужчиной, или что? Забавно получается.       Набирая номер своего друга, мне ответила Энни.       — Вайлет, здравствуй! Я слышала, что случилось в Лондоне, я соболезную.       — Да, Энни, спасибо, — перебила я её. — Энни, вы сможете чуть по дольше остаться в Мюнхене? Встретите моих родителей?       — Да, не проблема, я могу с Джейсон остаться здесь по дольше, Армин улетит сегодня вечером, — согласилась Энни.       — Хорошо, спасибо вам, ребята, — я спокойно выдохнула, утирая мокроту на щеках. Отлично, одну проблему решили.       — Не за что, милая, держись там, — сочувственно произнесла девушка. Она вообще сама по себе была очень милой и доброй, не смотря на то, что многие считали её железной леди, судя по её внешности. Как по мне блондинки с голубыми глазами наоборот излучали что-то светлое и милое. Попрощавшись с женой моего друга, мой взгляд устремился на Леви, который всё это время стоял напротив меня и внимательно слушал мои диалоги.       — Во что ты интересно ввязалась, что решаешь сплавить своих родителей в другую страну? — беспристрастно выдал он, складывая руки в замок и опираясь на них подбородком.       Я вроде уже сказала, что он язва, так ведь? И чего это он лезет с вопросами, я вроде не давала ему поводов для разговора. Хотя… Сейчас мне нужно срочно кому-то выговориться, иначе я просто взорвусь. Мне нужно мнение со стороны, как мне поступить.       — Вообщем, мне ночью звонил этот маньяк, — прошептала я, переводя дыхание. Он принял более заинтересованный вид и сдвинул брови на переносице.       — Как ты поняла, что это тот маньяк? — спросил он.       Я вкратце рассказа ему мой ночной диалог с этим неизвестным человеком, стараясь не упустить ни одной детали. Он же внимательно слушал меня, изредка кивая головой, перебирая ручки в органайзере.       — Вообщем, —произнесла я, заканчивая свой рассказ. — Лучшим решением будет сейчас отослать родителей из Лондона, чтобы опасность им не угрожала, а я пока попытаюсь связаться с одним моим знакомым, чтобы он пробил номер и нашёл этого человека.       — Оставаться тут тебе тоже не безопасно, если этот человек знает тебя, значит, ему доступна и информация о том, где ты работаешь, рано или поздно он заявится в участок, — констатировал мужчина, посмотрев на меня.       А я как-будто и без него не знаю! Хотя в этом он не прав: участок охраняется днём и ночью, даже если он начнёт меня выслеживать и подстерегать здесь, никто его просто так сюда не пустит.       — А куда я пойду? Я не могу подвергать опасности своих друзей и близких, он идёт за мной, но идёт медленно и по пути из крови.       На эту реплику он лишь шумно вздохнул и встал из-за стола, направившись к окну. Я проводила его взглядом и хотела собраться и выйти покурить, как в кабинет влетел Эрвин.       — Ви, милая, ты цела! — воскликнул Эрвин, накинувшись на меня с объятиями. —Я как только увидел утром новости, сразу же помчался в больницу, думал, ты там, как же хорошо, что ты цела.       А чего он мне не позвонил? Странно, что он думал о том, что я наверняка мертва. Эрвин мог позвонить мне, почему же он этого не сделал? Всё это время он прижимал меня к себе, как старую любимую игрушку, которую никогда раньше не брал в руки, пока не пришёл ребёнок гостей, который взял её поиграться, но ты вспомнил её значение для себя только сейчас. В голове сразу же начали мелькать статьи из архива, связанные со смертью его отца. Ну что, мой дорогой Эрвин, кажется, нас ждёт долгий и не самый приятный диалог.       — Да-да, а теперь отпусти меня, а то ты меня сейчас задушишь, — я освободилась от цепких объятий своего друга. — Эрвин, мне ночью звонил этот маньяк.       Отлично, заходим с козырей, чтобы подготовить его к диалогу.       — Ты проверила номер? — его голос стал более беспокойный, нежели до этого, и даже слышались небольшие истеричные нотки в голосе.       — Я собираюсь сейчас позвонить Спрингеру, чтобы он пробил номер, — беззаботно ответила я, чтобы немного развеять всю эту беспокойную обстановку. Главное делать уверенный вид, что ты держишь ситуацию под контролем, а дальше вскоре всё станет именно так.       — Хорошо, — он шумно выдохнул и уселся в кресло, где раннее сидела я, потирая переносицу. — Где ты собираешься жить?       Боже, этот вопрос уже который раз звучит только за это утро, и уже порядком надоел. Неужели всех так волнует, куда я пойду? Ладно родители, но мои дорогие друзья и коллеги, вам ли не всё равно? Я же не где-то на улице ночую, а в участке, в своем любимом родном кабинете.       — Я что-нибудь придумаю, сейчас это второстепенная проблема.       Да, Морган, давай, можешь продолжать отнекиваться и переводить всё в другое русло. У тебя это получается сделать лучше всего, как никогда.       — Хорошо, работай, а, кстати, твоё пальто, — он вышел из кабинета и через пять минут вернулся с моим чёрным пальто, которое всё это время лежало на стуле в его кабинете. Кивнув в знак благодарности, он собирался уйти, но небольшим касанием за предплечье, я остановила его. Посмотрев на него своим самым обаятельным взглядом, я принялась поглаживать его руку, от чего он замер.       — Ви, ты хотела что-то ещё? — осторожно произнес он, поглядывая на меня и на мою руку, которая упорно разглаживала несуществующие складки рукава рубашки. Всё это время я давила хитрую улыбку, от которой он точно растает.       — Эрвин, мне нужно будет с тобой поговорить кое о чём важном, ты свободен вечером?       На эту реплику, его голубые глаза забегали по помещению, то и дело, оглядывали силуэт Аккермана, который всё это время скучал около окна и наблюдал за нашими взаимодействиями. Я чувствовала, как он буравит меня взглядом, как просто готов уже заорать, что его сейчас стошнит от этой картины. И лучше бы он так и сделал, а я не продолжила бы сейчас унижаться.       — Для тебя я всегда свободен, когда ты хочешь встретиться? — мягко проговорил он, улыбнувшись.       — Давай ближе к десяти вечера? Я решу все свои проблемы и мы поговорим? — продолжая фальшиво улыбаться, вымолвила я.       — Хорошо, я буду тебя ждать.       Есть! Одну проблему я решу, мне нужно только поговорить с ним, выяснить всё, что он знает о своем отце, что знает о его прошлом и что за расследование он вёл. Если получится накопать достаточно информации, я смогу сделать всё, что мне будет нужно и дальше жить в безопасности. Как только раскрою это дело, куплю себе новую квартиру и рвану куда-нибудь на острова!       Теперь мне нужно позвонить Спрингеру. Конни — человек технологии, ей богу!       С ним мы познакомились довольно странным образом. Ему заплатил какой-то наркоторговец, которого мы все искали на протяжении месяца, чтобы тот взломал систему хранения файлов FBI и достал личное дело одного барыги, чтобы переписывать все обвинения на него. Но мы вовремя перехватили Конни и его уже хотели упечь за решетку, но мне пришёл в голову чудесный план: мы завербуем его к себе, предложим сумму чуть побольше, и он нас выведет на этих наркоторговцев.        Ну конечно получилось изначально абсолютно не так, как я задумывала, но пригрозив пареньку тем, что он может присесть за незаконный взлом архивов и сокрытие наркоторговцев, тот сразу же сдался под нашим натиском и выдал всё, что знает. Убедив Эрвина взять его к себе, как одного из самых полезных сотрудников, тот по началу не соглашался и подозревал мальца во всем, что угодно, но потом согласился и доверился ему. И теперь он работает с нами, и, как говорят, в ус не дует.       — Что ты собираешься делать вечером с Эрвином? — спросил Леви, выгнув бровь.       Ух-ты, а что это за вопросы? Чего он вообще опять пристал? Мне нужно срочно поговорить с Конни и вычислить, что это за номер, а он опять мне устраивает допросы.       — Леви, давай потом, мне сейчас немного не до тебя, мне нужно пробить номер, — отмахнулась я.       На эту реплику мужчина лишь хмыкнул и уселся обратно за свою работу, а я принялась набирать номер Спрингера.       — Хэй, Ви, давно не звонила, какими судьбами? — произнес голос на другом конце трубки.       — И тебе приветик, Конни, я сейчас скину тебе один номер, можешь его, пожалуйста, пробить? — я сидела и нервно наматывала прядь своих волос на указательный палец.       — Что, очередной надоедливый поклонник? — с долей сарказма проговорил он. Все и так прекрасно знали, что у меня никого и никогда не было, за мной никто не ухаживал, кроме каких-то неоднозначных намеков со стороны Смита.       — Ну, можно и так сказать, сможешь всё устроить? — с небольшой опаской в голосе проговорила я. Надеюсь, он согласится, иначе плохи мои дела.       — Да что не сделать ради дорогой подруги? — усмехнулся он, а мне в миг стало легче от его слов. — Жди, дело пяти секунд.       Пока я разговаривала со Спрингером, Леви ушёл. Видимо, пошёл завтракать.       — Ви, тут такая проблемка, это не обычный номер, это не зарегистрированная сим-карта.       А этот человек не промах, не стал себя выдавать раньше времени. Ладно, хочет поиграть? Давай поиграем.       — Конни, ты можешь найти магазин, в котором была куплена эта сим-карта? — спросила я, хмуро поглядывая в окно.       — Сейчас, секунду… Так, я уже прислал тебе адрес, кстати, это магазин, который находится в твоём квартале.       — Конни, я твоя должница, спасибо! — воскликнула я.       — Ви, может как-нибудь увидимся? Расскажешь как живешь?       — Обязательно, как только разберусь со своей работой, все целую, пока! — протараторила я, подорвавшись.       Я повесила трубку и открыла мессенджер: Роял-роуд, Магазин техники у Стивенса. Отлично, он как раз рядом. Я накинула пальто и собиралась выходить, как в кабинет зашёл Аккерман вместе с подносом, на котором дымилось две кружки чая и пара бутербродов.       Не думала, что он станет завтракать здесь.       — Приятного аппетита тебе! — крикнула я, выходя из кабинета. Нужно найти сейчас Ханджи и спросить у неё расческу, приведу себя в порядок после долгой бессонной ночки.       — Ты куда полетела? — произнёс Эрвин, выходя из своего кабинета с папкой.       — Я к Ханджи! Эрвин, не забудь, в десять вечера!       Я послала ему воздушный поцелуй, от чего проходящие мимо работники расширила глаза, удивившись, словно я только что на глазах у всех разделась. Кажется, я начинаю забывать о субординации, о которой талдычит каждый второй. Был как-то случай, когда одна девушка пыталась меня «воспитать» и доказать мне, как важно соблюдать субординацию и различать грань между отношениями на работе и вне её. А потом я застала её в туалете вместе с Йегером. Было довольно забавно видеть эту картину, но ещё более забавно, как она потом умоляла никому не говорить и клялась, что сделает всё, что угодно.       Когда я дошла до лаборатории и ввела код, огромные железные двери распахнулись передо мной. Оттуда потянуло резким холодом, и я поежилась. За самым дальним столом сидела Зоэ и копошилась в своих бумагах. Ханджи была мне как вторая мама. Она такого же возраста как и Эрвин, работала в FBI судмедэкспертом уже на протяжении десяти лет. Она всегда меня выручала и помогала, в общем, Зоэ была классная. Её лаборатория находилась в другой части корпуса, поэтому, пока я, как выразился Эрвин, «летела» к ней, я встретила довольно много сотрудников, которые то и дело кивали мне в знак приветствия.       — Ханджи, срочно! У тебя есть расческа и тушь? — выпалила я, оглядываясь. Здесь пахло медикаментами, спиртом и чем-то еще, но я так и не смогла распознать запах.       — А? Ви? Доброе утро, ты куда-то спешишь? — произнесла женщина, отрываясь от своих исследований и поправляя очки на переносице.       — Ханджи, дорогая, мне нужно сделать всё максимально срочно, как только я вернусь, я всё тебе расскажу! — умоляла я.       — У меня в кабинете на верхней полочке лежит косметичка и расчёска, можешь воспользоваться, — женщина кивнула в дальний угол, где виднелась дверь.       — Спасибо! Ты самая лучшая, я люблю тебя!       В её кабинете впервые было чисто: неужели ей хватило времени навести порядок? Или тут Пик постаралась? В любом случае, я нашла все, что мне было нужно, и быстро привела себя в порядок, насколько это было возможно. Как минимум, на голове теперь всё было хорошо, а лицо… Ну в принципе терпимо, нужно будет прикупить себе вещей, и… Точно! Нужно же скинуть денег родителям, ну как я могла забыть! Чёрт, совсем уже с памятью не дружу.       — Выглядишь получше, намного, — констатировала Зоэ. — Милая, ты спала сегодня? Кушала?       — Нет, Ханджи, ничего из этого. Сегодня ночью сгорел мой дом, мне теперь некуда идти, а моим родителям грозит опасность, я сегодня куплю им билеты в Мюнхен. Сейчас наиболее важным будет спасти их, а затем я, наверное… Ханджи, я не знаю, что мне делать, абсолютно не понимаю, ни черта! — последняя фраза сорвалась уже на последнем вздохе, после чего я всхлипнула, пытаясь сдерживать непрошеные слёзы. Внутри скопился огромный комок чувств, который отрицательно воздействовал на меня. Я ощущала себя измотанной и уставшей, из-за чего было так трудно сдерживать эмоции. Что-то за последние сутки я очень много плачу, нужно как-то это исправлять.       — Ви, малышка, что же происходит? Иди сюда, — женщина подошла ко мне и бережено меня обняла, от чего я заплакала, прижимаясь к ней.       — Ну-ну, милая, тише тише, все будет нормально, — она отстранилась от меня, и достав платок из кармана, утёрла мои слёзы, — давай, успокаивайся, вечером поговорим, всё расскажешь, что случилось, хорошо?       — Вечером поговорить не получится, я сегодня с Эрвином, нам нужно кое-что обсудить, — я выдохнула и немного протерла свое лицо от слёз.       — Эрвином? Что, у вас что-то намечается? Что-то романтическое? Ну-ка девица, не томи, рассказывай!       — О нет, Ханджи, только не ты, прошу, — я позволила себе улыбнутся, но улыбка вышла, наверно, очень измученной и натянутой. — Ты же лучше всех знаешь, что я его воспринимаю не больше как друга, а поговорить мне с ним надо, по поводу одного дела двадцатипятилетней давности.       — А если не Эрвин, то кто? Я слышала, к вам Аккерман перевелся, и кажется он с тобой в одном кабинете работает. Как он тебе? — интерес Зоэ мне кажется был нескончаемый.       — Даже спрашивать не буду, откуда ты знаешь, мне кажется уже и так понятно, что тут в участке есть уши у каждого и каждый тут та ещё сплетница, по хуже пятнадцатилетней девчонки. Леви… Ну он довольно хорош собой, но такая язва, господь бог, я даже не знаю, какая нормальная девушка будет с ним жить. Его выдержать мне кажется это очень сложно.       — Просто ты пока не узнала его поближе, поверь, он просто душка! — не унималась Ханджи.       — А откуда ты его знаешь?       — О, мы учились вместе в Канаде! Нас засунули туда вдвоем по обмену, еще в конце 1999 года. Там мы познакомились и сдружились. Он часто меня везде выручал и слушал все мои теории обо всем на свете. Эх, жаль я не по мальчикам, так бы закрутила с ним роман!       Я рассмеялась и поняла, что очередной разговор с Ханджи привёл меня к тому, что мне становится намного легче. Она просто прекрасная, а её девушка, с которой она живет уже на протяжении пяти лет — Пик, не менее прекрасная. Они обе всегда были очень милыми и поддерживали меня во всем.       — Ханджи, в очередной раз благодарю тебя за все, ты просто лучшая! Чтобы я делала без тебя! Я побежала, как-нибудь обязательно забегу к тебе с чаем и печеньем! Передавай от меня Пик, что я скучаю по ней и её пирожным!       Женщина рассмеялась и сказала, что обязательно передаст ей. Она обняла меня на прощание и пожелала удачи.

***

      До магазина я добралась на удивление довольно быстро. Сегодня впервые за несколько дней не шел дождь и даже светило сентябрьское солнце, которое освещало желтовато-оранжевую листву крон деревьев.       — Мисс, чем могу быть полезен? — доброжелательно улыбнувшись, произнёс высокий парень на входе в магазин.       —Агент Вайлет Морган, я к вам по делу, — показав ему удостоверение, ответила я, тот кивнул и провёл меня до кабинета главного директора.       — Мистер Стивенс? — обратилась я к полному мужчине, который сидел и втыкал в телефон, медленно попивая кофе.       — Мисс… — мужчина в недоумении посмотрел на меня, отвлекшись от своего телефона. Ему, судя по всему, не очень понравилась затея, что его отвлекают от любимого занятия.       — Агент Вайлет Морган, мистер Стивенс. Мне нужно просмотреть камеры наблюдения за последнюю неделю и узнать, не покупали ли у вас сим-карту, которую нигде не регистрировали?       — Мисс Морган, у нас не покупают сим-карты без регистрации, это исключено! — возмутился директор, поставив кружку с громким стуком, от чего я скептически выгнула бровь.       — Да? — воскликнула я, хмыкнув. — Может вы не будете лгать следствию, чтобы не навлечь на себя больших проблем.       — Н-но…       — Без «но» мистер Стивенс, просто дайте мне доступ к камерам и досье о покупках, если не хотите себе проблем.       Что бы там не говорил Аккерман, а подобных паразитов общества, которые якобы чего-то добились, я припугивать умела. Почти каждый из них связывал себя с какой-нибудь преступной организацией или не уплачивал вовремя налоги, поэтому резкое появление кого-то из органов законодательства вводил их в ступор и даже страх. Особенно таких жирных свиней, как он.       — Чарли! — он пытался прокричать, но получилось, как будто скулит собака, которой нечаянно наступили на лапу.       — Что мистер Стивенс? — в кабинет влетел тот парень, который встретил меня на входе в магазин.       — Предоставь этой даме доступ к записи на камерах, и досье о покупках! — недовольно прошипел мужчина, кидая в меня злобные взгляды.       Боже он может так не кричать, а? Такого мерзкого голоса я давно не слышала. Сглотнув свою небольшую спесь, вызванную этой свиньей (по-другому я не могу его как-то назвать!). Я вдохнула-выдохнула, чтобы ненароком кому-нибудь не нагрубить и не усугубить все положение.       — Будет сделано, сэр! Мисс, идёмте со мной, — юноша был довольно галантен и везде, где были двери проходил вперед, придерживая их для меня.       Вот так-то лучше. Если сейчас получится узнать, кто совершил эту покупку, то это будет огромная удача. Должны же быть какие-то зацепки, не думаю, что он сделал всё так просто и без улик.       — Вот, позавчера купили сим-карту, но покупатель пожелал остаться неизвестным и сказал, чтобы её не регистрировали.       — И вы это так просто позволили? — спросила я.       — Ну, так это вроде не карается законом… — пожал плечами парень, неуверенно бегая глазами.       — Мужчина, вы понимаете, какая сейчас ситуация в городе? Вы что, совсем новости не смотрите? У нас в городе орудует неизвестный маньяк, поэтому нужно максимально всё контролировать, чтобы найти его.       — Простите мисс Морган, я не знал…       — Да чёрт с вами, забейте, скажите лучше, как выглядел этот мужчина? — я закатила глаза.       — Он был одет в чёрную олимпийку с капюшоном, странные грязные джинсы, грубая обувь, на лице была чёрная маска и темные очки.       — А руки? Может быть на руках были шрамы? Или ногти были покрашены, родимые пятна на руках? — не унимался я, пытаясь узнать хоть какую-то зацепку.       — У него были перчатки, чёрные, кожаные, — помотал головой парень.       Вот же сукин сын, а он, я смотрю, подготовился.       — Подождите! Кажется, он немного снял очки и все что я смог заметить, это небольшой шрам на веке и цвет глаз… Вроде голубые… — воскликнул Чарли.       Ай да Чарли! Спасибо! Правда, мне это ничего не даёт, здесь много у кого голубые глаза, но вот небольшой шрам на веке, настоящая удача!       — Что ж, этого вполне будет достаточно, у вас сохранилась запись камеры с того дня?       — Да, конечно.       — Сможете скинуть записи на флешку?       Мужчина кивнул, а во мне загорелась надежда, что теперь я смогу как-нибудь, да найти этого человека.       — Скажите, мисс Рин… — тихонько произнёс паренёк. — А это был тот самый маньяк?       Чёрт, зачем я ему ляпнула про него! Боже, надеюсь, он будет молчать и не будет об этом щебетать на право и налево. Ладно, попробую сейчас с ним договорится.       — А как часто у вас покупают сим-карты и просят их оставить не зарегистрированными?       Вот что-что, а я мастер темы переводить.       — Хм, дайте-ка подумать… Последний раз покупали в прошлом году, но тогда это была некая дама, со светлыми волосами, кажется, она была тогда пьяна и хотела позвонить своему бывшему мужу, который её заблокировал, — протянул Чарли, озадаченно посмотрев куда-то в сторону.       — Она так сразу вам всё рассказала? — удивилась я.       — Говорю же, она была пьяная, — отмахнулся парень, почесав затылок.       — Вот как…       Хм, если так подумать, этот человек сможет снова потом сюда придти и купить снова сим-карту. Чарли, кажется, ты сможешь мне помочь.       — Чарли, — обратилась я к нему. — Ты сможешь нехило помочь моему расследованию.       — Правда? Чем? Я готов помочь FBI, для меня это будет честь! — глаза паренька прямо-таки загорелись желанием, как у маленького ребенка, которому родители согласились купить его любимый шоколад.       — Тише. Слушай, вот мой номер, — я чирканула ему на бумажке свой номер и подписала его. — Если этот человек вновь сюда заявится, позвони сразу мне, и старайся задержать его по максимуму, я тут же приеду.       — Хорошо, мисс Морган!       — Ой, брось ты эту официозность, просто Ви, — фыркнула я, взглянув на парня.       — Хорошо Ми… Ви, хорошо Ви, — закивал Чарли.       — Отлично, — улыбнулась я.       — Я перекинул все записи на флешку, всё готово.       — А камера звук пишет?       — К сожалению нет.       —Ладно, хотя бы для начала будет это, спасибо большое, бывай!       Ладно, с одним разобралась, теперь нужно перекинуть деньги родителям. По пути в участок, я забежала в кофейню и купила себе двойное эспрессо. Мне предстоит вторая бессонная ночь, нужно продержаться. Заходя в свой кабинет, я ожидала увидеть его пустым, но нет: Леви сидел и продолжал что-то писать и печатать, перекладывая бумаги из одной папки в другую.       — Я думала ты уже перевёлся в другой кабинет, — отпивая своё кофе и повесив на вешалку пальто, произнесла я.       — Подумал остаться здесь, всё равно ты так тихо сидишь, что тебя здесь как будто и нет, — пожал плечами мужчина, не отрываясь от своей работы.       Ну спасибо, теперь ты моя новая головная боль. Со своей манией допытывать меня, ты точно сведёшь меня в могилу раньше, чем найдет этот маньяк. Я села за стол и принялась переводить деньги своим родителям и оформлять билеты.       — Алло, папа? — произнесла я.       — Да, Ви? — взволнованно спросил отец.       — Тебе деньги пришли?       — Да, мне кажется ты много перевела, нам бы хватило и тысячи фунтов, но никак не четыре…       — Да ладно тебе, я вам с мамой многим обязана, ни в чём себе не отказывайте! Тем более, мама давно хотела в Мюнхен, хочу исполнить её мечту. Билеты я кстати уже купила, у вас вылет в восемь вечера, проверь свою почту, они уже должны сейчас прийти.       — Милая, это всё, конечно, чудесно, но ты не хочешь мне случайно рассказать, что случилось?       Вот и подошла та самая часть диалога, которой я так избегала.       — Пап, понимаешь, — ну что ж, сейчас я буду бросать сама себе вызов: не расплакаться. — Ты же знаешь, что в городе появился маньяк? Ну так вот, это прозвучит глупо, но он ищет меня. Почти на всех телах, которые были найдены, вырезано по одной букве моего имени. В начале я подумала, что это просто паранойя, и он ищет не меня, но все убийства, которые происходили, связаны с девушками, внешне похожими на меня и с таким же шрамом на левой руке. И все эти убийства — они происходят либо в моем квартале, либо в соседних, а сегодня рано утром, он сам позвонил мне с неизвестного номера и угрожал моей семье, — прикрыв глаза, глухо проговорила я, пытаясь сдерживать эмоции. Мой голос к концу монолога стал хриплым, из-за чего я прервалась, переводя дыхание.       — Вайлет… — растерянно прошептал отец.       — Пап, только не говори маме, хорошо? Скажи, что я временно живу у друзей, пока мой дом восстанавливается, и что в Мюнхен вы едете, потому что это мой маленький подарок ей, хорошо? Не хочу, чтобы она лишний раз тревожилась. Мы же и так прекрасно знаем, что у неё всё очень плохо с сердцем, лишние волнения ей будут ни к ему.       — Хорошо милая, прошу, береги себя и звони как можно чаще, хорошо?       — Хорошо пап, люблю тебя, пока.       — И я тебя, дочка.       — А стой, — произнесла я, в надежде на то, что он сейчас не отключится.       — Да милая? — беспокойно ответил он.       — Пап, у нас не осталось той дедовской настойки? Самогон, который он привез из самой России?       — Вроде где-то в погребе лежит, а тебе зачем? Если ты сейчас хочешь сказать, что собралась нас сплавить, чтобы в одиночку её выхлебать, я её перепрячу и только когда вернусь с Мюнхена достану и выпью в одиночку!       — Ладно пап, я шучу. Просто переживаю не самый лучший момент в своей жизни, мне показалось, что выпить, не такая уж и плохая идея.       — Вырастил же на свою голову алкоголичку! — сетовал отец.       — Ладно тебе пап, всё нормально, я уже взрослая! Мне через пять лет уже тридцать стукнет, а ты меня всё воспитывать пытаешься.       — Ви, ты у меня единственная и любимая дочка, я не хочу, чтобы ты собой рисковала. Береги себя, прошу.       — Да пап, я знаю, я знаю.       Не надолго повисла тишина. Мы оба молчали на разных концах трубки, без каких-либо попыток заговорить. Я начала перебирать в голове моменты, чтобы завязать диалог, и вспомнила про дело об отце Эрвина.       — Пап, а что ты знаешь о Кристофере Смите? — спросила я, стуча ногтем по столу. Леви всё также, не отвлекаясь, работал, не обращая на меня и толики внимания.       — А что именно ты хочешь о нём узнать? — удивлённо произнёс отец.       — Всё. Расскажи мне всё, что ты знаешь о нём. Это нужно для моего дела.       — Ну, он приехал в Корнуолл из Америки, Штат Мен. Огаста. Тут он познакомился с Джейн и спустя пару лет у них родилась Софи, а потом спустя пять лет родился Эрвин. На Кристофера из-за того, что он был мигрант, вешали кучу разных убийств и похищений, пока кто-то его все это время подставлял. Как-то у него в сарае нашли труп молодой девушки, и тогда Крис заявил полиции, что собирается расследовать это дело сам в течении двух недель и доказать свою невиновность. Суд выделил ему отрезок в виде месяца, и все это время он сидел в своем сарае и исследовал досье разных семей, искал причины, по которым могли объявлять охоту на их детей и убивать. Он со временем просто поехал головой, говорил о каких-то перемещениях во времени, о том, что это какая-то девушка подкинула ему тело, это она виновата в том, что сейчас его могут посадить. Ему же, конечно, никто не поверил, и всё что он сделал: написал прощальную записку и повесился, оставив свое расследование, по мнению полиции незаконченным.       — А какого числа он повесился? — спросила я, нахмурившись, переваривая услышанную информацию.       — Вроде четвёртого сентября, в день твоего рождения.       — Пап, а какие ещё подробности ты знаешь?       — Ох милая, я рассказал тебе всё, что знаю, остальное, я думаю, стоит спросить либо у Софи, либо у самого Эрвина. Думаю, лучше у Софи, потому что спрашивать подобное у Эрвина, будет ему как ножом по сердцу, отец все-таки для него очень много значил, его потеря до сих пор сказывается на нём не очень хорошо.       —Хорошо пап, спасибо, я поняла. Напиши, как будешь уже в аэропорту, а я пока займусь своей работой, — я поблагодарила отца, посмотрев в окно.       Отец как всегда пожелал кучу всего, сказал, что любит меня и положил трубку. Это был один из самых тяжелых разговоров с отцом, который у меня когда либо предстоял в моей жизни. Ну я не заплакала, это уже плюс в мою копилку сдержанности. Назвать это, будто бы я смогла разобраться, довольно сложно, потому что я лишь обрела еще кучу разной информации, от которой моя голова шла кругом. То есть отец Эрвина расследовал все это время какое-то дело, никому не сообщая абсолютно ничего, и просто свихнулся? Судя по рассказам Эрвина из детства, он идет по стопам своего отца, только добрался почти до верхушки управления и теперь является человеком, который руководит всем подряд. У меня все мысли превращаются в какую-то непонятную кашу, а мне еще проверять записи с видеокамер. Подключив флешку к ноутбуку, на рабочем столе вылезла папка, подписанная как «записи для м. Морган». Ха, ну ничего себе, Чарли, не думала, что ты папочки подписываешь. Открыв последнее видео, я принялась мотать время. Так, десять вечера, вот это, кажется, заходит он. Походка твердая, он отчеканивает каждый шаг. Обернулся и посмотрел на камеру? Зачем? Странный. Ага, значит, его рассчитывал в то день Чарли.       Уходит. Ладно, это тоже мне многого не дало, абсолютно никаких зацепок, кроме каких-то маломальских деталей. Так, нужно выстроить себе доску с напоминаниями, так долго я не смогу хранить информацию в своей головной коробке.       — Леви, у тебя есть канцелярские кнопки? — обратилась я к нему, после того как порылась у себя в ящиках, и поняла, что кроме степлера, листочков-склерозников и нескольких ручек у меня больше ничего не имеется.       Мужчина молча начал рыться в своей тумбочке, а я достала из-за шкафа огромную доску из пробкового дерева, на которую прикреплю все снимки. Пока я кряхтела над тем, как удобней бы расположить доску, Леви положил на стол кнопки и красную нитку, а затем стоял несколько минут и молча наблюдал за моими действиями.       — Ты тут год будешь возиться, дай помогу, — он подошёл ко мне со спины и накрыл своими ладонями мои. У него были тёплые, слегка шершавые ладони, которые контрастировали с моими холодными руками. Я что, сейчас краснею как пятилетка? О нет, бог мой. Отстранившись от него, я вверила ему всю работу, наблюдая за тем, как он ловко всё расположил.       — Спасибо, — тихонько произнесла я, посмотрев куда-то в пол.       — Ты сама собираешься вести это дело? — спросил он.       — Не знаю, рассказывал ли тебе Смит или нет, но за все семь лет работы в этом месте, я всегда работала одна, не могу сотрудничать с кем-то, максимум на важной операции, чтобы в случае чего была подстраховка. А так я всегда расследую в одиночку. Могу подключать нужных мне людей, которые оказывают помощь в поимке преступника, не более.       — Смит мало, что говорил о тебе, разве что только хвалил. Ещё упоминал, что ты первоклассный специалист, который может достать кого угодно из-под земли.       — Ну, он не соврал. Всегда, когда общее расследование заходит в тупик, он подключает меня, но я не работаю бесплатно, за исключением нынешнего дела.       — А что не так с этим делом, отчего ты решила так бескорыстно за него взяться? Решила притупить свою спесь и гордость, признать ошибку, что не все тебе под силу?       Он опять начинает, да? Боже, можно я, пожалуйста, его чем-нибудь отогрею, чтобы он заткнулся? Просто взял и замолчал, без своих пяти копеек и анализа. Боженька, если ты меня слышишь, Спаси и Сохрани. Я набрала в грудь по больше воздуха и проигнорировал последние реплики.       — Не совсем бескорыстно: тут я имею своё личное отношение, преступник преследует меня и на кону стоит безопасность моих родных и близких, особенно моя. И этот человек явно меня знает.       — А с чего такие выводы? Ты точно не уверена в том, что кто-то просто решил поиграть с тобой и поразвлечься над тем, что потреплет тебе нервы?       — Крошка Ви, — мужчина в недоумении посмотрел на меня. — А, точно, ты же не знаешь. В общем, когда я была меньше, когда ещё училась в университете, мои друзья из-за моего роста прозвали меня Крошкой Ви.       — И ты не узнала голос человека, который тебе звонил?       — Думаешь, я такая глупая? Этот человек использовал систему, которая меняет голос до неузнаваемости.       — Ясно, — вновь нацепив на себя маску безразличия, Леви отправился на свое рабочее место.       Вот и поговорили, что ещё сказать. Почему он не лезет в душу, как это делают остальные, просто заставляет меня заткнуться какими-то максимально простыми и тупыми вопросами? Чёрт, чёрт, чёрт, чертов Аккерман, что б тебя, психолог ты недоделанный!       Спустя несколько часов, я повесила карту и развесила снимки с мест преступлений и несколько описаний к каждому, которые написала на маленьких бумажках. Время на часах показывало уже одиннадцать вечера. Черт, я совсем забыла про Эрвина! И про то, что хотела купить вещей. Ладно, видимо, придётся переночевать здесь, я не выдержу не спать еще сутки. В кабинете около окна было кресло, на котором было пару подушек. Ну не самое удобное место, но уж лучше, чем ничего.       Леви все это время сидел и работал, изредка отвлекаясь на свой чай. Я же сняла обувь и расположив подушку под спину, улеглась в кресло, прикрывшись своим пальто. Утром попробую найти здесь душевую комнату, и прикуплю себе пару вещей для личной гигиены. Ну это будет утром, а сейчас мне точно нужно поспать. Я уселась в кресло и взглянула вновь на свою проделанную работу: все выглядело довольно странно и абстрактно, но главное, что понятно мне. На телефоне было одно уведомление из мессенджера от Эрвина.

Эрвин.

      Ви, я сегодня не смогу, нужно срочно уехать в Корнуолл к маме. Ей требуется помощь. Давай как только я приеду, мы поедем в ресторан и там все обговорим. Я прислал тебе немного денег, чтобы ты сняла себе хотя бы номер в отеле.

Целую, спокойной ночи.

Морган. Ничего страшного Эрвин, все нормально, не переживай. Деньги это было излишне, но все равно, спасибо тебе большое, что помогаешь мне в такое сложное время. Тебе тоже доброй ночи, и привет твоей маме и Софи.       Я заблокировала телефон и положила его на журнальный столик рядом с креслом, а сама облокотилась на спинку своего временного ночлега и потерла переносицу. Кажется, мне вновь придется ночевать здесь. Может все-таки поехать в отель? Ну нет, не могу я так. Почему мне вообще кажется, будто бы я манипулирую Эрвином и использую его? Это же ведь не так, я же не такая, я же хорошая. Я сейчас себя сожру с кишками, мне нужно срочно спать. Свернувшись калачиком, я натянула на себя пальто и уже была готова отойти в царство снов.       — Что ты делаешь? — спросил Аккерман.       — А что, не видно? Ложусь спать, спокойной ночи. Будешь уходить, закроешь дверь на ключ снаружи. И не топай сильно, а то ты ходишь, как слон.       Он ничего не ответил, оно и к лучшему, надеюсь, он не начнёт шуметь, иначе я точно кому-нибудь дам по голове. Я уже была готова провалится в сон, как послышались тяжелые шаги, которые направлялись ко мне.       Боже, ну что ещё? Я что, не могу поспать?       — Собирайся, поедешь со мной, — произнёс Леви, от чего я чуть не свалилась с кресла, удивившись.