Тот, кто стоит за спиной

Кармела сидела в кафе и просматривала выпуск Ежедневного Пророка, который ей прислала Дафна. Министерство в панике. Не признать возрождение Волдеморта после того, как его увидели десятки авроров и министр — невозможно. Поттер улыбнулась, глядя на вложенную в газету бумажку. Размашистый, но ровный почерк Гринграсс не узнать было сложно. «Дорогая, надеюсь у тебя всё хорошо. Папа выполнил твою просьбу. Высылать письмом не буду. Знаю, что ты откажешься, но всё же, снова приглашаю тебя к нам. Сама-знаешь-кто постоянно жалуется на то, что ни в школе, ни летом мы не можем пообщаться. Ты говорила о каких-то планах? Буду рада узнать, что у тебя всё получилось. Как ты? Тебе ещё что-то нужно? С нетерпением жду ответ. С любовью, Д.» Кармела невольно улыбнулась. Воспоминания о том, как она подружилась с Дафной, всё ещё были свежи в памяти. Именно Гринграсс вправила мозги Поттер после возрождения Волдеморта. И для этого ей понадобилось всего лишь несколько слов. — Я тебе верю, Поттер, — выловила Кармелу в коридоре Дафна, — многие верят, многие знают, но никто не признается. Никому не выгодно это. И тебе тоже. Если продолжишь доказывать, тебя просто заклюют и затопчут. — Но почему?! Почему министерство не хочет, чтобы люди знали? — Кармела уже была на грани. Постоянные насмешки и обвинения расшатывали и без того неустойчивую психику. — Боятся потерять власть, — пожала плечами Дафна, — не оглядывайся на других, Поттер. Думай своей головой. Вряд ли тот, кто смог взломать чары директора, не сможет понять происходящее. Кармеле оставалось лишь молча стоять, широко раскрыв глаза. Она и представить не могла, что кто-то знает об этом. Гринграсс развернулась и ушла к себе, оставив мозги гриффиндорки судорожно анализировать события. Летом перед пятым курсом Поттер просто не могла спокойно сидеть дома у тети. Друзья не отвечали на письма, Сириус тоже. Тогда Кармела решила написать единственному человеку из её знакомых, кто не был связан ни с Директором, ни с Волдемортом. Тому, кто одной фразой заставил её осмыслить поведение всего окружения и понять, что многие были вовсе не искренны в своём желании помочь. Конечно, пока что это были лишь догадки и сомнения. Но почему-то Кармеле казалось, что именно Гринграсс сможет ей помочь. Так и завязалась переписка между гриффиндоркой и слизеринкой. Поттер получала сначала сухую, а затем и более явную поддержку, знания, новости. Дафна постоянно задавала наводящие вопросы, ни о чем не говоря напрямую. Именно тем летом у Кармелы и появилось недоверие практически ко всем. И её подозрения лишь подтверждались весь следующий год. В школе Поттер и Гринграсс каждую неделю встречались в Выручай-комнате, которую показала слизеринка. В какой-то момент к ним стала присоединяться и сестра Дафны — Астория. Кармела так и не поняла, каким образом их отношения потеплели настолько, что они стали считать друг друга подругами. А сёстрам Гринграсс оставалось лишь радоваться. Девочки, выросшие на сказках о героине, с детства хотели познакомиться с ней поближе. А в школе Поттер постоянно подтверждала своё «звание». Единственное, что портило впечатление — слепота в отношении директора и гриффиндорцев. А когда Дафна и Кармела стали ближе общаться, слизеринка неожиданно нашла в гриффиндорке не только подругу, но и лидера. Свои впечатления Гринграсс отправляла отцу, который только одобрил и посоветовал продолжать общение. За пятый курс Поттер резко повзрослела. Сменился её взгляд на мир, разбились розовые очки. Она поняла, что каждый думает лишь о себе, своей жизни, своём положении. Кармела помотала головой и повернулась к окну. Фигура Дамблдора на улице заставила её поморщиться. Не успела она даже подумать над ответом Дафне, а старик уже тут как тут. Посещение Слизнорта заставило девушку задуматься. Чем же так важен этот зельевар, что директор даже взял её с собой? Как гриффиндорке, Кармеле сразу не понравился бывший декан слизерина. Чего только стоило его хвастовство тем, что он учил много знаменитых волшебников. А полка с фотографиями, которую он чуть ли не целовал, вызвала лишь непонимание, но никак не восторг. Упоминание матери и вовсе опустило настроение ещё ниже. Кармела ненавидела, когда кто-то говорил о ее родителях, тем более сравнивал её с ними. «Ты так похожа на мать. Волосы, глаза… Хотя, лицо папкино», — от пришедших в голову слов Хагрида Поттер передёрнуло. Дом на Гриммо 12 без Сириуса стал пустым для Кармелы. Вечно шумные Уизли, казалось, лишь оскорбляли его память. А Ремус, своим мрачным видом и жалостливыми взглядами, доводил девушку до зубного скрипа. — Кармела, мы так рады тебя видеть! — крик Гермионы и крепкие объятия Поттер вынесла стойко. Но похлопывание по плечу от Рона и: — Не вини себя в смерти Сириуса… Кармела поздоровалась со всеми и поспешила подняться на верх. К счастью, ещё прошлым летом она смогла отвоевать себе отдельную комнату, где раньше жил брат крестного — Регулус. Лёжа на кровати, Поттер мечтала о компании Гриндевальда и ещё одной бутылке вина. — Дожили. Хочу проводить время в компании бывшего Темного Лорда и безумного старика в одном лице. Но это было всяко лучше постоянных напоминаний о Сириусе, о её избранности, постоянных интриг Дамблдора и попыток Волдеморта её убить. «Д., у меня всё отлично, если не брать во внимание друзей. Я сейчас в доме у крестного. И ты не представляешь, как мне хочется выкинуть отсюда всех «гостей». То, что я задумывала, у меня получилось. Насколько хорошо, сказать не могу, но это точно мне поможет. Мне кажется, до начала учебного года кое-что должно появиться в газетах. В Британских, скорее всего, промолчат, но Французы не упустят шанса макнуть ДДД головой в его ошибки. Только, пожалуйста, не подумай, что я окончательно сошла с ума. Г. на самом деле довольно классный. Мы вместе отпраздновали мой день рождения. Передай своему отцу мою благодарность. Встретимся в школе после уроков в 20:00. Скучаю, К.» Придирчиво перечитав письмо пару раз, Кармела наложила несколько чар собственного изобретения и отправила маленького совёнка к подруге. Поттер ещё во время учебного года заметила, что некоторые её письма не доходят до адресата, а белая сова слишком выделяется на фоне вечно пасмурного Британского неба. Теперь она накладывала чары и на письма, и на животное. Кармела собиралась отдать шарик-артефакт Дафне, но потом поняла, что лучше будет постоянная связь с Геллертом. Все-таки, случись что, именно он сможет помочь. Вспомнив о Гриндевальде, Поттер посмотрела на время и улыбнулась. — Гел, не спишь? — Если бы и спал, то ты бы всё равно меня разбудила, Мэл. Что-то случилось? — Мне скучно. — Я должен тебя развеселить? — спустя небольшую паузу поинтересовался Гриндевальд. — Лучше расскажи, как там продвигаются твои дела по захвату мира. — Споткнулся о Делакур. Слишком честное семейство, несмотря на то, что детки на четверть вейлы. — О, я знаю Флер. Она была чемпионом турнира. — Турнира? — Турнир Трёх Волшебников. Ты газеты не читал? Я на своём четвёртом курсе стала победителем. Тогда же и Волдеморт возродился. — Упустил этот момент, — присвистнул Гриндевальд. — Так, а что не так с Делакур? — Отец твоей Флер — глава местного аврората. И если я хочу подмять под себя Францию, то он — большая помеха. — Ну, убей, да и всё, — легкомысленно ответила Кармела. — Взять в заложники его дочерей будет действеннее. — Эй! Я пошутила. Ты, конечно, страшный и ужасный Тёмный Лорд, но можно же как-то по другому. — Неужели ты об этом не думала, когда помогала страшному и ужасному мне? — Своя жизнь всяко дороже. А брать с тебя клятву не вредить никому — значит навредить самой себе.