Тайна Красной Комнаты

Отличить альфу от омеги или беты — раз плюнуть. Так думал Арсений, когда шëл вечером в клуб чисто потрахаться. Надо же как-то стресс снять после нервных рабочих дней. Пошёл он туда чисто найти себе человека для потрахушек, а в итоге влюбился и попал в отношения… В отношения с альфой. Ещё в первый день знакомства, когда оба были пьяны друг другом и выпитыми литрами алкоголя и возле бара терзали губы друг друга, пытаясь оставить отметины на шеях. Не дойдя до спальни, стали перехватывать инициативу у своего «противника», а потом дошло, что что-то не так. Как итог оба Альфы не растерялись, подрочили друг другу и пошли на кухню пить дальше. На утро оба решили всё, что было, забыть и больше не видеться. Но только мужчины каждый раз находили способы и предлоги для новых встреч. А сейчас эти двое уже второй месяц в отношениях и не жалуются. Мало кто знает об их отношениях ведь: «Это неправильно! Это против правил природы и бубубу!». Но ведь правила созданы, чтобы их нарушать? Именно так они и сделали. Живут душа в душу. Общие интересы. Противоположные, но идеально подходящие характеры. Даже сферы работы почти одинаковые. Всё идеально. Всё хорошо. Но проблемы есть всегда. И у парней она одна…

***

— Ай, Антон, больно! — рука дотягивается до чужого бедра, пытается отстранить от себя актива. Член выскальзывает из Арсения. Антон пару раз проводит своим органом между подкаченных ягодиц. Хочется вставить по самые яйца и, несмотря на болезненные стоны и скулëж, продолжать трахать. Антон прикусывает собственную губу, приводя себя в чувства. Вот что с людьми делает отсутствие половой жизни почти три месяца. Шастун гладит чужую спину, пытаясь передать всю свою любовь через нежные прикосновения. Он правда пытается сдерживать инстинкты, но перед гоном это очень сложно. — Арс, — шатен наклоняется, утыкаясь носом в напряжëнную спину, нежным голосом шепчет, — давай ещё разок попробуем. Только, пожалуйста, расслабься. — Хорошо, давай ещё раз, — недолго думая выдыхает Попов. Сам ведь на это согласился, но не потому что его Антон заставил или уговорил, а он сам решил сделать приятно своему молодому человеку и сам захотел экспериментов в жизни. Мужчина падает грудью на постель, прикрывает глаза, пытаясь расслабиться. Он не понимает. Как так? Почему тогда все его партнёры под ним стонали и просили больше? А что, если им тоже было больно и это были не стоны наслаждения, а стоны боли? Ужасно. Эти мысли не дают расслабиться. Чужие руки аккуратно гладят по спине, будто боясь оставить какие-то следы на коже, спускаясь вниз, глядят бедра. Такие нежные и теплые прикосновения дарят чувство защищённости. Мужчина полностью расслабляется, доверяя своë тело в чужие руки. Антон добавляет ещё смазки на член и на растянутый анус, не спеша входит внутрь. Даёт время привыкнуть, но из-за сжимающихся мышц, которые явно против иметь в себе инородный предмет, перестаëт себя контролировать. Шастун начинает набирать темп, хватаясь за чужие бедра, не давая отстраниться. Сам не замечает, как заламывает руку Арса, которая пытается его остановить от себя. Сквозь белый шум от кайфа и лëгкой эйфории от долгожданного проникновения слышит жалобное: — Анто-он! Визг любимого человека от боли даёт пощёчину и приводит в чувство. Шастун сразу выходит из чужого нутра и начинает целовать всё, к чему дотягивается. Ягодицы. Спину. Плечи. Обнимает, пытаясь загладить свою вину, прося прощения за свою слабость. — Прости-прости-прости! Внутренний альфа Арсения чувствует себя омерзительно. Его просто нагнули, не важно, что по собственной воле, и не удовлетворили. Ужасно.

***

В душе под холодными струями воды альфы сгорают. Внутри всё полыхает от желания. Если бы не душ, то давно бы пошëл дым и соседям пришлось бы вызывать пожарных, настолько они чувствуют, что сгорают изнутри от своих чувств. Оба хотят своего партнёра, но, к сожалению, не могут из-за своей природы заняться нормальным сексом. Но пока внутренние альфы молчат, можно ласкать лёгкими прикосновениями и поцелуями. — Идём в спальню? — Арсений выключает воду и тянет Антона за руку прочь из ванной комнаты. — А что если… Антон не успевает договорить — его затыкают поцелуем, на который он охотно отвечает, и весь путь от душа до кровати ведут так. Сейчас не надо слов, а тем более каких-то страхов, что всë опять сорвётся из-за собственной природы. Ведь чувства сильнее инстинктов? Они садятся на кровать на колени перед друг другом. Сейчас совершенно не хочется отрываться от таких мягких, горячих и желанных губ, которые за эти месяцы стали родными. Арсений кладёт руку Антона на собственный вставший член, пока свободная рука ласкает чужой. Дрочка для них — единственный выход в их ситуации. Их не волнует, что кто-то может сказать, что это скучно и неинтересно (почему это вообще должно быть кому-то интересно, кроме них двоих?). Друг с другом у них всё, как в первый раз, всё искренне и всё остро ощущается. Когда они рядом, все органы чувств начинают работать на всю только ради того, чтобы чувствовать, видеть и слышать дорогого своему сердцу человека. В комнате чувствуются феромоны двух альф и их природные запахи. Латте и банан с шоколадом — эти запахи слышны настолько сильно, что невозможно передать словами. Оба задыхаются от этой какофонии ароматов, но оба хотят ещё и ещё. Этот момент, когда даже природа не способна остановить их страсть, они запомнят надолго. На подкорке сознания эти чувства будут сидеть и всплывать как приятное воспоминание во время их ссор или разлук. Но не сейчас, когда тела горят и просят ласки родных рук. Антон отрывается от чужих губ, чувствуя, как собственные потихоньку начинают покалывать от долгих и мучительных контактов. Носом проводит по щеке, тихо стонет от того, как чужая рука идеально стала проводить по месту под головкой. Попов спускается к чужой шее, вдыхая приятный запах банана с шоколадом, отчего рука Антона на собственном члене начинает ускорятся. Арсений же прижимается к шее губами и начинает страстно целовать еë. Оба льнут друг к другу, пытаясь забрать максимум из этого момента и из этих чувств. Антон с Арсом вдыхают ароматы друг друга, выцеловывают шеи, где завтра будут красоваться засосы. Хочется впиться зубами в такое нежное место — пометить партнёра, буквально написать «моё» на чужом-родном теле, но нельзя — не получится. Арс с шеи переходит на ключицы, оставляя дорожку зализанных укусов, спускается к груди и начинает ласкать языком твëрдые шарики сосков, втягивая их ртом. Всё напряжено, каждый участок тела чувствует чужие ласки. Антон шумно дышит, ощущая подступающий оргазм. Ещë несколько секунд — и он кончает, пачкая чужой живот спермой. Попов довольно улыбается, выпрямляясь, но чужая рука на члене вызывает сладкий стон, который Антон хочет услышать ещё. Шастун одной рукой быстро водит по истекающему смазкой члену брюнета, пока вторая рука перебирает яички. Мужчина запрокидывает голову, вплетая пальцы в чужие кудри, прижимая голову Шастуна ближе к собственной шее. Запах альфы, его альфы дурманит Арсу голову. Попов сам не замечает, как начинает всë чаще запрокидывать бëдра, пытаясь самостоятельно толкнуться в руку. Член в руке Антона пульсирует, из-за чего движения ускоряются. Колени разъезжаются на покрывале, ниже живота всë сводит в один комок. Альфа цепляется руками за шатена, как за спасательный круг, прерывисто выдыхая. Слишком близко, слишком хорошо. Рука на члене скользит быстрее, собственное дыхание учащается. Попов кончает, когда Антон, всё-таки не выдержав, кусает его, оставляя временную отметину. Когда послеоргазменная эйфория отступает, мужчины лежат на кровати в объятиях друг друга. В теле приятная усталось, а на душе лëгкость и умиротворение. Оба хотят, чтобы так было и дальше, но… …«но» не будет, ведь искренние и настоящие чувства сильнее инстинктов, которые даровала им природа. Любовь спасёт этот мир.