ID работы: 12209964

Иней

Гет
R
Завершён
32
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
6 страниц, 2 части
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
32 Нравится 2 Отзывы 4 В сборник Скачать

Спасение

Настройки текста
Примечания:
      Сны были резкими. Смутные и быстрые, они мелькали как утренняя трель птиц, неуловимо начинаясь и столь же невидимо исчезая.              Тяжёлые веки и грудь, пальцы едва-едва дрогают в мимолётной судороге.              «Не мертвец», — заключал Дункан, находясь на грани меж окончательным падением в сон и пребыванием в суровой реальности.              Грудь давило под чьей-то тяжестью, оплетающей туловище в слабых тисках, и совсем тихо дыхание грело плечо, но так слабо, что Страж даже сомневался, не его ли это воображение. Воспоминания текли медленным ручьём, лишь каплями, стучащими по черепной коробке, выдавая картины произошедшего.              — Кусланд, — шёпот сухой, сиплый, совершенно глухой и едва вырывается из обветренных губ, едва не заходясь в кашле. Он успевает сглотнуть вязкую слюну, чтобы пускай и немного, но смягчить першение в горле. — Элисса.              Ребёнок Кусланд. Бессмертная отвага и безумство. Она не дышит.              «Проснулась ли?» — догадки Дункана пугали, а сердце дрожало в терпеливом ужасе. Синие вены на руках её чернели, и так бледная кожа стала сероватой, а тёмные круги под глазами оставляли лишь сожалеющие и гнетущие мысли.              Дункан не верил. Не хотел видеть то, что неизбежно разбивало сердце.              — Элисса? — он пытался отогнать очевидное, забыть сам факт, что подобное — нормально, ведь она не была посвященной, ведь она лишь юная девушка, не взявшая в рот ни капли проклятой крови, а её тело не было подготовлено к такой битве. — Проснись.              Дункан не кричит. Он не плачет. Мечтает, возможно, тоже перестать дышать. Кладёт ладони на щуплые плечи, в секундном порыве прижимает к себе, кротко, на мгновение, но смаргивая наступившую влагу на глаза, всё же вынужден отстраниться.              Они не были долго знакомы. Их объединяли лишь неожиданные встречи, с каждым разом будящие интерес и любопытство. Загадка, закрытая на замок, так и осталась нераскрытой, вися на ослабевших руках всё той же безвольной куклой.              Стражу привычна смерть. Он сам видел десятки мёртвых тел товарищей, возможно, даже больше. Он сам убивал и пускал на смерть. Она же прыгнула в объятия смерти в благородной попытке его спасти. И ей удалось.              — Отчаянная. — Дункан едва шевелит губами, прикрывая глаза в немой молитве. Нежно укладывает спиной к стене этой небольшой ямы, вырытой где-то совсем близко к ручью, раз весь пол хлюпает под каждым движением.               Их тела согнуты максимально, ведь чтобы вместиться сюда, стоило снять и броню, но сейчас это равносильно смерти — порождения тьмы не дремлют.               Кусланд уже холодна, как зимняя ночь, а кожа её подобна устилавшему поляны снегу — столь же сияющему. Мужчина боится даже вздохнуть рядом, ведь даже в благородной смерти та всё ещё безумно прекрасна. Слышал, как восхищала многих красота дочери тэйрна, сам отмечал это, но сейчас именно это заставляло сердце сжиматься сильнее, болезненно сдавливая внутренности. Не должен этот рубин лежать расколотым щебнем в грязи. Её дожидается Хайевер, её ждёт вся жизнь впереди. Почему самые юные уходят первыми, а старики остаются доживать свой век?              Он безумец. Дункан говорит это сам себе, мысленно чертыхаясь над своей всплывшей сентиментальностью. Он уже давно не мальчишка, не тот шебутной юнец, лезущий пальцами в каждый карман зазевавшегося прохожего, он, в конце концов, Командор Серых Стражей.              Но и он же Дункан — излишне благородный, излишне упрямый, излишне…              Элисса Кусланд на его руках легка как пёрышко. Какого же было удивление Стража, стоило той показать на поле боя свои магические способности. Интересная история, коей та не успела поделиться, лишь кидая весёлые взгляды там, в кровавом урагане из плоти и клинков. Самоуверенная. Теперь она иссохла подобно прекрасному цветку в сухой пустыне, отдав весь цвет жизни в его тщетное обречённое тело.              Глупо. Отчаянно. Ненавистно. Дункан погряз в крови тех, кто пытался спасти утопающего. Погряз в собственной гнили, растущей каждый раз, когда он позволяет кому-то умереть…              Элисса вздохнула. Страж словно в судороге вздрогнул всем телом, опрокидывая чужое тело на стуженную землю вниз, одним движением дёргая из ножен клинок.              Прочерк стали — одно движение — и то было бы последним вздохом мертвеца. Лезвие дрожало в жалких миллиметрах от открытого горла, и Дункан готов пропасть под землю, пасть навзничь одновременно от того, насколько сильно он погряз в собственной слабости, и того, как с этим же он рад, что не очерствел больше нужного.              Красные глаза были распахнуты неестественно широко, настолько ярко и пронзительно, что кровь в жилах застывала острыми кусками битого льда.              Была ли это Элисса?              Именно этот вопрос донимал его полуседую голову, но сколько бы тот ни пытался доказать себе, что нет смысла жалеть забредшего духа ли, демона ли в тело мёртвой, но прекрасной воительницы, это не позволяло ему отринуть надежду.              Страж скрипнул зубами от досады, грёзы его никогда не сбывались, и он обессилел. Та надежда тлела огоньком свечи в груди, позволяла то, что не стоило и допускать. Он опёрся ладонью об землю сначала по левую сторону головы девушки, а после, в слабости, рухнул на всю длину локтя, прикладывая свой горячий лоб к чужому, холодному…              «Нет, тёплый», — Дункан распахнул глаза, ранее зажмуренные в нежелании признавать очевидное.              Она улыбалась так ярко и так светло, что становилось очевидно лучшее.              — Сильно напугала? — и так забавно хихикает, заботливо рассматривая лицо на предмет повреждений. Только робко смотрит на клинок, вонзённый в землю по правую от своей головы сторону, но, в целом, выглядит убедительно своей. — Долго в Тени пришлось блуждать. Как ты?              «К демону сомнения, — подумал Дункан, наконец, улыбаясь. — «Победа в войне» — я впервые так счастлив этому девизу, правилу ордена».
Отношение автора к критике
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.