Тайна Красной Комнаты

— Какая же ты шлюха, Шастун! За деньги готов лечь под каждого! Помнишь, как ты кричал мне это вслед? Тогда ещё по нашему маленькому городку стал ходить слух, что я сплю с каким-то богатым дядей. Но зачем верить своему парню, правильно? Лучше верить тем размалёванным дамочкам, которые при виде тебя лужецой растекаются и готовы всё сделать, чтобы быть на моём месте — рядом с тобой. А помнишь, как ты ударил меня, обозвал «неблагодарным пиздаболом» и тыкал мне в лицо видео, где я выходил из машины жениха моей сестры?! Не помнишь? А я вот помню… Тогда я ушëл ни с чем — ты присвоил себе мои вещи и разбил моё сердце. Знаешь, как сложно жить в городке, где почти все всех знают, когда про тебя каждая мышь говорит, что ты подстилка? А я вот знаю. Ещё я знаю, каково это — получать пиздюлей из-за слухов. Но больнее — это предательство любимого человека, которого ты любил… и которому доверился. А спустя два года ты сам пришёл ко мне с «голой» жопой. Знаешь, сейчас я и правда благодарен тебе за то, что ты собственноручно открыл мне глаза на то, какой ты мелочный и продажный. Раньше тебя обеспечивали твои богатые маменька с папенькой, а сейчас… Сейчас ты, как послушный пёсик, сидишь между моих ног, пытаешься заглотить мой член полностью, потому что это надо тебе. — И кто ещё из нас шлюха, Арсюш? — тебе противно, я вижу это. Но мне нравится. Сейчас меня заводят не твои манипуляции с моим членом, а то, какой ты жалкий. Ради моих денег сам Арсений Попов пришёл ко мне на поклон. Сам согласился и сам встал на колени передо мной. — Ты сам подписал себе приговор быть моей подстилкой, — я делаю акцент на последних словах; ты поднимаешь взгляд, который может убить, но с моим членом во рту быть злым мальчиком у тебя не получается, — и ты будешь за него платить. Прикрывая глаза, и все мои ощущения сосредоточены на минете от тебя. Рука непроизвольно ложится на твою голову, аккуратно вплетаясь в твои волосы, поглаживая кожу головы. Ты прямо как пёсик, жаль, что не преданный и подлый. — Хоть что-то ты сделаешь в этой жизни самостоятельно, — хватка усиливается, и ты оказываешься прижатым носом к моему паху без возможности отстраниться, — без связей и денег своих родителей. Чувствую, как стенки твоего горла начинают сокращаться, пытаясь выплюнуть инородное тело. Ты бьëшь меня ладонью по ноге, что-то мыча. Неужели от возмущения, потому что я прав? Но, скорее всего, тебе просто не хватает кислорода. Решаю отпустить тебя, даря возможность сделать вдох, чем ты сразу пользуешься. Открываю глаза, чтобы посмотреть на эту жалкую картину. Красные глаза, слюна на подбородке, которую ты небрежно вытираешь тыльной стороной ладони, смотря на меня, как на последнего предателя. Хотя этот предатель ты. — Ой… Как я мог забыть? — хватаю за подбородок, заставляя приподняться с колен, — у тебя же сейчас нихуя нет и именно из-за этого ты здесь. Я не понимаю, какая эмоция на твоём лице. Обида? Злость? Печаль? Да мне в принципе и не важно. — Работу заверши до конца… Хоть что-то в этой жизни заверши. Ты фыркаешь, но всё равно начинаешь дрочить член, опускаясь к моему паху. Ведь продал свою гордость и честь, переступив через порог моей квартиры. Ты заглатываешь сильнее и глубже, уже не обращая внимание на реакцию собственного тела. Сосёшь отлично, тут нет спора. Твой язык идеально подходит к моему члену. Как же хорошо ощущать этот колорит от сладкой удовлетворённой мести и ярких чувств наступающего оргазма. Прижимаю тебя к своему паху, заставляя взять член полностью. Кончаю глубоко внутрь твоего горла. Тебе ничего не остаётся, как всё проглотить и ждать, когда я отпущу тебя. Я расплываюсь на кресле. Сейчас я спокоен. В голове пустота, прям как в сердце. В теле лёгкость. Открываю глаза, чтобы посмотреть на заёбанного тебя. — Хороший, мальчик. — Да пошел ты! — показываешь мне фак и уходишь в ванную комнату, но я же точно знаю, что ты никуда не уйдëшь. Будешь выëбываться, истерить, материть, но не уйдëшь. Я сильно хорошо тебя знаю...