Тот, кто стоит за спиной

До следующего урока с Дамблдором прошёл практически месяц. Всё это время Кармела не особо фанатично, но следила за Малфоем. К ее разочарованию, он ходил мрачный, но ничего сверхъестественного не делал. — Как же скучно, — жаловалась Гриндевальду Поттер. — Приезжай в Нурменгард, — был один и тот же ответ. Уроки проходили по накатанной колее. Снейп плевался ядом. Слизнорт нахваливал Кармелу на все лады, чем изрядно раздражал своего коллегу на педсоветах. И вот, Поттер снова стоит перед думосбором в кабинете директора. Под витиеватые речи Дамблдора гадая о том, что именно она увидит. Кармела с Геллертом совместными усилиями вынесли вердикт — камень в кольце — воскрешающий дар Смерти. Осталось только понять, ищет ли его Дамблдор. На удивление, в воспоминаниях больше не появлялся столь интересующий предмет. А вот медальон мелькнул. Бедняжка Меропа, будучи беременной, продала его старьёвщику за сущие гроши. Потом картинка сменилась. Кармела с директором оказались около обшарпанного здания приюта. Гриффиндорка с любопытством и лёгким удивлением рассматривала довольно молодого Дамблдора из воспоминания. Без бороды и нелепой мантии он выглядел вполне презентабельно, даже привлекательно. И чем-то неуловимо напоминал Рона. Поттер мотнула головой: «рыжие волосы не делают их похожими». Маленький мальчик, которого профессор трансфигурации пришёл забирать из приюта, вызвал у Кармелы жалость. Да, она сразу его узнала. Он был точной копией Тома Реддла-старшего. Только вот этот взгляд маленького волчонка, его настороженность и недоверие… На собственном опыте Поттер знала, из-за чего он такой. У него нет друзей, нет родителей, его некому защищать и некому поддерживать. И если учесть наследственность Гонтов и возможное плохое отношение со стороны факультета в Хогвартсе… Неудивительно, что Том превратился в безумного Волдеморта. Из размышлений Кармелу вырвал слишком уж недовольный взгляд Дамблдора. Наверняка, жалость была просто написана на лице девушки. Неловко сосредоточив всё своё внимание на происходящих событиях, Поттер сама себе напомнила: «Волдеморт пытается меня убить. Волдеморт убил моих родителей». Вроде помогло. Но момент с поджогом шкафа Реддла в исполнении Дамблдора… — В Хогвартсе не терпят воровства, Том. И снова Кармела невольно сравнила себя с будущим Тёмным Лордом. Ведь она тоже крала игрушки у Дадли и соседских детей, так как ей очень хотелось играть хоть во что-то, но Дурсли никогда ничего не покупали ненавистной племяннице. В более взрослом возрасте Поттер могла магией вытаскивать деньги из карманов прохожих… — Я знаю, о чем ты думаешь, девочка моя, — начал Дамблдор, как только они вынырнули из омута, — в чем-то вы похожи — это так. Но у тебя есть то, чего никогда не было и не будет у Тома. — Что это? — На этот раз Кармеле и правда было интересно. Может, она и без пророчества какая-то особенная? — Любовь, — совершенно серьёзно ответил директор. Поттер зависла, а затем громко фыркнула, едва сдержавшись, чтобы не рассмеяться. — Ты не права, девочка моя, любовь творит чудеса. Любовь… Дальнейшие размышления Дамблдора Кармела пропустила. Единственное, что осталось в памяти — Меропа подливала любовное зелье Реддлу. И из-за этого Волдеморт не может испытывать положительных чувств. — Что? Из-за амортенции? — Гриндевальд ещё не оправился от повествования о силе Любви и расхохотался вновь, — Цветочек, ты знаешь, сколько волшебников и волшебниц во все времена использовали привороты? Кто сильные, кто слабые. Но могу тебе точно сказать, так как знал твоего прадеда. Старик Генри пил любовное зелье, чтобы ему было не так противно спать с женой. Уж извини за подробности. Но уверяю, Флимонт вышел вполне адекватным в плане чувств. — Эээ. Что ж у меня за прабабка такая была, что прадед не мог… — Кармела медленно краснела, но при этом пыталась не рассмеяться. — Уизли. — Что? — Твоя прабабка из рода Уизли. Из побочной ветви. — Ого. Это что получается, мы с Роном… — Вы с Роном настолько далёкие родственники, что это и не считается. Говорю ж — побочная ветвь. Агата только прадеду твоего Рона троюродная сестра. — И что, она была настолько страшной? Или тут не в ней дело? — В ней. Как бы тебе сказать. Гонтов помнишь? Их внешний вид. — Конечно. Меропа мало того, что почти сквибка, так и внешне больше похожа на… смесь лошади с мопсом. — Вот, представь то же самое и добавь футов пять* в обхвате. А ещё, уж извини, но Агата была капризной дурой. — Мерлин. Зачем же тогда Генри на ней женился? — Не знаю точно. Какой-то договор между семьями. А девушки у Уизли в принципе редко рождаются, так что выбора особого не было. — Бр-р-р. Отец в бабушку пошёл, что-ли? — Вообще, Юфимия до замужества была Кребб. У Кармелы задергался глаз. Вот это родственнички. Невольно представилась женская версия Винсента Кребба… — В кого ж тогда я такая красивая? — не успела остановить мысль Поттер. Геллерт рассмеялся: — Сама ж говорила — в мать. — Так, ладно, — Кармела уже пожалела, что завела эту тему. Слишком неожиданное открытие — родство с Уизли и Креббами, да и всё остальное… — мы вроде начинали с любовных зелий. Значит, Волдеморт не из-за этого не может испытывать хорошие эмоции? — Вариант, что он просто психопат, тебя не устроит? Хотя, момент с возрождением я так и не успел проработать. Возможно, там использовался воскрешающий камень, но может быть и что-то другое. В воспоминаниях больше не было кольца? — Нет, я тебе всё рассказала. Знаешь, я понимаю Реддла. Вырасти в приюте, а потом попасть на слизерин, будучи уверенным, что ты — маглорожденный… — Незавидная судьба. На слизерине я не был, но Дурмстранг… — по голосу было понятно, что Геллерт поморщился. — Ты тоже… — Слава Мерлину, маглорожденным меня не считали. Но с трёх лет меня перекидывали от родственника к родственнику. А в Дурмстранге главное — влияние семьи и связи, а уже потом знания и сила. После разговора с Гриндевальдом Кармела невольно начала искать общие черты с Креббом. Её родная бабушка — его двоюродная! Эта мысль настолько закрепилась в голове, что Рон в своей грубой манере предположил, что Поттер влюбилась в кого-то из слизеринцев. — Чего? — Кармела аж подавилась тыквенным соком. Теперь перед глазами появилась картинка её и Кребба, держащихся за руки. «С такими мыслями срочно нужно что-то делать», — снова оглянулась на стол Слизерина гриффиндорка — Это не так странно, как ты думаешь, — после откровений девушки ответил Геллерт, — просто ты подсознательно пытаешься примерить хоть кого-нибудь на роль родственников. Дурсли на неё не подходят, так что ты ищешь других. — Хочешь сказать, мой мозг сам пытается найти мне семью? — впала в ступор Кармела. — Что-то вроде того. Хотя, возможно, ты и правда влюбилась в этого Кребба. — Фу! Нет! Даже не шути так. Долгожданный первый поход в Хогсмид наступил в середине октября. Поттер даже не была против присутствия Рона и Гермионы. Ей просто хотелось съесть чего-нибудь из «Сладкого Королевства» и купить запас вкусностей. Незаметно отойти от друзей пришлось чуть позже. Для новых артефактов требовались материалы. А рассказывать и объяснять что-либо Уизли и Грейнджер не было никакого желания. — А, мисс Поттер, — добродушно улыбнулся старый волшебник за прилавком, — снова хотите что-нибудь необычное? — У вас больше не осталось металлических шариков? — Штучки четыре найдётся. Не поведаете любопытному старику, что же вы с ними делаете? — О, я магией связала два шарика между собой. После чего пришлось перепробовать множество чар, но в итоге я взяла за основу те, что используются в артефактах для защиты сознания. Помучалась, чтобы сделать им аналог с обратной функцией, чтобы шарик, как бы точечно применял легилименцию, принимал направленные мысли, — Кармела не смогла удержаться. Она уже похвасталась своим изобретением Дафне и Геллерту, но, всё же, очень хотелось, чтобы об этом знало как можно больше людей. К сожалению, в Хогвартсе такую информацию пускать не стоило. — Мерлин, мисс Поттер! — распахнул глаза старик, — получается, что артефакт передаёт мысли одного человека другому? — Верно. Только те, которые сам владелец хочет передать. — А зачем же тогда такой крошечный шарик? — Просто получать информацию себе в голову неудобно. Свои и чужие мысли путаются. Поэтому, я сделала так, что шарик… эээ… испускает звуковые сигналы. Не знаю, как объяснить, но я долгое время изучала анатомию, а именно — строение уха человека. В итоге, честно говоря, сама не знаю как, но у меня получилось сделать, чтобы сообщения отправлялись мысленно, а получались в голосовом виде. При этом, благодаря шарику, который засовывается в ухо, его слышит только нужный человек. — Мисс Поттер, не хотите продать ваши чертежи? Вы не представляете, какой это прорыв в артефактах связи. А если соединить больше шариков между собой и дать возможность отправлять сообщения, как всем сразу, так и каждому по отдельности… — старик даже мечтательно причмокнул. — К сожалению, пока что я такого не планировала, — помотала головой Кармела, — но, если надумаю, обязательно вам скажу. Дайте мне ещё несколько колец с плоской поверхностью, какие-нибудь маленькие деревянные дощечки, футов десять тканевого шнура и несколько небольших изумрудов. — О, работа с драгоценными камнями довольно сложная. Если что — обращайтесь, — улыбнулся продавец, — с вас двести семь галеонов, мисс Поттер. — Благодарю, мистер Дан. Когда Кармела уже подошла к воротам Хогвартса, её заставил обернуться истошный крик то ли ужаса, то ли боли.