Вот бы застрять нам в лифте

Женю попросили, покинуть помещение, списав на необходимость полностью конфинального разговора. Просьба врача сильно напрягала, Женя не догонял, по какой причине нужно, скрывать от него, его же диагноз, черт возьми. Ничего не оставалось кроме, как сидеть, обнявшись с дочкой, дожидаясь возвращения бывшего. Как только певец ушел, медик принялся, с осторожностью объяснять плачевное состояние Мильковского. Услышаннное, привело Тошика в не меньший шок, он ожидал, услышать абсолютно все, только не новость о смертельной болезни, коснувшейся бывшего мужа. Вся ненависть к нему отошла на второй план, он не думал, никогда не желал Жене зла, даже после развода старался, во многом помогать ему, и материально в том числе, если требовалась финансовая помощь на воспитание дочки. Пока шел бракоразводный процесс, Антон предлогал Мильковскому, взять Аделину к себе, но тот напрочь отказался, не желая, бросать свою малышку. На момент развода Аделина была еще совсем маленькой, ей требовалось, присутствие отца рядом, забота, тепло, поддержка, всем этим мог, обеспечить только Женя, так что Ниженко не стал, сильно препятствовать, он понимал, не в силах дать дочери должное воспитание. Рак легких первой степени больше месяца орудовал внутри организма певца, уничтожая все на своем пути, Тошик тоже стал, замечать за Женей странности, голос охрип еще больше, Женя кашлял каждую секунду, и кашель совсем не похож на обычный при болезни ОРВИ или гриппа. — Вы хотите, сказать Жене осталось не долго? — глухо спрашивает драммер, все еще не веря своим ушам. — Увы, мой ответ на ваш вопрос положительный. Пока стадия доброкачественная нужно без замедлений, проходить лечение, чтобы не стало слишком поздно. — Наверное оно дорого обойдется? Вы ведь понимаете, в нашей стране кризис и с деньгами дела не очень обстоят. — Вопрос с деньгами вполне решаем, Антон. Тут можно, договориться, у меня есть знакомый хирург, он работает в другой клинике, думаю она, подойдет вам по расценкам. — Я разберусь с деньгами. Мне ни гривны не жалко, просто заранее хочу, знать, к чему готовится, — пояснил медику Антон, — Говорить Жене, как я догадываюсь, не стоит пока? — Женю стоит, морально подготовить, думаю, вы понимаете, слышишь такие новости не каждый день, наверняка для него окажется сильным потрясением. Говорите намеками. Но советую, не переборщить, поставьте в курс дела ваших друзей, так будет проще, — согласно кивает врач. Поговорив еще не много, ошарашенный известием Тошик, наконец покидает кабинет. Он неспеша шел по просторному коридору больницы, пытался, смириться с тем, что услышал от врача, думал вначале, мужчина неудачно пошутил, ну мало ли фанат черного юмора, любит над пациентами прикалываться, кто его знает. Однако последнюю надежду развеяли снимки МРТ с результатами анализов. Тот разовый случай, когда хочется, проклянуть быстроту современной медицыны. Антон жалел, почему в Украине вообще решили, провести модернизацию всего и вся, нет бы занялось правительство отечественным автропомом, на хрен им трогать медиков, не понятно. Хотел, по дольше оставаться в неведении страшного диагноза. Пусть муж бывший, он не заслуживал, умирать рано, никто не заслуживает, Женя в особенности. В таких раздумьях барабанщик вернулся к семье. Застал их спящими. Нет в мире картины милее. Аделинка тихо посапывала на груди отца, маленьники ручками обвила тонкую шею, опираясь на него, чтобы не упасть. Не передать словами насколько сильна любовь Жени к единственной дочки. Он обожал малышку всем телом, душой, сердцем прикипел к своей девочке, никому не отдаст. Антон гордился мужем, ни какие преграды не могли, заставить, чувствовать Мильковского обратное. — Женек, доча, просыпайтесь, — тихо произнес Ниженко, он осторожно потряс бывшего за плечо. Ждать обратной реакции, долго не пришлось, Женя открыл глаза сразу, — Мы можем, назад ехать. Я вас подброшу. Время позднее. Не поедете же вы на метро. — Ты поговорил с врачом? — первым делом поинтересовался солист, — О чем вы там долго трепались? Тебе-то, он сообщил результаты анализов? — А…результаты. Точно! Вот балбес, из головы на фиг вылетело. Ничего серьезного у тебя нет. Ошибся старик. Можешь, не волноваться. Врач сказал у тебя обычное переутомление. Отдыхать больше, посоветовал, и не напрягаться. — Шарлатаны хреновы! Ради пустых слов мы неслись сюда через весь Киев, черт возьми, я давно говорил, наша медицина совсем вниз скатилась. Мне тоже самое Бочкарев сказать, может только бесплатно и от балды. — Верно подметил, — нервно усмехается Антон, больше всего на свете он ненавидел, врать близким людям, Мильковскому тем более, знал какая реакция последует, когда горькая правда всплывет наружу, — Жень давай, я Аделинку понесу. Зачем ребенка будить. Верно? И тяжелая ведь. — Держи, только осторожно. Проснется же, ни дай бог. Я её с трудом убаюкать, смог, — шепотом отвечает Мильковский, аккуратно передает дочку бывшему мужу, та слегка пошевелилась, но к их большой радости пока не просыпалась, Женя облегченно выдохнул. Не придется, по новой укладывать, заново укачивая ребенка всю дорогу, пока домой едут. Пока двигались к выходу, певец пытался, успокоить себя, лишний раз только переволновался, успел заранее, смириться с дурными вестями. Вышло иначе, что несомненно радовало, и одновременно успокаивало Женю, не придется, носиться по больницам, не нужно каждый день, трястись за жизнь. Он поблагодарил Бога, за отведенную беду, еще одну спасенную судьбу. Только вот зря Мильковский расслабляется, тайна скрываемая Тошиком, рано или поздно вскроется. Не от него, так от кого-то другого Женя узнает, что осталось существовать не долго.