Ракушка

Ничего особенного больше не произошло. Сора проигнорировала сообщения Миши с извинениями и отключила телефон. Девушка стала реже ссориться с мамой, потому что та вошла в положение. Мать смирилась с отклонениями Соры, поэтому дала девочке свободу. Мама утверждала, что Миша – тот ещё подонок. Но Сора была не такой эгоисткой, чтобы с ней соглашаться. Хорошо, что Миша заявил об этом Соре прямо сейчас. Не стал тянуть до конца и тратить зря их время. Сора не сомневалась в том, что они рано или поздно поженились бы, если бы продолжили отношения. Ни Миша, ни она, не смогли бы найти себе более подходящих партнёров. И Миша, и она были изгоями. Она – из-за своей импульсивности. Он – из-за того, что не хотел быть самостоятельным и сидел на шее матери. Сора то и дело замечала на себе жалостливые, поверхностные взгляды матери. Та не могла поверить в то, что Соре стало плевать на Мишу. Мама невзначай напоминала о расставании и говорила дочери забыть про него. Девушке и правда стало плевать на Мишу спустя несколько дней. Это не было самовнушением или преувеличением. А наивная мама думала, что он стал причиной нового наплыва её депрессии. Причиной новой волны депрессии стал не Миша, а мать, которая почти забыла про себя и постоянно волновалась за Сору. Мама следила за тем, чтобы девушка вовремя пила лекарства. Она либо часами сидела в комнате Соры, либо вовсе не приходила к ней. Вместо того, чтобы говорить девушке о том, что нужно смириться с этим и жить дальше, она говорила: «Я знаю, что ты несчастна. Но я тебя не брошу и буду несчастна вместе с тобой». Сора слышала такое каждый день. Именно это не позволило ей почувствовать себя счастливой. Она знала, что потеряла всех, в том числе и маму. Мама была рядом, но она отвернулась. Самым шокирующим для родительницы было то, что Сора написала отказ от психотерапии. Она приняла решение, что будет держаться лишь на таблетках. С одной стороны, девушке стало лучше от лекарств. Она стала более сдержанной и была на плаву, не уходя в полную апатию. С другой стороны, стёрлась тонкая грань между депрессией и манией. Настроение Соры теперь менялось каждые пять минут. Она не могла нормально общаться даже с продавщицей в магазине. А потом она вдруг собрала вещи и улетела в Южную Корею. Это была родина отца. А Сора была истинной патриоткой и периодически забывала о том, что она наполовину азиатка. Сора знала, что мать будет против отлёта. Поэтому она купила билет на свои последние сбережения и никому ничего не сказала. Сора встала в пять утра и стала собираться на самолёт, сказав маме, что уезжает. Слёз и гневных криков было много. Мать в порыве гнева сказала Соре, чтобы та не возвращалась, раз никого не слушает. Сора взяла это на заметку и не собиралась возвращаться. Она забыла, что за навязчивая мысль тогда вдруг нашептала ей вернуться на Родину отца. Но это явно было чем-то важным. The end of flashback Цок-цок – долго звенели ключи. Ханна испытывала явные проблемы с открыванием двери. Сора проснулась из-за непривычных звуков. Студентка вошла в квартиру и ругнулась сквозь стиснутые зубы. Она сказала что-то про непутёвого мастера. Сначала дверь вроде хорошо открывалась, но теперь что-то изменилось. Ханна вошла в «палату» Соры и поставила на пол большие пакеты. – Купила нам с тобой немного настольных игр, – просияла студентка. – Тебе будет чем заняться, когда я не на учёбе. А то скучно в четырёх стенах. Может быть, ты не будешь спать, а хоть немножко взбодришься. Ханна оставила Сору одну прожигать взглядом пакеты, а сама отправилась мыть руки. Вернувшись, она присела на корточки, чтобы достать содержимое из пакетов. Периодически она поглядывала на Сору. Ханна вдруг вскочила и указала на разбитую бутылку с таблетками. – Что это, Сора? – воскликнула она. Девушка приподнялась на локтях и посмотрела на миллионы бликов, игравших на стекляшках. Сора озадаченно потёрла нос окрепшей рукой. До этого момента она не сомневалась, что приход Тэхёна был просто сном. Сора ведь ни в чём не была уверена, кроме правдивости недавно всплывших негативных воспоминаний. Они слишком хорошо объясняли текущую ситуацию, а потому не могли быть просто сновидениями. На то, что Тэхён правда сюда приезжал и разговаривал с ней, указывали и разбитая банка, и замок, плохо поддающийся ключу Ханны. Скорее всего, помощник Тэхёна умудрился взять ключ у Ханбёль и сделать слепок. Копия получилась не самой удачной и покарябала замочную скважину. – Кажется, это я уронила во сне. – раздражённо проговорила Сора. – Вот я растяпа! Она не собиралась палить Тэхёна. Сора любила его. И у неё осталось слишком много вопросов к нему. – Не страшно, – вздохнула Ханна. – Я приберу это и куплю новое лекарство. Звук шкрябающего веника оказался очень приятным для ушей. Сора не знала, как, находясь в таком ужасном ментальном состоянии, она отважилась настолько довериться Тэхёну, с которым была знакома немного (по её подсчётам) времени. Даже несмотря на то, что она любила его. Ханна убрала капельницу. Сора даже не поморщилась, когда та вытащила иглы из вены. «Это точно происходит со мной?» - подумала Сора. Прошлое давило. С прошлым не хотелось мириться. Там действительно произошло что-то страшное. Это что-то было связано с её отцом. Ханна и Тэхён были мостами к её прошлому. Сора доверяла Ханне. Но девушка была ненадёжным мостом, который покачивался на ветру, заставляя Сору от страха пятиться назад. А Тэхён был волшебным мостом. Он то исчезал, то появлялся, отчего тоже казался ненадёжным. Сора боялась упасть, когда ступала на него от безысходности. Но он ни разу не подвёл. Почему-то после последнего прихода Тэхёна мысли Соры перестали путаться. Она вспомнила почти всё своё прошлое, несмотря на то, что продолжала принимать транквилизаторы, подчиняясь Ханне. Жаль, что Сора забыла, где живёт Тэхён. Если бы помнила, то ей было бы куда сбежать от Ханны, если вдруг станет скучно быть заложницей студентки-психотерапевта. Почему-то Ханна была уверена в том, что она – единственный человек, способный вылечить Сору. Вспомнив и пережив это всё заново, девушка не чувствовала себя частью этого мира, как и раньше. Но умирать она не хотела. Сора хотела лишь вспомнить, что за человек этот Тэхён, раз он так запал в её сердце. Она лишь хотела вспомнить, что случилось с её отцом и зачем она вообще оказалась здесь. Но девушка лишь улыбнулась в ответ на предложение Ханбёль сыграть в монополию. В этот раз студентка задержалась на несколько дней. Наверное, были выходные или праздники, поэтому она не училась. Сора потеряла счёт дням, а в доме не было календаря. Но за те несколько дней, что они жили вдвоём, Сора снова собралась с силами и вернулась к своему хобби. Она приготовила спагетти карбонара, испекла пирог. А Ханна в ответ научила её готовить кимчи. Кроме того, студентка оказалась хорошим знатоком настольных игр. Она была слишком сообразительной, чтобы проигрывать Соре, поэтому поддавалась ей. Они отлично повеселились. Однако в какой-то момент Ханна решила перевести тему. – Скажи, твоё состояние хоть как-то улучшилось с тех пор, как ты оказалась здесь? Тебе стало спокойнее? Сора замерла в благоговейном страхе. Ханна подошла к опасной черте. – Думаю, что да, – неопределённо ответила Сора. По сравнению с тем, какой хаос творился в её голове до приезда в Южную Корею, Соре действительно стало получше. – Вспомнила ли ты хоть что-то? Только не ври. Это очень важно. – Вспомнила, что у меня биполярка, – призналась Сора. Ханна села рядышком и обняла Сору. – Я знаю, что это тяжело принять. Мы обе были детьми, когда познакомились в Интернете. Я ещё в средней школе начала увлекаться психотерапией. Ты помнишь, я рассказывала? – Помню. – Смотрела записи лекций из универов, как ненормальная. Это стало моей страстью. Я ведь уже училась в универе, когда поняла, что с тобой что-то не так. Ты вдруг изменилась, стала такой закрытой. Это я посоветовала твоей маме сводить тебя к специалисту, потому что волновалась. Ты для меня как младшая сестра. – Но ведь моя мама не знает корейский. – Ради такого я даже нашла переводчика. Нашла твою маму в соцсетях и написала. Она ведь знала, что у тебя есть Интернет-подруга, которая учится на психотерапевта. Странно, что нас с тобой сблизил язык. Ты хотела найти того человека, с кем могла бы практиковаться в общении на корейском. Одного носителя в лице отца тебе было мало. – Я не помню отца, – хрипло проговорила Сора. Она помнила, что он существовал, как нечто эфемерное. Помнила, что ушёл. Но его тела словно не существовало в этом мире. – Прости. А теперь нам пора спать. Завтра утром мне на практику. Думаю, ты уже достаточно окрепла, так что капельницу ставить не буду. Ханна выключила свет и ушла в свою комнату. Сора слышала тихий скрип её неудобной кушетки. Ханна редко ночевала в этом доме, ведь у неё была квартира куда лучше. Она оставалась здесь лишь в самом начале, когда Сора только начала идти на поправку. Теперь она была в порядке. Наверное. Девушка сама улеглась в удобную кровать. Ханна поменяла постельное бельё. Теперь оно пахло морем. Ханна заботилась о Соре больше, чем о себе. Но девушка до сих пор не могла понять мотивов подруги. Сора забылась долгим, глубоким сном. Проснулась она от чувства невесомости. Сора приоткрыла один глаз и увидела профиль Тэхёна. Решив, что это обрывок одного из дурацких сновидений или воспоминаний, она заснула дальше. А окончательно она проснулась там, где ожидала меньше всего. На пляже. Пляж выглядел чертовски знакомым, а слева от Соры сидел Тэхён и любовался её спящим лицом. Увидев, что она открыла глаза, он нежно подул на лицо девушки, чтобы волоски, упавшие на глаза, не мешали ей созерцать эту красоту. Они лежали на шезлонгах. – Я украл тебя у Ханбёль, как рыцарь, – улыбнулся Тэхён. – Ты помнишь наш пляж? Flashback Свежесть кондиционера и отсутствие бензина в машине позволили Соре почувствовать себя в безопасности. По крайней мере, она точно знала, что не упадёт в обморок от летнего зноя. Тэхён мчал очень быстро. Сора боролась с искушением высунуть руку в окно. – Ты правда отвезёшь меня на пляж? – Сора перекрикивала музыку, которая играла в салоне на полную катушку. – Ты села в машину к парню, с которым знакома всего месяц. Или я отвезу тебя на собственный пляж, или в лес, а там заколю. Верить в лучшее или нет – решать тебе. Странные шутки Тэхёна всегда поднимали ей настроение. Сора подскакивала на месте от нетерпения, провожая глазами неординарные пейзажи Южной Кореи: сиреневые горы, высотки, деревья и серое небо. Сора едва успевала разглядеть всё это, потому что Тэхён мчал быстро. Не опасаясь того, что он отвлечётся от наблюдения за дорогой, Сора взяла его за запястье. Оно было совершенно. На ровной загорелой коже выступали костяшки и вены, а мизинец, большой и безымянный пальцы украшали массивные кольца, от которых веяло мужской энергией. Тэхён лишь улыбнулся и покрепче сжал руку Соры. Он сбавил скорость, когда они выехали на узкую извилистую дорогу. Тэхён умело справлялся с рулём, и Сора чувствовала себя героиней голливудского фильма. Все люди и высотки вдруг куда-то исчезли. Сора и Тэхён оказались в невероятно красивом, пустынном месте. После долгого подъёма по такой дороге Тэхён остановился перед огромными воротами изумрудного цвета. Он выглянул из окна и вытащил из барахла, хранившегося в автомобиле, пульт. Тэхён нажал на кнопку, и ворота начали открываться. – Не привыкну к этим вашим корейским изобретениям, – проворчала Сора. Тэхён повернул руль. Автомобиль въехал на территорию дома. Сора взвизгнула от радости и отпустила руку Тэхёна. Она высунулась из окна, созерцая фиолетово-зелёный блеск на стенах огромного частного дома. – Владелец только ты один? – визжала Сора. – И тут правда больше никто не живёт? – Владельцев теперь двое – это мы с тобой, – пропел Тэхён своим неземным баритоном. – В радиусе двух или трёх километров тут действительно никто не живёт. Тэхён даже не до конца остановил автомобиль, когда Сора выскочила и стала бродить по песку. Он неприятно забивался в сандалии и тёр ноги. Тогда Сора сняла обувь и стала бегать босиком, утопая в песке и смеясь, как ребёнок. Тэхён выпрыгнул из автомобиля и помчался за Сорой. Он без труда догнал девушку и крепко обнял её со спины. Сора почувствовала щекотку в области головы и расхохоталась, осторожно отстраняясь от Тэхёна: он зарылся носом в её волосы. – Ты не убежишь от меня, – прошептал парень. – Я чувствую запах соли, свежести, воды. Неужели так пахнет море? Ах, да, и немного мятой. Это мой любимый запах. Сора осеклась. Она не сразу поняла, что только что сказала. – Мятой тут пахнет только от меня. Любимый запах, говоришь? – оскалился Тэхён. – Я тоже тебя люблю. – А ну отпусти! – Не отпущу. Не убежишь. Тэхён неожиданно провёл пальцем по затылку Соры. Она замерла. Ей только что показалось, что по позвоночнику прошла молния. Разум говорил Соре, что надо убегать и строить из себя стерву. Пусть парень будет знать, как подстёбываться над ней. Но каждая клеточка тела покорилась Тэхёну. Именно этого он и хотел. Он поцеловал Сору в шею, и она замерла. От его тёплого дыхания снова стало щекотно. – Вот видишь, я умею успокаивать тебя лучше, чем таблетки, – расплылся он в улыбке, заглядывая в глаза Соры. – А где же море? – у неё хватило сил только на такой вопрос. – Я его спрятал. Для того, чтобы увидеть море, нам нужно войти в дом. Великолепие внутреннего интерьера вовсе снесло голову Соре. – Мне это снится, – стонала она. А Тэхён лишь улыбался. Лучи солнца, падающие из окна, играли на его скулах. Сора старалась смотреть на них, а не на анфилады комнат, каждая из которых была размером со средний дом. Это оказалось несложно, ведь скулы Тэхёна по-настоящему привлекали. Сора замерла. Песок на настоящем пляже оказался куда мягче, чем в переднем дворе дома. Тэхён снова крепко приобнял Сору и прижался щекой к её щеке. Его кожа была гладкой, как поверхность лесного озера в безветренную погоду. А море, которое расстилалось перед её взором, волновалось. Сора шагнула навстречу воде. – Кажется, теперь и у меня есть своё море, оппа, – прошептала она. – Тебе не кажется. Теперь у нас у обоих есть своё море, любимая. Когда-то давно Тэхён купил домик на берегу Жёлтого моря, а заодно и участок пляжа. Он приходил сюда в те минуты, когда хотел побыть один. Он приходил сюда в те минуты, когда ему не хватало вдохновения. Он приходил сюда в те минуты, когда было грустно. Море всегда давало ему силы. Тэхён едва удержал Сору от того, чтобы она не бросилась в море прямо сейчас. Ноги сами несли её к этому загадочному источнику энергии. Пусть многие говорили, что Жёлтое море неидеально. Его считали самым загрязнённым водоёмом во всём мире. Но для Соры оно стало единственным смыслом жизни. Хохоча и крепко держа Сору за руку, Тэхён отвёл её обратно к автомобилю. Он вытащил из багажника два чемодана. Отдал Соре тот, в котором лежали её вещи, и велел расположиться там, где её душа пожелает. Девушка просто унесла чемодан на пляж, сказав, что именно там и проведёт всю оставшуюся жизнь. Сора надела купальник. Она подошла к берегу и улыбалась, наблюдая за тем, как волны медленно обволакивают её ступни. Вскоре пришёл и Тэхён, который тоже переоделся в пляжное. Он взял Сору за руку и повёл глубже в море. Он уплыл далеко, насмехаясь над своей девушкой. Сора не умела плавать, а Тэхён умел. Поэтому ей приходилось довольствоваться морем лишь до тех пор, пока она могла достать ногами дна. Дальше – опасно. Они вылезли из воды. Тэхён принёс полотенца. Парень и девушка снова разошлись, чтобы переодеться в сухую пляжную одежду. Сора слушала море, пока ждала парня. Тэхён пришёл через двадцать минут и принёс два шезлонга. Он поставил их неподалёку от воды. Сора приблизилась и легла один из них. Тэхён осторожно прикоснулся своими длинными пальцами к руке Соры. – …А я знаю, почему ты так полюбила море, – хитро улыбнулся он. Именно тогда и произошёл этот разговор. – Я знаю, что имя «Сора» переводится как «ракушка», – прикрыл глаза Тэхён. – Чтобы ты наконец почувствовала себя частью этого большого мира, я подарил тебе море. Сора снова глубоко вздохнула. Тэхён выглядел слишком божественно. Каждые изгибы его тела, мягкие черты лица действовали на неё слишком сильно. Сора улыбнулась. Чтобы отомстить ему за эти невероятные чувства, она схватила его за голову и прижала к себе, разжимая его горячие губы и проникая языком. Они ещё никогда не целовались так страстно. Тэхён вдруг рассмеялся. Сора обиженно ущипнула его. Тэхён, который до этого лежал, повернувшись к Соре боком и подперев щёку рукой, вдруг навис над Сорой, держась руками за шезлонг. – А он не треснет? – пошутила она. – Кто? – Шезлонг. – Нет. Тэхён был слишком близко, и Сора ничего не могла с этим поделать. В низу живота скопилась приятная тяжесть. И так было жарко. Тэхён наклонился. Теперь он сам целовал Сору мокро и развязно. Девушка едва успевала вздыхать, чувствуя, как силы постепенно покидают её тело. Тэхён принялся мягко поглаживать Сору то по рукам, то по животу, то по бёдрам. Сначала ей становилось щекотно, но потом тепло разливалось по тем местам, к которым он прикасался. Тэхён продолжал делать это с ней до тех пор, пока им обоим почти не снесло крышу. – Ты девственница? – спросил он, берясь за лямку её лифчика. – Нет, – улыбнулась Сора. – Обидно, – закатил глаза Тэхён. Несмотря на это, он всё равно входил медленно и нежно, словно боялся ранить. Не только её тело, но и измученную менталку. По сравнению с тем, как когда-то это делал Михаил, это было просто сказкой. Даже когда у них не осталось сил, они продолжали лежать на шезлонге и целоваться. Закат ложился на море. Волны затихли. Они не хотели мешать влюблённым. А потом Тэхён принёс перекус и плед. Обычно Соре было трудно заснуть, когда рядом спал другой человек. Но этим летом она впервые заснула в объятьях человека. Михаил сказал Соре на прощание, чтобы она боролась и лечилась. Но теперь, когда рядом появился тот, кто принимает её такой, какая она есть, Сора готова была смириться. The end of flashback Сначала она подумала, что на пляже больше не произошло ничего необычного. Но когда она смотрела на Тэхёна сейчас, то видела жалость в его глазах. Но в них крылось и молчаливое желание помочь. Забинтованная рука, которая не тревожила Сору до этого момента, вдруг стала зудеть. Наверное, также давал о себе знать шрам Гарри Поттера, когда поблизости находился лорд Волан-де-Морт. Под пристальным взглядом Тэхёна Сора развязала бинт. Он упал, слегка запачкав кровью песок. На запястье, чуть ниже браслетов, по которым хироманты предсказывают судьбу, расположились полосы. Некоторые их них уже зажили, и на их месте появились белёсые шрамы. Другие покрылись коростой и вот-вот могли закровоточить. Склонность к самоповреждениям является одним из признаков биполярного расстройства. Сора третий раз оказалась на этом пляже. Первый раз был очень «горячим», как обозначил это сам Тэхён. Третий раз она оказалась здесь сейчас. Тэхён привёз Сору, пока она спала. А второй раз она приехала сюда одна. Тогда Соре ударило в голову осознание того, что Тэхён наверняка не сможет с ней ужиться. Как и Михаил. Она была уверена в том, что Тэхён пока не понимал этого, ведь свежее чувство затмило его голову. Люди с биполярным расстройством не могут быль счастливы. Сора хотела бросить Тэхёна, уверенная в том, что так ему будет лучше. Но не смогла, как, ей казалось, из-за её эгоизма. Поэтому Сора вернулась на этот пляж, чтобы покончить с собой. Она написала сообщение Тэхёну. Он почему-то понял, что она на пляже. Поэтому Тэхён успел её спасти. Тогда Сора и потеряла память. Девушка стала пленницей Ханны, потому что врач думала, что знает её лучше всех. Она была уверена, что только она сможет её спасти. Но Тэхён был не единственной причиной этому поступку. Сора подняла голову, когда услышала гул. Они находились в безлюдной местности, поэтому здесь часто летали самолёты. В голове у девушки неожиданно проигрался негативный сценарий. Она представила, как самолёт вдруг ломается и падает прямо на пляж. На их с Тэхёном пляж. Сора вспомнила. *** Это было обычное утро. Она проснулась от обычного звонка будильника. Как обычно, пошла на кухню завтракать. Как обычно, там был включён телевизор. По нему шли обычные утренние новости. Но прежде, чем готовить завтрак, Сора взяла телефон. Она зашла в галерею и открыла фотографию. На ней была запечатлена семилетняя Сора с отцом. Тогда она просто радовалась тому, что он взял её на рыбалку. Сора сидела в лодке, смешно сморщив свой курносый носик и направив взгляд на фотокамеру. Соре никогда не нравился её кривой нос. Может быть, поэтому Ханна спрятала все зеркала в доме. Отец обещал Соре, что, когда той исполнится шестнадцать, он отвезёт её в Южную Корею, и ей сделают пластическую операцию. Когда Соре исполнилось шестнадцать, он уехал в Корею без неё. Он бросил её только потому, что там жила его другая дочь. Сора поссорилась с отцом перед его отлётом. Она разбила дорогую стеклянную фигурку, которую он когда-то подарил ей. Несмотря на ненависть, она продолжала пересматривать его фотографии, словно боялась забыть, как он выглядит. Слишком много воспоминаний связывало их. Прошло два года с тех пор, как он улетел. Сора заливала хлопья молоком, когда по новостям сообщили, что разбился самолёт, вылетающий из Южной Кореи в Россию. Чуть позже Сора узнала о том, что на нём должен был прилететь её отец. Его вторая дочь сообщила о том, что он хотел сделать Соре сюрприз. Он очень скучал по Соре, а потому хотел встретить её после школы. И, конечно, он привёз ей подарки из Кореи. Папа хотел помириться и побыть немного с Сорой. *** Хорошо, что Сора лежала на шезлонге. Она бы не смогла вынести эту почти физическую боль и устоять. Сора посмотрела на море и взвыла. Не все воспоминания вернулись к ней. Но теперь она понимала, почему предпочла всё забыть. Она так и не помирилась с отцом. Она наговорила ему ужасных вещей. Сора схватила Тэхёна за руку, надеясь, что он примет на себя хотя бы часть боли. Он делал это до тех пор, пока она не потеряла память. Рядом с ним она впервые после такого дерьма чувствовала себя счастливой. Поэтому она и стала встречаться с ним. Тэхён медленно сполз с шезлонга на песок и утянул Сору за собой. Она была в одной ночнушке. Сора окунула ноги в этот странный порошок из остатков ракушек, греясь в бездне горячих песчинок. Если бы она могла, то ушла бы туда с головой. Мокрые капли оказались на песке. Тэхён медленно взял Сору за подбородок и принялся вытирать её слёзы большими пальцами. – Ты мне никогда полностью не открывалась, – проговорил Тэхён. Он не улыбался, но его губы странно растягивались, как всегда, напоминая квадрат. – Я знал, что произошло что-то плохое, но благоразумно не лез. Я знал, что ты пережила настоящий кошмар. Мы с тобой встретились так неожиданно. Любые наши с тобой совместные решения были внезапными и сумасбродными. Но через какое-то время мне даже стало страшно за тебя. Ты любила меня, как ненормальная. Я тоже. Но казалось, что я стал для тебя единственным смыслом жизни. А ведь я далеко не идеален. Я волновался за тебя, когда Ханна забрала тебя к себе и сказала, что вылечит. Я хотел отвезти тебя к специалисту. Я бы мог оплатить любое лечение. Но Ханна сказала, что может легко разрушить мою карьеру. У неё ведь есть немало компромата на нас. К сожалению, Ханбёль – твоя лучшая подруга, поэтому она знает про нас всё. Если бы наши отношения выставили на обозрение, то я бы подвёл свою группу. Теперь слёзы показались и на глазах у Тэхёна. Он отвернулся в сторону моря, чтобы Сора их не видела. Девушка всхлипнула. – Ты всё сделал правильно. Если бы ты потерял карьеру, то мы бы сейчас не сидели возле моря. – Опять ты меня идеализируешь. Не надо. Я обычный человек с дурными наклонностями и слабостями. Всем кажусь совершенством, но это не так. Тэхён наконец сморгнул оставшиеся слёзы и посмотрел в глаза Соры. – Ты тоже не такая, какой видишь саму себя. Ты кажешься ненормальной. Ты кажешься грубой и жестокой. Но внутри тебя прячется не море, а целый океан. Ты умеешь по-настоящему любить. Ты умеешь по-настоящему чувствовать. Эмоций так много, что ты сама порой в них тонешь. А ещё ты охрененно готовишь. Сора всхлипнула. – Я хочу, – проговорил Тэхён, – чтобы ты мне всё рассказала. Мне кажется, что даже самый опытный психотерапевт тебе не поможет, если ты не проработаешь какую-то негативную ситуацию и не отпустишь её. Это можешь сделать только ты сама. Сора зажмурилась. Тэхён погладил её по щеке. – Расскажи мне всё, – прошептал он, – не бойся. Я ненавидел себя за то, что из-за меня ты едва не умерла. Теперь я точно тебя не подведу. И Сора рассказала. О том, что её расстройство стало проявлять себя, когда ей было шестнадцать лет. Тогда отец уехал в Корею. А когда он погиб, всё усугубилось. – Я не знаю, что дальше делать, – всхлипнула Сора, когда закончила. – Я не знаю, как жить дальше после такого. Я пыталась. И… кажется, я приехала сюда, чтобы увидеться с сестрой. Словно какое-то вдохновение нашло. Но я не хочу её видеть. Отчасти это она виновата, что он улетел сюда… Я так и не помирилась с ним… Он был самым близким человеком в моей жизни. У меня никогда не было таких тёплых отношений с мамой, как с ним. И я больше похожа на него, чем на маму. Сора не смогла сдержаться и захныкала в голос. Она цеплялась ногтями в пальцы Тэхёна. – У меня умерла бабушка, – прошептал Тэхён. Его изменившийся тон заставил Сору замолчать. – Думаю, что осмелюсь заявить о том, что я тебя понимаю. Кроме того, мои некоторые мои близкие друзья заканчивали жизнь самоубийством. Я не могу допустить того, чтобы ты сделала такое с тобой. Мы вместе будем двигаться дальше. Нас ждёт долгая, счастливая жизнь. Тэхён осторожно поцеловал Сору в лоб. Та в ступоре вытаращилась на него. «Какая может быть счастливая жизнь?» – читалось в её взгляде. – Ты должна бороться, а не сидеть на попе ровно, – строго сказал Тэхён. – Ты должна бороться с собой, со своим отношением к себе, к людям, к окружающему миру и к жизни. А я тебе помогу. Сора вздрогнула, вспомнив о том, что когда-то безмолвно желала услышать такое от мамы. Тэхён протянул руку. – Пойдём в дом, – сказал он. – Я тебе что-нибудь приготовлю. Соре стало легче, когда она ему обо всём рассказала. Он снова, как волшебник, забрал часть её боли. – Спасибо тебе за всё, – голос Соры задрожал, хотя она почти перестала плакать. – Но, думаю, нам правда лучше перестать общаться. Если мы продолжим, то тебе придётся терпеть перепады моего настроения вечно… – О! – расхохотался Тэхён. – Над тем, кто из нас несноснее – я или ты – надо ещё поспорить. Сора часто заморгала. Наверняка так ещё никто не думал шутить о биполярном расстройстве. – А как же Ханна? Она ведь потеряет меня. Вдруг она узнает, что это ты меня украл? Тогда она навредит тебе. Ты потеряешь карьеру. Тэхён замер, но лишь на мгновение. Он нервно отшутился: – Продавцы будут делать нам скидки. Обычно я отказываюсь, а теперь перестану.