Young time

song: Start — Ellie Goulding feat. serpentwithfeet

«Всем великим переменам предшествует хаос.»

Дипак Чопра

Лондон. 1971 год. Вечером в субботу я проснулась с ужасной головной болью, причину которой выяснить мне не удавалось. Как я ни старалась, прошлый вечер совершенно не лез в голову, а оттого страх и какая-то беспомощность мешали здраво мыслить. На часах показывало двенадцать часов дня, а значит уже полдень. Обычно, к этому времени в моей комнате уже стоит мама, окруженная детским смехом моего младшего брата и хныканьем близняшек. Она всегда будит сначала младших, а потом берется за меня, потому что знает, как трудно в последнее время мне даётся сон. Бессонница очень редко мешает моей жизни и обычно это происходит под конец учебного года, когда наступают экзамены. Этот раз не исключение, а скорее, выработанный с годами рефлекс. Не знаю как, но мое сознание активизируется как раз в эту пору и активно работает, мешая отдыху и считая, что этому ненужному событию нет места в будничных рутинах. Казалось бы, до сдачи первого экзамена еще целая неделя, а спать уже совсем не хочется, как в прочем и есть. Мама, конечно, ужасно волнуется, но практика показывает, что волноваться не о чем. После самых трудных дней я смогу спокойно поспать, и обычно этот сон занимает около суток, а то и двое, все зависит от уровня усталости. Мне почему-то кажется, что этот год будет труднее предыдущих, а все из-за большой важности поступления. В конце концов, сейчас складывается моя дальнейшая жизнь, и я попросту не могу не волноваться, как бы ни старалась себя отвлечь. Семья, разумеется, знает это, а потому мама в особенности старается угодить моим критичным предпочтениям в виде еды и прочих мелочей, а также не загружать мою истерзанную нервную систему. Поэтому, когда мама в своем ошеломительно старом фартуке (наверное, со времен моей пра-какой-то-бабушки) и в своих темно-синих нарукавниках, в которых несколько минут назад она доставала очередной вкусный вишневый, или, может быть, морковный пирог, не появилась рядом со мной, яростно ругая образование за то, что бедняжку мучают в школе и что такое отношение к детям от организаторов беспредела в виде экзаменов возмутительно, я начала волноваться, а где-то внутри появилось не очень приятное чувство, которое обычно называют первым звоночком. Я постаралась оглядеть пространство, но сил открыть глаза практически не было. Я успела посмотреть время и заметить, что занавески в моей комнате совсем другого цвета, прежде чем снова погрузиться в сон. Цвет занавесок неособо важен. В конце концов, мама спокойно могла их поменять, а я просто не заметила, когда вчера вернулась домой. А вот откуда вернулась, вспомнить не удавалось, хотя я очень старалась. Решив оставить эти размышления на потом, потому что головная боль только усиливалась, постаралась отдохнуть. Впервые за несколько дней мне ужасно хотелось спать, поэтому я не стала себя в этом ограничивать, ведь, как понятно из опыта, такое происходит редко. Проспала, судя по всему, не больно долго, потому как на часах мелькало число 12:30, когда я вновь открыла глаза. Часы, кстати, тоже не мои, а как я вспомнила позже, у меня даже часов в комнате не было. Помню, свои я сломала, а оттого бегала буквально месяц за папой и просила отвезти их в ремонт. Может, купил новые? Приложив большие усилия, я смогла открыть глаза. Сначала все было туманно и очень размыто, но через пару минут, зрение пришло в норму и я обнаружила две шокирующие для меня вещи. Во-первых, я слишком хорошо вижу, особенно для меня. Обычно, мне даже собственное лицо в зеркале с трудом удается увидеть, а тут замечаю даже маленькую открытку, стоящую на туалетном столике возле огромного белого шкафа, украшенного различными фотографиями, которого в моей комнате никогда не было. Вот и второе, моя комната оказалась не моей. Она совсем не была похожа на ту маленькую комнатку с белым столом, односпальной кроватью с светло-розовыми одеялами и с небольшим комодом, которую я помню. Эта комната была большой, даже слишком, что является третьим различием моего обычного состояния. Кровать на которой я лежала была двухспальной, с прозрачным бордовым балдахином и толстым бархатным пледом. Бортики кровати с двух сторон украшены ветвистым замысловатым узором в виде веток с листочками и маленькими цветами, похожими на цветы жасмина. Помимо туалетного столика, шкафа и большой кровати, тут находился ковер светло-серого цвета и зеркало в полный рост. Паника охватила мое тело, и мне стало трудно дышать, а тошнота подступила к горлу. Какая-то неясная причина заставляла думать, что это моя комната, но сознание говорило: «Нет». Вчерашний вечер постепенно приходил, а шок становился все больше и больше, достигая размеров Луны. Я помню, как ходила в клуб, чтобы развеяться, и как позвонила бабушке перед выходом, потому что обещала навестить ее в эти выходные. Помню, как поругалась с парнем перед событиями, но причину ссоры не помню. Также, я вспомнила, что отменила занятия танцами из-за плохого самочувствия, но в зал все же сходила, а все из-за чувства полной деградации. Дальше все как в тумане, в клубе мы танцевали с подругой, потом вроде бы выпили, а дальше я вышла подышать воздухом, и ничего. Полнейшая темнота. Что произошло? Идеи посещали меня одна за другой, и каждая страшнее и бредовее предыдущей. Я смогла сесть и упереться спиной о бортик кровати. Голова тут же закружилась, а в глазах снова помутнело, но я постаралась привести себя в порядок, немного просидев с закрытыми глазами. Что случилось? Где я? Эти вопросы не прекращали скрести по нервам, точно ножи, пока я старалась не думать ни о чем. Казалось, словно от каждой мысли моя голова болела все больше и больше. Немного посидев (или много, я не ориентировалась на время), я попробовала поднять руку. С трудом, но мне удалось это сделать, и тогда я обнаружила нечто странное. Мои руки были в разы бледнее и в разы меньше, чем вчера. Я словно сбросила пару лет за одну ночь, как такое возможно? Тонкие пальцы, обтянутые бледной кожей, покрытой венками и сосудами, которые ужасно просвечивали, и небольшая россыпь веснушек на запястье. Точно такая же ситуация обстояла и со второй рукой, но какие к черту веснушки? Для смуглой девчонки со светлыми волосами такая ситуация казалось страшной и посылала еще несколько звоночков. Мне вдруг стало не на шутку страшно, и меня начало трясти. Обняв себя руками, я постаралась успокоиться и вздохнуть, мало ли что происходит, это не повод начинать панику раньше времени, иначе со здравым смыслом можно попрощаться. Я смогла встать с кровати и подойти к зеркалу, шагая и чертыхаясь, словно заново училась ходить. В зеркале меня встретила милая девочка с яркими рыжими волосами и голубыми глазами, которая была немного бледна, но в целом отлично выглядела, вот только это не я! Кто угодно, но точно не я. Подняв руку и убедившись в том, что отражение мое, я пошатнулась, и тошнота усилилась. Какого черта? Я ухватилась за край зеркала и смогла удержаться на дрожащих ногах. Думать пришлось долго и отчетливо. Я пролежала в постели еще очень и очень долго, размышляя над ситуацией и осматривая фотографии и альбомы, лежащие на письменном столе возле окна. К вечеру я поняла несколько вещей. Каким-то образом я стала хозяйкой данной оболочки, и, насколько видно по внешнему виду, ей примерно лет двенадцать. Отлично, стать маленькой девочкой — мечта каждого человека. Второе, похоже, с этой самой девочкой что-то случилось, как и со мной, а значит, я оказалась в ее теле в виде реинкарнации. Третье, у нее была семья, то есть мама, папа и два брата, а из этого следует, что мне придется привыкать назвать совершенно чужих для меня людей родственниками, потому что прежнюю жизнь не вернуть, хотя бы это я смогла отчетливо понять. То что случилось не изменить, а значит, смириться придется, как бы сильно я не хотела другого. Придется отпустить жизнь, которую я прожила, пускай и короткую, и заново учиться новому. В-четвертых, я узнала год, и данное озарение меня не порадовало. На дворе прошлый век, и как по вашему я должна научиться выживать? Понимаю, если бы меня отправили куда-то в другую страну (что кстати так и есть, потому что язык на всех записях английский, но я к этому еще вернусь), но хотя бы в моем тысячелетии, а тут 1971 год меня приветствует! В-пятых, как я уже сказала, другая страна, Англия, скорее всего, вот что странно, язык для меня как родной. Я спокойно могу на нем говорить (я проверила, когда появилось больше сил) и спокойно могу читать, прекрасно понимая смысл слов. Русский, правда, я все еще знаю, и это знание немного прибавляет уверенности. Все-таки целиком прощаться с прежней жизнью трудно, а так я хотя бы иногда могу вспомнить былое, пускай это и не самая лучшая идея. В-шестых, меня зовут Молли Пруэтт, что не сильно упрощает задачу, я бы сказала, сильно усложняет, потому что я даже не знаю, кто это. А в последних, похоже, я владею какими-то способностями, волшебными имеется в виду, а значит, мир иной. Научиться заново колдовать будет сложно, но мое маленько детское «я» очень даже радуется этому, пока не вспоминает чего я лишилась. Еще, найдя необычное письмо, я поняла, что попала не абы куда, а в знаменитую вселенную любимой мамы Ро. В детстве перечитала все ее книги и пересмотрела все фильмы, поэтому знаю наизусть историю ее героев. Но мысль о том, что время в книгах отличается от времени, куда попала конкретно я немного пугает, но хотя бы я знаю будущее, а значит, девочка, которой стала, когда вырастит станет пухлой матерью множества детей, выйдет за бедного Уизли и станет бороться с тьмой, потеряв при этом близких. Такая перспектива меня не особо устраивала, и я чётко решила, что поменяю свою судьбу, правда, на это уйдет время. Еще вторым озарением было то, что война все же придет, а значит, зевать просто так не получиться, придется продумать дальнейший план, чтобы хоть как-то выжить и не помереть раньше времени. На этом вроде бы все, но даже такой информации для меня еще как достаточно, чтобы загрузиться по максимуму и увеличить боль в висках в разы. Отложив старые потрепанные книги, которые стояли в шкафу бывшей владелицы, я глубоко вздохнула, открыв окно и пропуская теплый летний воздух внутрь. На улице уже стемнело, но садик дома освещали фонари, бликами падая на цветочные участки. Дом, судя по его масштабам, был большим, скорее, особняк, поэтому, как я сделала выводы, семейка богатая. Порывшись в памяти, вспомнила, что Пруэтт входят в какие-то там великие 28 (или 27, уже и не вспомнить) волшебных семейств, что объясняет наличие средств. С таким бюджетом жить, вернее, выживать станет легче, но расслабляться не стоит, у чистокровных богатеньких родителей и их чад свои причуды, о которых мне только предстоит узнать. Подойдя к зеркалу у туалетного столика, я внимательно всмотрелась в открытку на которой была маленькая пухленькая девочка с рыжими косичками. Она улыбалась во все тридцать два зуба, держа в руках большое мороженое с двумя шариками. Это событие произошло не так давно, точнее, около года назад, но девочка, простите, я (пора привыкать и принять эту новую личность) выгляжу иначе. Что случилось? Ещё одна задача, которую мне только предстоит выяснить. Наверное, придется набраться терпения, Алиса, снова простите, Молли. Теперь ты запускаешь машину, которую не остановить.