Хребет

— Что могло вызвать такую ярость у почётного аристократа? Дилюк медленно обернулся к говорящему. За его спиной кряхтя и извиваясь сгорали крупные твари вместе со всем своим лагерем, вместе с сундуками, полными сокровищ. Даже воющий ветер Пещеры звёздного сияния не мог унять пламени Рагнвиндра. Алые его глаза под красивыми, в снежинках, ресницами, угрожающе уставились на мужчину. На тёмную маску, скрывающую пол-лица в тени светлых прядей волос. — Ох. Незнакомец равнодушно посмотрел на окровавленный меч. — Не стоит воспринимать меня как врага, Мастер Дилюк. Названный видимо помрачнел. — Сейчас я не опаснее кристальной бабочки. Мужчина выглядел бесстрастно, однако под разорванной тканью его брюк к ногам прилегали бинты в тёмно-красных пятнах. Его волосы лежали неровно, некоторые пряди по правую сторону от пробора торчали огрызками, а под ними, на щеке, почти у самого глаза остался след от пореза. Он дышал неровно, будучи явно сильно раненым, но в руках держал записи на странном языке. Дилюк видел, как писали Фатуи и это явно не их буквы. А вот на печать Бездны очень похоже. — Где Кэйя. Напряжение в голосе давит сильнее порывов ветра, леденящих, беспокойных, напуганных и… пугающих. Но бесполезно воющих: громче всего кричат пустые горшки. А столица под их ногами погребена неумолимо снегом так, что кажется жахни огнём из тридцати пиро-саблей и всё, — из вяло тающей пелены торчат сгорбленные скелеты искателей приключений. — Я бы тоже хотел знать. Честно ответил блондин, прикрыв глаза. — Не морочь мне голову, он давно должен был добраться сюда. Что вы с ним сделали? Тот помолчал. Отвёл задумчиво глаза, и снова — на Дилюка. — И насколько же давно? В это же самое время у сломанного моста, разделяющего зелёные луга и воющих снежных тварей, капитан добивал Электро-мага Бездны, разделывался с попрыгуньей, чтобы через пару часов достигнуть их, Дилюка и незнакомца, но как известно, к тому моменту, как он это сделает, в Пещере звёздного сияния не будет уже никого из них. Только лагерь трупов, оставленный Волчьей Погибелью. Дилюк, добравшийся другой дорогой, где многочисленных магов Бездны он разумно решил обойти и добить после, вместе с Кэйей, настиг места назначения раньше. Чего же ждать от отправителей письма, Рагнвиндр не знал, а значит, морально готовился к засаде и берёг силы, лишь изредка разрубливая мелких хиличурлов или слаймов для снятия напряжения, что не занимало и доли секунды. Однако мужчина, которого он встретил в пещере, оказался не опаснее новорождённого котёнка, более того, в нём винодел узнал своего гостя с хорошим вкусом, вспоминая, что однажды уже проверял о нём информацию. Так что Дилюк переменился в лице и уже не выглядел, как рассадник войн и убийца грешного зверья. Оба они додумались, что Кэйю что-то задержало. Было решено отправиться вместе в сторону Мондтштада, где они наверняка на него наткнутся и пока они спускались, раненый спутник представился Дайнслейфом и поведал Дилюку о Вестнике Бездны. О том, что несколькими днями ранее существо вступило с ним в сражение, но не выстояло и скрылось перед самой смертью в фиолетовом сгустке портала. О том, что сбежавший враг, зная о глубокой ране Дайнслейфа, сдуру наслал кучу магов Бездны по всему Тейвату, чтобы отдельные добили его насмерть. О том, что если кому-либо удалось избежать встречи с ним, то этот искатель приключений может считать себя счастливчиком: чудовище было разумное, не хуже человека, опасное, под стать дракону, и очень важное в своей роли. На вопрос Дилюка, кому же важна эта фигура, блондин уклончиво ответил: «Той силе, которой подчиняются маги Бездны.» — и на том замолчал. Но Рагнвиндра такое изъяснение ожидаемо не устроило, а потому он с горем пополам вытряс из Дайнслейфа слова, за шкирку нагибая его с обрыва, у основания которого рылась шайка хиличурлов. — Не самая достойная смерть. Шептал он хрипло у самого уха, на что молчаливый странник мерно прикрыл глаза. — Понимаю. Итэр говорил, что вы падки на подобного рода допросы. Дилюк и бровью не повёл, услышав имя путешественника, однако больше раненного мучить не стал. Тот решил, что вполне готов к разговору… за символическую плату. — Это какая-то шутка? На лице аристократа скользнула хмурая ирония. Видимо привык отсыпать мору толстыми мешочками для ненасытной Паймон. Пять сотен… ничтожная сумма. Но Дилюк не был бы собой, прими он это, как данность. Поэтому когда на его вопрос светлая макушка помоталась вслед за головой, мечник, не сводя с него прямого взгляда, подбросил, в манере Кэйи, монетку, стоимостью в одну мору. — Остальное получишь в зависимости от ценности информации. Блондин недовольно посмотрел на предоплату, вернул и принципиально отвернулся, уходя вперёд, как бы он один прогуливается и вовсе не нуждается в чьей-либо помощи. Дилюк тоже не стал идти на уступки, молча преследуя его тёмной тенью, как вдруг Дайнслейфа нелепо и внезапно сшибло в сугроб мощной атакой врага. Красноволосый тут же вздрогнул от неожиданности, а его спутник, чуть не умерев при первом же столкновении с магом Бездны, возникшего подле него, скорчился на месте, где по раненому телу прошёлся могучий электро-разряд, где испугаться успели оба: один от пронзающей боли, второй от вероятности потерять такую ценную на знания фигуру. И Рагнвиндр, разрубивший танцующую фиолетовую падаль, раздражённо отсчитал ровно пятьсот моры и всучил в онемевшие ладони голубоглазого. — Говори, что знаешь и от меня — ни на шаг. Дайнслейф без улыбки, но под стать довольному учителю, покрутил перед лицом мешочек, а затем поднялся, отряхнулся и прошёл около своего телохранителя, начиная рассказ. И поведал, что родом он, как и Кэйя, из Каэнри'ах и знает о родине, вероятно, больше, чем все информаторы винодела вместе взятые. Мужчина рассказал о том, что в связи с неожиданным нашествием магов Бездны, регионы начнут бить тревогу и принимать поспешные решения, что может обернуться катастрофой. Это значило, что Дайнслейф был вынужден в скором времени не только проинформировать людей о причинах бури, но и уверить их в достоверности своих слов. Неизвестного в горах миллелиты Ли Юэ спасать не отправились бы, а капитаны Мондштада направили бы искателей приключений. Те бы погибли от нескончаемого потока чувырл, шныряющих по территории континента и никому от этого не лучше. Единственный, кто мог справиться с опасностью и сопроводить его до ворот города свободы был Кэйя Альберих, а потому почтовый ястреб вспорхнул над сверкающих пиком, стремясь приземлиться на выряженные руки капитана. Блондин знал о земляке, даже видел его совсем маленьким, даже видел его уже взрослым, когда тот допрашивал похитителей сокровищ после сражения, свидетелем которого ненароком стал Дайнслейф. Во взгляде «последней надежды Каэнри'ах», в родной искорке в глазу, такой же, как и у него самого, он прочитал всю его жизнь… И скрылся в лесах до того, как заметивший его капитан не разобрался с врагами и не нагнал его. В Ордо Фавониус по этому поводу лежал отчёт и пару строк о подозрительном неизвестном в сверкающем плаще. Не узнал, не вспомнил. И верно, они виделись, когда Кэйе было чуть меньше четырёх лет. На этой части рассказа Дилюк неожиданно для себя заметил улыбку на измученном лице. Вполне логичным было то, что мужчины разминулись с Альберихом, ступая теперь уже не по скользкой глади льда, а по зелёной траве. Рагнвиндр скомандовал немедленно отправляться в Мондштад, чтобы доложить штабу о случившемся, а также направить срочное письмо в гавань Ли Юэ, чтобы уведомить нефритовый дворец о причине разгула магов Бездны. — Не будете искать Сэра Кэйю? Вдохнув тёплого воздуха, Дайнслейф, заранее знающий ответ, взглянул на далёкие, еле виднеющиеся очертания мельничных прутьев. В его руки, уже давно не занятые бумагами с записями — их мечник изъял ещё при встрече — полетел свёрток белой ткани в красную клетку, внутри которого раненный обнаружил рыбацкий бутерброд. — К нашему счастью, ему больше не четыре. Дилюк, в кровавом от убийства врагов сюртуке, отошёл от лавки с едой, провожаемый взглядом испуганных торговцев и одного ребёнка. — Не обнаружит тебя в пещере — вернётся. Он равнодушно обошёл спутника по направлению к городу, а тот лишь молча проследил за ним взглядом, наклонился носом к свёртку в руках, блаженно прикрыв глаза от приятного аромата горячего хлеба. И мерно затем двинулся за Дилюком. Спустя время, когда они встретились с Лизой в Ордо Фавониус — Джинн была вынуждена отлучиться, в связи с большим скоплением магов Бездны у самого Спрингвейла — и объяснили ей всю ситуацию, та распорядилась о письме в Ли Юэ и отправила к Магистру Эолу с рыцарями. — Пожалуй, твоему другу нездоровится. Лиза подозрительно покосилась на блондина: на знакомые искорки в синих глазах под красивыми, светлыми ресницами, на его переливающийся звёздной пеленой плащ, на побитые ноги, еле держащие гостя после насыщенных скитаний. Тот тихо отказался от посещения собора, где о нём бы позаботилась Барбара, объясняя, как нечто очевидное, что ни коим образом он не станет связывать себя с церковью. Но Рагнвиндр, которого не слишком интересовала его идеология, категорично распорядился, чтобы пастора позвали в штаб, да так, что Дайнслейф окрестил его сломанной вещью. — Молодой магнат быстрее спешащей спицы в механизме часов. — Не хватало, чтобы ты свалился без памяти. Лиза погнала мужчину в лазарет, но не успел он и слова вставить, как двери распахнулись: вошедший рыцарь объявил о нападении на город и все они незамедлительно ступили за пределы Мондштадтских ворот. В Дилюка с большой скоростью врезались пару ребятишек, напуганных митачурлами на мосту. За ними сразу показались твари поменьше и ещё двое магов Бездны, сверкающих в леденящей оболочке шара. Но выйдя вперёд огромных монстров, сжимающих лапами секиры, они застыли на месте. Насколько им было известно, действующего Магистра и некоторых капитанов не было на месте, а «Полуночного героя» видели на Хребте несколькими часами ранее. Сейчас Мондштадт должен быть наиболее уязвим. Однако Дилюк, видя страх и удивление в глазах оппонентов, поднял самодовольно голову, вскинул брови, с удовольствием проследил за маленькими их лапками, сжимающими копья в наступлении, и даже усмехнулся. Стражники тут же достали копья, но Лиза отозвала их движением руки, советуя проверить выход в другой части города. Опаляя ужасом огненного феникса, оставляя за собой горящих в агонии хиличурлов, Рагнвиндр крепкой своей рукой схватился за голову мага Бездны, со всего размаху вдалбливая его в каменную гладь моста. Второй такой же опасливо покосился на расколотый череп друга, на испачканные синей кровью руки винодела, на грозный его стан, поднимающийся в сторону митачурлов. И сам же он, засмотревшись на явную угрозу в лице Дилюка, не заметил, как круглую его сферу обдало молнией. Сколько бы хиличурлов не прибегало на подмогу, сколько бы не было среди них лучников или шаманов — Дилюк с Лизой играючи справлялись с нашествием захватчиков, в скором времени подавив набег. — Ох, дорогуша, с ним всё будет хорошо. Заметив в винных глазах, направленных на сияние пика Драконьего Хребта, волнение, библиотекарь ободряюще погладила его спину. — Оставляй его здесь. Она дружелюбно помахала блондину. Тот лишь спокойно наблюдал со стороны, облокотясь на стену городских ворот. — Мы отлично проведём время. — Так не пойдёт. — Отрезал Рагнвиндр. — Дайнслейф прав, спешка ни к чёрту. За ним я сам прослежу, пока Джинн и Кэйя не вернутся. Да и сейчас оставлять город не лучшее решение. — Сколько официоза. Не забывай только, милый, что формально ты у нас гражданский. Мы бы справились с набегом и без твоих садистских игр. — О чём это ты? Лиза странно улыбнулась, смотря на него, всего испачканного вражеской кровью, в упор.