Вот бы застрять нам в лифте

Безлимитные деньги или вечная слава. Куплеты в веках или тонны нала? Память людей или роскошная жизнь? Когда теряется стимул, с ним теряется жизнь… Поездка с бывшим больницу ввела Тошика в глубочайший ступор. Перед ним стоял сложнейший выбор. Рассказать Жене правду сразу или держать в тайне, пока само не всплывет? Задача не из простых. Антон целый вечер размышлял, как сообщить о диагнозе солиста его коллегам, друзьям, но только не ему самому. Антон ненавидел самого себя. Он вынужденно должен брехать в лицо, делать вид, создавать иллюзию, что ничего страшного не произошло. По мололости, по дурости барабанщик еще без угрызений совести трепал языком всем подряд, не задумываясь о последствиях, когда другие узнают истину. Теперь Антон стал взрослее, с годами пришла мудрость, он уже начинал понимать, нельзя просто наврать с три короба, и ничего из этого плачевного не вытечет. Конечно надо задумываться на два шага вперед. Первый кто узнал о трагичном известии жена Тошика, Жанна ужаснулась, услышав слова мужа о диагнозе фронтмена. Ей стало искренне жаль не только самого Женю, девушка задумалась, как сложится судьба старшей дочери Антона при летальном исходе. При первой встрече Жанна возненавидела его, считала соперником, которого необходимо устранить с пути, думала Женя настолько глуп, что станет пытаться, мешать семейному счастью бывшего даже после скандального развода. Только спустя два года обоим удалось за одним столом, поговорить по душам, расставать все точки над i, Жанна поняла, Жене теперь нет никакого дела до Ниженко, он не собирается, возвращать назад украденное, и уж тем более вредить Жанне. Он оказался не таким плохим парнем, каким брюнетка на представляла, выяснилось потом, у Жени в жизни теперь одна цель забота о дочке, ничего другого блондин не хотел. — Жаннка, я без понятия, как сообщить остальным, про Женю говорить нечего! — Постарался тише, произнести Антон, от нервов ходил туда-сюда по кухне, схватившись руками за голову. — Кошмар конечно, — сочувственно покачала головой девушка, — Знаешь, Антон, иногда такая правда порой необходима. Тяжелее придется вам обоим. Тебе от своего же вранья, Жене…ну ты, сам понимаешь. — Легко на словах. Не тебе же пластырь сдирать, никогда не оказывался в похожих ситуациях. Верно говорят: «Ценим, когда теряем». Я временами не ценил Женю, ничего не подумай, я нисколько не жалею, просто верить, и принимать трудно. Все-таки он не чужой, верно? Женя подарил мне дочку, уже за Аделину я должен ценить. — Я знаю, Тош. Вы развелись много лет назад. Я не ревную тебя к Жене. Между вами давно ничего нет. Какая к черту ревность, сам посуди. Для меня тоже впервые узнавать о таком. — Спасибо. Ты очень поддерживаешь, правда. Не знаю, чтобы делал один, — слабо улыбнулся драммер, на что жена ответила взаимностью. Показалось, стало чуточку легче, повисший на шее камушек, слегка ослабил хватку. Следующий день для Антона Ниженко выдался морально тяжелым. Еще вчера он списался с друзьями Мильковского, и договорился о встрече в кофейне «Кофе-мой друг». Антон сильно нервничал. Сколько литров кофе залил внутрь организма? Нельзя точно ответить. Сюда пришли все кроме Жени. Понятное дело информация для солиста строго секретна. Участники группы пришли к назначенному времени. Ребята успели заказать себе кофе, пока Ниженко настраивался на рабочий лад, попытку поведать бывшим коллегам, как можно правдивее во, что сам с трудом по-прежнему верил, остальные занимались личными делами. Клочков по привычке залипал в телефоне, иногда показывал Бочкареву, перекидывались с ним смешками, наверняка смотрели мемчеки в сохраненках гитариста, Булахов увлеченно читал какую-то книгу, а Мишина оживленно беседовала с Бобом, умиротворённость атмосферы нарушил Антон. Прочистив горло, он решил, не тянуть кота за яйца, а выложить друзьям все на чистую воду, морально говорить подобное не просто, не каждый день узнаешь такие вещи. — Ребята, простите заранее, я вас оторвал от дел. Вопрос реально важный. Вы должны быть в курсе. Иначе потом придется сложнее…— Тошика перебил Булахов: — Знать о чем? Ниженко, давай быстрее, хорош тут сцены разыгрывать. — Рома блять, я серьезно! Ты меня слушаешь или нет? Вообщем…вчера я ездил в больницу, мне сообщили там, короче..У обнаружили..рак легких. Первая стадия. Рак больше месяца мешает Жене, нормально существовать, — наконец сдается драммер, он шумно выдохнул, не знал, куда деть мечущийся от волнения взгляд. Крепче сжимает ладонь, смотрит невесть куда, дышать стало вроде проще, снялась тяжкая ноша, все равно не понятнре ощущение не покидало Ниженко. В кофейне повисла давящая тишина. Ребята вопросительно уставились сначала то Антона, то переглядывались между собой. Никто из них не верил, не мог, принять услышанное за действительность. Дима нервно поперхнулся горячим латте, а Рома едва не выронил книжку из рук, под серьезный взгляд Даши вовремя опомнился, сильнее сжал старую корку в дрожащих руках. Стало настолько тихо, слышалось, как учащенно билось сердце в груди Бочкарева. Слова будто выбили из груди. Шок не передать словами. Все прибывали в тихом ужасе. — У Жени…рак? — тихо переспросил Леша, он опомнился первым, ощущение оцепенения не покидало, — Да не бред какой-то! Кто тебе сказал!? — Ниженко, слышь, если это твой тупой розыгрыш, то у тебя херовое чувство юмора! — раздраженно бросил Булахов. — Я бы сам хотел, чтобы оно оказалось тупым розыгрышем. Правда Женя, меня сам в больницу вчера вечером позвал, где я говорил с врачом. Они обнаружили у него рак легких первой степени. Хотите, я вам результаты анализов покажу, и вы сами все увидите.