Тайна Красной Комнаты

Арсений, конечно, ценит, что его парень любит его до безумия. И что тот никогда в жизни не сделает больно ни морально, ни физически. И, конечно же, парень безумно благодарен мужчине за то, что тот не бросил его в трудный период жизни, а помог. Антон правда очень сильно любит Попова. Даже чересчур. Он с него пылинки сдувает. Хорошо, что не буквально... Пока что. Но Попову иногда хочется чуть-чуть грубости по отношению к себе, а то жизнь сильно малиной кажется и мозг уже какие-то заморочки сам стал придумывать. Но нет, Арсений не хочет, чтобы его унижали или избивали до потери пульса. Можно, например, шлёпнуть во время секса. Хотя у них и секса нет, они каждый раз занимаются только любовью. Это, конечно, мило и до безумия приятно. Всë происходящее будто кремовый торт — так вкусно, нежно, сильно приторно и хочется ещё, но одним тортом сыт не будешь. Да и со временем торт уже не будет приносить прошлое удовольствие. Именно из-за этого Попов решает что-то поменять в их жизни.

***

Решил Арсений действовать конкретно и решительно. Но вот с чего начать? Ревность? Это глупо. У них в отношениях сплошное доверие и понимание. Никогда не было даже сомнений насчёт неверности своего партнёра. Из-за этого добиваться своего через ревность — дохлый номер. Ничего не делать по квартире и тупо валяться сутками на диване? Тоже не вариант, Антон не бедный человек и всегда может заказать им доставку или клининг. И он точно знает, что если Арсений ничего не делает, то у него что-то произошло. А значит, милоты и любви будет раз в двести больше. Остаётся только накосячить, причëм по работе. Антон работает архитектором, иногда кажется, что он работу любит больше, чем парня. Но нет, это не так. Хотя Антон и днём и ночью на протяжении уже месяца пропадал в офисе, так как работал над каким-то новым проектом. Но все чертежи были у него в домашнем кабинете, потому что ему дома работается лучше. Арсений смотрит на часы и понимает, что его парень вернётся с работы через часов шесть, и со счастливой миной бежит в кабинет Антона.

***

Шастун приходит ужасно уставшим и голодным. Снимает обувь, верхнюю одежду и направляется на кухню, откуда чувствуется приятный запах чего-то вкусного. — Ооо, приветики! — Попов встречает своего парня на кухне, целует его в щëку и мило улыбается. — Привет, — мужчина переводит свой взгляд на кухонный стол, где лежат его чертежи, и недоумевающие смотрит на парня, — А что это? — А, это? — брюнет ждёт подтверждающего кивка,  оборачивается и идёт к столу, — Мне просто стало интересно, над чем ты так долго работаешь и вот. Арсений дëргает рукой, будто случайно задевая кружку с кофе, которая всё это время стояла на столе рядом с чертежами. Слышится лёгкий звон посуды, и содержимое выливается на бумагу. — Арсений! — мужчина повышает голос, подбегая к своей испорченной работе, над которой он долго и усердно работал. — Ой, прости! Я сейчас всё исправлю! Парень хватает мокрую тряпку с раковины и подходит к столу, начиная вытирать пятно. Но ух-ты, вот открытие, пятно не исчезает, оно становится больше, а бумага рвётся. — Месяц... Целый месяц... — упавшим голосом говорит мужчина, стоя на одном месте. Взгляд пустой и направлен в одну точку. Антон на грани. — Ой... Как же так получилось? Блииин, — Арсений разворачивается в сторону мужчины, смотря на него невинным взглядом, — Но я думаю, это не сильно страшно. Ты меня простишь? Брюнет по-кошачьи улыбается, аккуратно целует в шею, извиняясь за свою ошибку. Чужая грудь медленно поднимается и опускается, а на лице начинают напрягаться желваки. Попова резко хватают за волосы, прислоняя к своему паху, из-за чего парню приходится встать на колени. — Конечно, прощу, — волосы отпускают, а руки перемещаются на ремень. Шастун освобождает свой член от ненужных штанов и трусов, — Только после твоих искренних извинений. Рот! — большой и указательный палец хватаются за челюсть, заставляя выполнить команду. Парень принимает член, сразу начиная посасывать, чуть ли не закатывая глаза от удовольствия. Он кайфует от тихих ругательств Антона. От члена во рту, который начинает всё глубже и глубже входить. Приходится чуть прогнуться в спине и расслабить горло для удобства и удовольствия партнëра. Сильная рука, сжимающая чёрные локоны, очень правильно и резко давит на голову, напрочь снося крышу Попову. Арсений постанывает от чужой власти, от быстрого темпа, который задаёт мужчина. Сейчас его горло по-настоящему трахают, не оставляя ни единого шанса на свободу действий. Сердце начинает быстро биться — немного страшно. Сейчас парень совершенно не знает, чего ожидать от разъярëнного мужчины. Кажется, Попов скоро задохнётся от переизбытка чувств и недостатка кислорода. Ему не дают и секунды отдыха, насаживая его на член и что-то рыча. Попов не слышит, что там говорит его парень, ему сейчас важнее сосредоточиться на члене во рту. Воздуха становится слишком мало. Арсений начинает давиться членом, его горло сокращается и отвергает инородный предмет. Слюна течëт по подбородку, создавая ещё больше пошлых булькающих звуков. Брюнет поверить не может, что сейчас он стоит на коленях на их кухне и его имеют в горло, как какую-то шлюху для снятия стресса так, что слюни текут, делая из него последнюю блядь. О возбуждении парня совершенно не думают и, похоже, не собираются думать. Это нормально, что всё происходящее нравится до безумия?! Точнее до вставшего члена, который начинает течь. Попов чувствует себя похотливой сучкой. Так же резко, как всё началось, из его рта выходят. Парень жадно хватает воздух. В голове лёгкий шум и дезориентация. Он подносит руку к лицу, вытирая слюну и чувствует... Слёзы? Но ему не страшно, даже сейчас он доверяет Шастуну и его действиям. Насладиться таким нужным сейчас кислородом не удаётся. Парня хватают за руку, заставляя встать, и тащат в спальню. Его опрокидывают на кровать, как тряпичную куклу. Попов падает без сил на мягкую поверхность. С него снимают ненужные шорты с трусами, откидывая их подальше, и Антон идëт за смазкой, давая Арсу чуть передохнуть и прийти в себя. Всё, нежности закончились. Это становится понятно, когда за бёдра резко дёргают, ставя на колени. Попов стоит раком в полной власти чужих рук. Колени ноют, и парень пытается поудобней устроиться, начиная вилять задом. — Стоять! — на поясницу ложится чужая ладонь, заставляя прогнуться в спине. Шастун смазывает член и добавляет смазку между ягодиц. Двумя пальцами проходится по анусу, входя ими на пробу, проверяя растяжку партнёра. Плевать, насколько он зол. Он не хочет сделать больно, лишь хочет научить не трогать его важные бумаги. — Зачем ты тронул мои чертежи?! — головка члена касается входа. Нижний уже хочет что-то сказать в своё оправдание, как в него резко входят, из-за чего вместо ответа изо рта вырывается громкий несдержанный стон. Шастун как с цепи сорвался. Если раньше он всё делал нежно и плавно, то сейчас вбивается в чужое тело с громкими шлепками. Каждый толчок сопровождается стонами наслаждения. От этого становится до одури хорошо. Чужая рука опускается на ягодицу, оттягивая её в сторону. Антону открывается очень развратная картина: член входит по самые яйца со шлепком, а из чужого ануса течёт смазка. — Зачем брал?! — Шастун резко входит во всю длину замирая. От этого всё тело Попова начинает подрагивать. Чужой член слишком ахуенно давит на простату, заставляя скулить. Растраханное тело, привыкшее к быстрому темпу, требует продолжения, из-за чего парень неосознанно крутит задом, пытаясь вернуть прошлую стимуляцию. — Отвечай! — на ягодицу прилетают несколько шлепков, и сразу остаются красные следы, от чего мышцы начинают сокращаться. Парень сжимается на члене и постанывает: как же ахуенно ему от члена внутри себя. Шастун тоже не железный, от такой провокации начинает двигаться, но ответа ждёт. Рука перемещается на шею, притягивая тело парня к себе. Арсений прислоняется спиной к чужой груди. — Арсюш, я вопрос задал, — член продолжает в бешеном темпе двигаться внутри, широкая рука с шеи перемещается на торс, щипая грудь и соски, а после опускается к члену, не предпринимая никаких действий для удовольствия нижнего. Парень, почти плача от возбуждения и чужих губ на шее, лишь скулит: — Я... Мне было интересно, — Шастун начинает надрачивать, но часто останавливается, не давая партнёру прямо сейчас кончить. Но Попову так похуй на всё. Его кидают на кровать, наваливаясь сверху. Мозг отключается полностью, когда шею начинают кусать, лизать, целовать и снова кусать. Это слабое место парня. Арс и сам не замечает, как начинает скулить, а после переходит на высокий стон и кончает под себя на постель. Во время экстаза он чувствует сокращающие мышцы ног. Чужие губы, которые оставляют засосы, и Шастуна, который всё глубже и медленнее входит в парня, кончая следом за партнëром. Арсений впервые чувствует, как его изнутри начинает заполнять сперма. И это так... Пошло? Возбуждающе? Ахуенно прекрасно? Пожалуй, всё вместе. Ещё несколько фрикций и Шастун останавливается, но не выходит. Целует в косточку на шее, упираясь лбом в красивую спину. Рука опускается вниз, вынимая член из ануса. Из-за внутренней пустоты мышцы сокращаются с пошлыми хлюпающими звуками и сперма начинает вытекать и медленно стекать по яйцам на постель. — Я прощён? — отдышавшись, прикрыв глаза, спрашивает Арсений, наслаждаясь внутренним спокойствием и расслабленностью во всём теле. — Ага, размечтался. Отдохнул? Продолжаем. Парня переворачивают на спину, снова входя в разгорячённое нутро до конца с громким шлепком кожи об кожу.

***

С сегодняшней ночи Попов помнит, лишь как он вырубился и уснул вместе с Шастуном только после третьего оргазма. На удивление, но утром парень встал бодрым и сильно счастливым, будто его трахали полночи лучше, чем в его самых пошлых фатазиях. Ах, да... Так и было! А значит, можно и парадовать своего любимого. Вчера разозлил, а сегодня порадует! Вот они, эмоциональные качели.

***

Шастун встаёт утром эмоционально выжатый, но расслабленный, будто неделю на море отдохнул. На кухне тихо гремит посуда и слышатся звуки готовки. Надев шорты на голое тело, Антон выходит на кухню, ведь он так вчера и не поел. Хоть и пытался сожрать Попова за его косяк, почти получилось, судя по фиолетовым, почти красным засосам на шее. — Оо, доброе утречко! — мужчина бурчит что-то в ответ и садится за стол, — Вот, держи, твой чай, курочка с макарошками, я сейчас ещё салатик порублю, — Арсений выглядит чересчур счастливым, из-за этого на него даже злиться не хочется. Но осадок за его поступок никуда не делся. Как и желание наконец-то поесть, из-за чего свою недообиду Шастун заедает сытным и вкусным завтраком. — Вот Арсений, зачем? Я месяц, как чёрт, эти чертежи чертил, а ты просто всё испортил... На фразу Попов лишь фыркает, демонстративно громко ставит миску салата на стол и куда-то уходит. Ясно, обиделся. Всё испортил и обиделся. Шастун долго выдыхает, делая вид, что не заметил эти капризы, и продолжает есть как ни в чëм не бывало. Арсений возвращается на кухню, ставя тубус на стол. — Открывай, — быстро обнимает, целует в висок и уходит в комнату дальше заниматься своими делами. Шастун хмурится, не понимая, что от него хотят. Запивает еду утренним чаем и тянется к тубусу, где были его чертежи. Открывает. — Не понял... — достаёт оттуда бумагу и видит те самые чертежи, которые вчера были залиты кофе и порваны. Но только в целости и сохранности. Мат, который передаёт весь шок, вырывается непроизвольно. Попов в коридоре лишь ухмыляется, завязывая мусорный пакет с чертежами своего парня. Точнее с копиями. Плевать, насколько сильно он хотел, чтобы его поимели. Он же не бессмертный, чтобы портить чужие труды. Больной на голову, но не бессмертный.