Тот, кто стоит за спиной

Рождественских каникул Кармела ждала, словно манны небесной. Конечно, с её стороны было довольно рискованно уезжать из Хогвартса, ведь за эти годы только слепой не догадался бы о её отношениях с опекунами. И всё же, оставаться на месте Поттер больше не могла. Ей хотелось встретиться, наконец, с Геллертом, к которому за время долгих разговоров она очень привязалась, пройтись по магловским и магическим магазинами, да и просто отдохнуть от бесконечного внимания и напряжения. Единственной радостной новостью за последние месяцы был Рон. А точнее, его постоянные срывы и отказ от еды. И если первое трепало нервы всему Гриффиндору и даже профессорам, то благодаря второму за столом факультета, наконец, можно было нормально поесть. Отсутствие чавканья и полётов кусочков пищи прямо изо рта Уизли очень повышало аппетит и настроение. И к счастью Кармелы, но к несчастью всех остальных, маги были не в состоянии опознать симптомы и что-либо предпринять. Всё списывали на переходный возраст и плохое воспитание. Некоторые даже поговаривали о том, что это всё из-за того, что Рона бросила Лаванда. Пара, естественно, поссорилась, но это было уже следствием поведения Уизли, а не его причиной. — Может, Снейпу такой же подкинуть? — довольная эффектом Кармела сидела вместе с Дафной и Асторией в выручай-комнате. — Декан не настолько туп, как Уизли. Может обнаружить и выяснить, что это такое, — покачала головой старшая из сестер. — У Снейпа и так характер — не сахар, — добавила младшая. Записка о третьем занятии пришла довольно неожиданно. Кармела уже не думала о каком-то подвохе, но всё же, смысл просмотра воспоминаний от неё ускользал. Чего добивается директор? Хочет ли он показать, что Реддл и в детстве был ненормальным или, наоборот, вызвать у Поттер сочувствие и показать их схожесть? Зная Дамблдора и его многоходовые манипуляции, сказать точно было невозможно. Поэтому Кармеле оставалось только глубоко вздохнуть и двинуться к своему самому нелюбимому месту в Хогвартсе. Опустившись в омут памяти, волшебники попали в уже знакомую лачугу Гонтов. Единственное отличие — ещё бóльшая разруха и грязь. Посреди комнаты стоял постаревший и осунувшийся Морфин в старых лохмотьях. Впрочем, ему это не мешало с превосходством ухмыляться, глядя на собеседника в новенькой мантии. Ведь им оказался никто иной, как Том Реддл. Шестнадцатилетний Том Реддл. — Ты не этот грязный магл, — прошипел Гонт, скалясь во все девять оставшихся зубов. Но тут он будто бы что-то осознал. Его лицо вытянулось, а в глазах зажглось безумие, — ты ублюдок Реддла! Подросток с лёгким отвращением наблюдал за тем, как меняются эмоции родственника, пока тот не захохотал и не выплюнул: — Ублюдок Реддла и сын этой потаскухи Меропы! — Я — наследник Салазара Слизерина. Остальное не имеет значения, — жёстко ответил Том на парселтанге, — где Марволо? — Марволо? — Морфин резко перестал смеяться, — помер Марволо, ещё пятнадцать лет назад помер. А ты, грязнокровка, поди прочь, пока я тебя не проклял. Такому, как ты, не место в доме Гонтов. Том показательно оглядел то, что мужчина назвал «дом», и молча оглушил его, забрал палочку, кольцо и вышел. Кармела уже собиралась спросить у Дамблдора, почему будущий тёмный лорд так легко простил оскорбление, но воспоминание сменилось. Поттер и директор оказались в зале суда. На месте подсудимого сидел Морфин. И обвиняли его в убийстве маглов Реддлов. Гонт не отрицал вину. Лишь смеялся и говорил, что так этим животным и надо. — Но ведь не он убил их, профессор? — Нет, девочка моя. Но Том уже тогда великолепно умел воздействовать на чужие умы. Морфин был уверен, что он виновен, но на самом деле он этого не делал. — Получается, Волдеморт сам убил своего отца? — И его родителей, — подтвердил Дамблдор. Когда картинка уже начала меняться, Кармела поняла, что кольцо, которое забрал Реддл — то самое. Второй Дар Смерти попал в руки к Волдеморту. Воспоминание сменилось, и Поттер обнаружила, что находится в Хогвартсе, в кабинете зельеварения. Перед ней стоял молодой Слизнорт и Волдеморт. — Профессор, я недавно в запретной секции наткнулся на одно заклинание. Но я не совсем понял его. Вы не могли бы мне помочь? — Реддл немного наклонил голову. — Конечно, Том, конечно. Что это за заклинание? — Кажется, его название — К-х-р… Слизнорт побледнел и закричал: — Я ничего не знаю о таком! Не смей больше спрашивать меня об этом! Кармела нахмурилась. Что-то ей показалось странным. Реакция профессора? Почему он так резко вышел из себя? Поттер никогда не слышала, чтобы Слизнорт повышал свой тихий, иногда даже ласковый голос. А если учесть, что Реддл был примерным учеником и старостой… — Директор, а что это за заклинание? Почему не было слышно? — Дело в том, девочка моя, что, как бы я не просил, но Гораций дал мне только это воспоминание. Ты наверняка не заметила, но оно немного… подправлено. — Профессор изменил свою память? — Не совсем. Но это не важно. Главное, что у Горация есть настоящее. — Если профессор скрыл название заклинания, то это что-то важное? — Я так думаю, — кивнул Дамблдор, — девочка моя, я заметил, что у тебя неплохие отношения с профессором Слизнортом, он всегда отмечает тебя, как лучшую ученицу. Я бы попросил тебя достать у Горация не исправленное воспоминание. _____________ — Старый интриган! Как я это сделаю? Здравствуйте, профессор, вы не могли бы мне показать настоящее воспоминание о разговоре с молодым Волдемортом? Так? — выплеснула всё своё негодование Геллерту Кармела. — Альбус надеется, что ты используешь Феликс Фелицис, — немного погодя ответил Гриндевальд. По голосу Поттер сразу поняла, что он чем-то занят. — Зелье удачи? Но… Ах да, Дамблдор не может такого не знать. А ничего, что это мой приз? Почему я должна тратить его на такие глупости? — Не трать. — Гел! — возмутилась Кармела, но тут же вспомнила, что не у неё одной бывают проблемы, — извини. Что-то случилось? — Нет. Проверяю программу тренировок. Но не волнуйся, я тебя слушаю. Итак, тебе надо достать воспоминания старика Горация? — А, ладно. Потом разберусь. Что за тренировки? — Новобранцев. Я недавно обнаружил, что даже младшие Розье не в состоянии нормально вести бой. А уж физическая подготовка… — Младшие? — Ты же не подумала, что я детей вербую? Для меня, конечно, они не то, чтобы взрослые, но всё же в тридцать должны быть способны сами принимать такие решения. — Оу. А кто уже перешёл под твоё крылышко? — Вся французская ветвь Розье, родá Леруа и Веритэ́. С Делакур у нас сотрудничество. Из немцев — Херман и Бергер. Из болгар — Крамы, Влайковы и Ивайловы. Британцы — Бёрки, Шафики, Трэверсы. Это если не считать одиночек. — Ого. Но Трэверс разве не Пожиратель? — С его дедом Торкуилом я был знаком ещё в двадцатых годах. У него было три сына и две дочери. У них, соответственно, тоже дети. Джошуа — сын младшего ребёнка Торкуила. В роду у него нет влияния, и, по факту, он просто носит фамилию. Я договорился с его дядей Энтони, главой рода. На моей стороне выступит он, двое его сыновей и сестра. — Я о таком и не знала. Они изгнали Джошуа из рода? — Нет, даже связь поддерживают. Но это не играет против меня. — Как это всё сложно, — вздохнула Кармела. — Тебе бы не помешало выучить чистокровные семьи. Хотя бы Британии. Наследники родов этим занимаются ещё до школы, чтобы знать с кем общаться, кто в чем полезен и какие степени родства. А ты, все-таки, последняя из Поттеров. — Но этих семей же… — гриффиндорка ужаснулась. — В справочник «священные двадцать восемь» входят, как ты понимаешь, всего двадцать восемь. Из них четыре рода прерваны. Не так уж и много. Не говоря уже о том, что полезно знать и других чистокровных и полукровок из влиятельных семей. — А Поттеры входят в этот справочник? — заинтересовалась Кармела. — Нет. — Из-за Лили? — Список был издан в тридцатых годах. Поэтому — нет. Полагаю, что либо составителя просто подкупили, либо он посчитал фамилию «Поттер» слишком магловской. — В каком смысле? — Не могут аристократы лепить горшки*. Кармела фыркнула и закатила глаза: — Не думаю, что мы от этого сильно страдаем. — Это уж точно. Благодаря тебе, известность твоего рода возросла до небес. Даже Лестрейнджи не настолько «популярны», — хмыкнул Геллерт. — Не напоминай мне о них. Мне Белла в кошмарах снится больше, чем Волдеморт. — А… Понял. И как бы Кармела себе не убеждала, что Сириус умер и с этим ничего уже не сделать, не горевать она не могла. Поэтому чертежи отправились обратно в сумку, полог кровати был задернут, а Поттер невидящим взглядом уставилась в стену. Как же ей не хватало крестного. Пусть он не был идеальным. Но он был. Просто был. Близкий, родной человек, который готов был пожертвовать своей жизнью ради неё. И пожертвовал. — И всё же, я отомщу Лестрейндж. ____________ — Мисс Поттер, вашего имени нет в списках, — удивлённо отметила МакГонагалл, поднимая глаза на Кармелу. — Я знаю, профессор. Я еду домой на Рождество. — А директор… — Понимаете, профессор, моя тётя заболела. Врачи не могут поставить точный диагноз. И я решила, что наши разногласия не имеют смысла. Всё же, мы — семья, — грустным голосом ответила гриффиндорка и неуверенно закусила губу. — О, мисс Поттер. Вы правы. Конечно, семья — самое главное, что может быть у человека. Кармела благодарно улыбнулась, мысленно вспоминая и мёртвую сестру Дамблдора, и ту же Петунью, и Блэков, и Тонксов, и Люпинов. Ариану убило шальное проклятие Альбуса, Дурсли слепо ненавидят свою племянницу. Вальбурга и Сириус не общались с его шестнадцатилетия, Андромеду выгнали за брак с маглом. А Люпина ненавидел отец за то, что он оборотень. Также на ум пришло и то, что у самой МакГонагалл ни мужа, ни детей. — Семья, — едва слышно фыркнула Кармела, — видимо, для многих она важна только когда мертва или находится как можно дальше. Наконец, Поттер зашла в купе поезда. Рассуждения Дамблдора о том, что только в Хогвартсе безопасно, её совершенно не впечатлили. И хотя её даже поджидали у входа в гостиную, под мантией Кармела спокойно добралась до экспресса. — Удивлён, что Альбус тебя так просто выпустил. — Мне кажется, он не ожидал, что я так сильно захочу к Дурслям. — Да уж. За тобой наверняка будут следить. — У меня были мысли… у тебя есть домовики? — Конечно. Хочешь навести иллюзию и выпустить его вместо себя? — догадался Гриндевальд. — Прокатит? — Скорее всего. Могу тебя забрать и, заодно, помочь с домовиком. — А попугаешь Дурслей? — загорелась Кармела. — Представиться твоим братом или мужем? — хохотнул Геллерт. — Достаточно просто помахать палочкой и принять грозный вид. У тебя в этом большой опыт, — хихикнула Поттер, — но можешь, конечно, назвать себя хоть мужем, хоть сыном, хоть братом. — Принято. Завтра вечером буду у тебя. Координаты аппарации знаешь? — Ага. Но лучше прямо к дому не перемещаться. — Мэл, я Тёмный Лорд, а не идиот. — Извини, забыла, — рассмеялась Кармела и отключила связь. Все-таки, говорить такое Гриндевальду… Улыбка девушки растянулась до ушей.