Хребет

Несмотря на то, что они с Дилюком уже давно выяснили отношения, уже вдоволь зацеловали друг другу и щёки, и руки, и губы, и даже ключицы, и казалось бы, он должен был узнать об этом письме первым — Кэйя пришёл к Джинн. Она прекрасно знала о причине разлада между названными братьями и лучшими друзьями со слов, собственно, их самих. Знала о происхождении и причине пребывания Кэйи здесь, но всё ещё полагалась на него, как на капитана. Потому что Дилюк не вышвырнул его из Мондштада с концами. Потому что когда Дилюк покинул город, именно Кэйя стоял на страже мирных жителей бок о бок с ней. И делает это до сих пор. Вдобавок ко всему, она знала его чуть ли не всю жизнь. — Ночи хватит. — Заверил он девушку, уже выходя из кабинета. — Я туда и обратно. Дорога — час с копейками. Обычно, да, но на пути то и дело возникали митачурлы с собственным курятником мелких сошек, реже, лучников. В письме зазывали на Хребет: "Дай же взглянуть на тебя, последняя надежда Каэнри'ах.", и Кэйя заинтересованно, но не без нервных ноток слабого шока, усмехнулся в руку, как будто кто-то слишком смело над ним шутит. Что подозрительно, пока он добрался до снежной обители, сто раз напоролся на битву с, непонятно откуда взявшимися, магами Бездны. У самого затхлого мостика его встретил очередной чёрт — не то что далеко не первый за всю его вылазку, но и далеко... далеко не последний! Однако он был, что неправильно, но очень удачно, Электро, и Кэйя провозился с ним долго лишь по вине Крио-попрыгуньи, но и той по итогу досталось. Ещё лёгкой поступью достигнув места встречи, капитан с настороженностью осмотрел открывшуюся перед ним картину, прикрывая нос от дикого смрада, что пересилил даже смертоносный хребетский мороз: сгоревший дотла лагерь хиличурлов и сами твари, лежащие трупами в собственной крови, расколотые вдоль и пополам искусным мечником или даже несколькими мечниками. Альберих был готов списать резню на похитителей сокровищ, но тут даже сундуки не уцелели после бойни. Только к рассвету он нашёл заваленное камнями убежище, не слишком обустроенное, а скорее созданное, как временное укрытие. У потухшего костра валялись записи на родном языке, и Кэйя с досадой отметил, что уже забыл многие слова. Больше ничего он не нашёл. К тому времени наступило уже утро, и хотя он обещал вернуться за ночь, решил задержаться на Хребте подольше. Ни намёка на жителей Каэнри'ах. Капитан был разочарован. Фатуйцы, с которыми он бился на обратном пути отлично это прочувствовали. Одному из них он насквозь разрезал маску, оставляя увечье на лице. Но сегодня особенно много было магов Бездны, и Кэйя тут же связал это с треклятой весточкой. — Меня что ли выманивали? Нет, иначе как бы они процитировали в письме слова отца. Эти только плясать и умеют. Стоило Кэйе добить одного, как следующий напоминал ему о себе огненной вспышкой. А капитан хоть немного согрелся. Лишь в редких зеваниях выдавалась бессонная ночь, пойди скажи, что через сутки он окажется на волоске от гибели — не поверит же, зашибёт вместе с нечистью, ну а что. — Не испытывай удачу. Он улыбнулся очередному врагу, выбравшись из ледяного заточения. Его окружили. Альберих шмыгнул кровью с носа, вновь схватился за меч, без радости отмечая пронзающий обратно холод, и уже охотно был готов продолжить сражение, как в Крио-мага бездны влетела пылающая стрела. — Кэйя. Ну наконец-то! Лучница слетела с холма, за ней последовали путешественник, за шарф которого держалась маленькая Паймон, и Беннет. — Мои ж вы хорошие. Капитан обрадовался, завидев сразу двух обладателей Пиро-Глаза Бога. Пока Эмбер с Итэром добивали врагов, мальчик, упав неудачливо раза два, зажёг наконец заветный костёр. Он тут же подменил Кэйю, пуская его ближе к теплу, на что получил благодарный хлопок по плечу. Когда же Крио-бес свалился в снег, команда подбежала к капитану, за спинами своими растворяя оружия. Сверкающая пыль скрыла лук Эмбер, и она с опаской взглянула на мокрый, синий хвост, который так старательно сушил у огня этот самолюбивый павлин, лишь бы тот заново не застыл ледышкой. — Не смотри так серьёзно, я всего лишь замёрз, — Кэйя улыбнулся, потёр ладони и перевёл взгляд на мальчика: на его разорванный в бою верх — а вот Беннет явно одет не по погоде. Так не пойдёт. Ребёнка заботливо укутали в форменную, меховую накидку и дёрнули за щёку, когда тот начал смущённо протестовать. — Лучше скажите, откуда вы тут? Он вдруг холодно поднял взгляд, понимая, что близ Мондштада творится что-то неладное. Паймон испуганно икнула. — А... Вы с Мастером Дилюком не встречались? Кэйя дёрнул головой. — Что случилось? Вся компания неопределённо переглянулась между собой и Эмбер даже прокашляла горло: случилось непоправимое. Дилюк узнал, куда и зачем отправился капитан. Дилюк рвал и метал хиличурлов с равнодушным выражением, но тёмным взглядом, пытаясь догнать его. — Мы просто поговорим. Уверял он до этого Джинн, на что та недоверчиво и нервно усмехнулась под палящим взглядом Рагнвиндра. Дилюк никогда так на неё не смотрел. Как только он покинул Ордо Фавониус и отправился на Драконий Хребет, Магистр поймала у двора путешественника и остальных случайных товарищей, Эмбер и Беннета, и отправила их хвостом — они должны найти капитана раньше Дилюка или хотя бы вместе с ним, чтобы тот вёл себя адекватно в присутствии, как он сам их называет, детей. Так и случилось. Проблемная парочка до сих пор не столкнулись друг с другом, а команда уже нашла младшего из них. Значит, всё должно быть хорошо. Должно быть, но Кэйя смотрит взглядом далёким, неопределённым, когда друзья посвящают его в текущее положение дел, а про себя — обречённо лезет в петлю, ведь хуже и не придумаешь. Ещё раз и по полочкам: он уходит встретиться с народом беззвёздной обители, не предупреждает Дилюка и возвращается один, без людей и какой-либо информации. Тут как ни посмотри, складывается впечатление, что он занимается покрывательством Каэнри'ах. Эмбер еле ловит его потускневший взгляд, тупит глаза, не понимая, откуда на лице капитана проблески чего-то человеческого (тревоги), хочет заговорить, но тот обрывает, с секунду считывая волнение девушки. — Ну хорошо. — говорит он вдруг с привычным своим обаянием. — Возвращайтесь в Мондштадт, доложите Магистру о нашествии магов Бездны близ Ущелья спящего дракона. — А как же... — Ни о чём не волнуйся, мы с Дилюком вернёмся днём. Так и передай. — Не много ли ты на себя берёшь? Итэр выгибает светлую бровь на очередное и беспочвенное валяние дурака со стороны якобы повеселевшего кавалериста. — Мы должны вернуться вместе. — О, как интересно, — смеётся тот, — почётный рыцарь боится темноты? Честное слово, одного взгляда на прелестные, осуждающие личики этих детей хватает, чтобы в умилении согреться по-родительски и без всяких костров. Он отлично чувствует, как Эмбер собирает всю свою непревзойдённую стать, чтобы обругать павлина за общечеловеческие проблемы от единственного только вида его растянутых в гладкой ухмылке губ. — При чём здесь это!? Нам сказано сопровождать вас обоих в пути. К тому же с элементом Крио будет сложно достигнуть цели. Я и Беннет должны оставаться точно. А так как я скаут!.. — Эмбер. — он самоуверенно откинул голову, щёлкнув пальцами по её лбу, — Возвращайтесь в Ордо Фавониус. Это приказ. Когда, пыхтя и раздражаясь ещё больше, она наконец ушла вместе с остальными, Кэйя повернулся в сторону гор, с которых только что спустился. Где-то там блуждает любовь всей его жизни, мечтая прикончить его Волчьей Погибелью. Кэйя покосился на Стража Руин вдалеке, думая о том, что лучше уж он сам себя угробит в битве с куском железа, чем встретится сейчас с Дилюком.