Кленовые листья и забытые мелодии.

Якша прокрутил копье в последний раз, оглядывая поле битвы. Вместе с рассветом были уничтожены последние остатки проклятых. – Алатус. Он застыл. В глазах читалось удивление. Сяо повернулся в сторону Каменного леса Гуюнь, откуда исходил зов. Нет… – Алатус. Сердце забилось чаще, руки задрожали, а из головы пропали все другие мысли. Алькор. Их корабль вернулся. – Ала- Он моментально телепортировался на палубу корабля. Несколько матросов удивлённо вздохнули. Сяо стал быстро осматривать людей, ожидая увидеть- – Джуза, хватит! – раздался знакомый голос где-то сверху. – Мог бы дать хотя бы пять минут! – Приказ капитана, – Джуза громко усмехнулся с озорством. Золотые глаза встретились с закатно-красными, и сердце Сяо замерло. Кадзуха неуверенно, слабо улыбнулся ему, слегка покраснев. – Ся- Адепт в одно мгновение оказался около Кадзухи, обнимая того за плечи. Самурай успел лишь испуганно вздохнуть от неожиданности и вцепиться руками в ткань на спине Якши. Матросы громко свистели и кричали поздравления. Лицо Кадзухи стало ярко-красным, которое он спрятал на плече Сяо. – Алатус… С ним все было в порядке. Он был в безопасности. Он вернулся живым. Он выжил. Сяо посмотрел вниз, где стояли ухмыляющиеся моряки. – Благодарю, – сказал им Сяо, прежде чем получил ответный кивок Джузы. – Теперь он в твоём распоряжении. Кадзуха поднял голову, чтобы возразить, однако в этот же момент Сяо телепортировал их двоих в свою комнату на постоялом дворе. Кадзуха посмотрел на адепта, видя, что тот смотрит ему в глаза. Видеть и чувствовать его сейчас было так необходимо. Он расслабился и обнял Сяо за шею, пряча лицо на его плече снова. – Я вернулся... – раздался мягкий голос Кадзухи. – Добро пожаловать обратно. Самурай осторожно отстранился, чтобы положить свои тёплые ладони на бледные щеки Сяо. Он прижался своим лбом к другому. – Я выжил. – Ты выжил, – ответил Сяо. – Ты смог отменить Указ? – Итэр позаботился об этом, – прошептал Кадзуха в ответ. – Ты ранен? – Моя рука немного пострадала, но я в порядке, Сяо. Рана затянется рано или поздно. – Ты однажды звал меня по имени. Кадзуха слегка вздрогнул, вспоминая события тех дней. – Что тогда с тобой случилось? – Селестия… Сяо сузил глаза. Самураю пришлось слабо улыбнуться ему. – Горо и Барбатос помогли мне. Анемо Архонт оберегал меня, а Горо пришел мне на помощь. Я в порядке. – Я знаю… Барбатос сказал мне, что ты в безопасности, но был в таком отчаянии... – Подожди, ты знаком с Анемо Архонтом? – удивился Кадзуха. Сяо тихо усмехнулся. – Да. Мне же две тысячи лет, в конце концов. – Да, точно… – Однако я более чем рад, что ты в безопасности. Я боялся худшего. – Если тебе от этого станет легче, я могу все пересказать, – предложил Кадзуха. – Расскажу, что произошло. – Это успокоило бы меня, – признался Сяо. – Но сначала… у меня есть кое-что для тебя. Кадзуха застыл. – Ты приготовил мне сюрприз? Сяо кивнул. Он выпустил второго из объятий и взял здоровую руку самурая в свою. Одним движением он вызвал богато украшенный чайник, и Кадзуха ахнул. Сяо улыбнулся, когда увидел неподдельное удивление и любопытство на лице человека. – Держись за меня. Все вокруг изменилось за пару мгновений.

***

Кадзуха хотел задушить Джузу, когда тот позвал Сяо. Самурай чуть не спрыгнул с вороньего гнезда, чтобы заставить его замолчать. И что еще хуже, в тот момент, когда он уже собирался спуститься, Сяо действительно появился. Конечно, Кадзуха не боялся встречи с Сяо и не пытался избегать его, но ему бы понадобилось несколько чертовых минут, чтобы набраться смелости и позвать его самим. На самом деле, он не был удивлен, что Бэй Доу отдала команде такой приказ. Однако меньше всего он ожидал, что Якша начнёт публично проявлять привязанность. А когда моряки начали свистеть, самураю пришлось даже спрятать лицо, пока они не оказались на постоялом дворе "Ваншу". Сяо сразу же дал Кадзухе понять, что он сильно переживал. Осознание этого заставило сердце его биться чаще. Адепт не хотел отпускать самурая из объятий с момента долгожданной встречи. Сяо не мог заставить себя отпустить его, боясь, что Кадзуха исчезнет или сломается в ту же секунду, как он это сделает. Что прошлое повторится. И когда Сяо упомянул о подарке, Кадзуха стал с замиранием сердца ожидать этого. Чайник выглядел прекрасно. Он был чисто-белого цвета и украшен пейзажами Ли Юэ: горы, деревья и птицы в небе. Крышка была золотой. От этого захватывало дух, и Кадзуха думал, что чайник сам по себе и есть подарок, пока Сяо не улыбнулся ему. – Держись за меня. В следующий момент они оказались в подпространстве. Горный хребет Ли Юэ возвышался над обширным облачным пейзажем. Они миновали несколько платформ, полных растений, которые покачивались на ветру. Сяо усмехнулся и двинулся вперед, направляясь к небольшому дому в их национальном стиле. Неподалеку был колодец, а под деревом сакуры стояла скамейка. Ее лепестки были в полном цвету, и сердце Кадзухи сжалось от этого зрелища. Сяо остановился перед дверью. - Я попросил духа чайника немного отдохнуть, - заговорил Сяо. - Как знал, что так нужно. Кадзуха неуверенно подошёл и потянулся рукой к дверной ручке. С кратким кивком Сяо, он открыл дверь и они зашли внутрь. Небольшая кухня и обеденный стол располагались в дальнем левом углу интерьера. Окна выходили на пейзаж чайника. А справа от кухни располагалась небольшая кладовая, спрятанная за небольшой стеной. И небольшое пространство справа от входной двери. Плюшевый диван и кресла стояли лицом к камину у стены. А между ними стоял простой деревянный журнальный столик. На стенах, полах и других поверхностях не было никаких украшений. За исключением единственной завернутой коробки на обеденном столе. Кадзуха посмотрел на Сяо, что вновь кивнул ему. – Открой. Кадзуха подошёл к столику и потянулся к коробке. Якша остановился в дверном проеме, облокотившись. Стоило завязкам упасть, как коробка открылась сама по себе, и у Кадзухи перехватило дыхание. Он все также неуверенно взял хрупкую миску в руки. Кленовые листья украшали незамысловатый пейзаж Рито, плавно переходящий в пейзаж Ли Юэ. Кадзуха повернулся к Сяо, что с улыбкой кивнул в сторону кухонных шкафчиков. Они вместе подошли туда и открыли шкафчики. – Сяо... Там стояла еще одна миска. На ней был изображен древний пейзаж Ли Юэ, до войны архонтов, и две фигуры, стоявшие у бамбукового леса. Они гармонировали с горными вершинами с нарисованным на ней бассейном, освещенному лунным светом. Кадзуха взглянул на дно миски и ахнул. Его созвездие, созданное линиями и самоцветами из кор-ляписа на темном небе среди галактики звезд. Сяо подошёл ближе и положил руку на талию Кадзухи, что посмотрел ему в глаза. – Ох, Сяо... Якша помог поставить Кадзухе миску, чтобы вложить в его ладонь допуск обители. – Я не могу привязать тебя к одному месту, поскольку ты скиталец, но я могу дать тебе безопасное место, куда ты сможешь вернуться, – тихо произнес Сяо. – Подальше от взгляда Селестии. С губ Кадзухи сорвался тихий вздох. Он больше не стал сдерживать слезы, скатывающиеся по его щекам. Самурай крепко сжал допуск обители и обнял Сяо, цепляясь пальцами за ткань его одежды. Тот обнял в ответ. Безопасное место, куда можно вернуться... вместе с Сяо. Дом... – Сяо, – Кадзуха посмотрел в любимые золотые глаза. – Алатус... ты... – Если, конечно, захочешь жить со мной, – Сяо нерешительно заговорил Якша. Кадзуха мягко улыбнулся ему со слезами счастья на глазах. – Я бы с удовольствием... Сяо крепче обнял своего возлюбленного, отвечая своей редкой улыбкой. – Я ни за что не отдам тебя никому. Селестия не может за нами следить отсюда. Здесь ты в безопасности. Я обещаю. Кадзуха тихо хихикнул и кивнул. – Я верю тебе. Мы не сдадимся без боя, – ответил Кадзуха. – На этот раз вместе. Сяо обхватил ладонями влажное лицо самурая, а затем мягко поцеловал того в лоб. – Мне нравится, как это звучит. Закрыв глаза и расслабившись, Кадзуха прижался к Сяо, вызвав у второго тихий смех. – Как насчет того, чтобы пока оставить посуду в покое и прилечь? – предложил Сяо. – У тебя был долгий путь обратно. Ты выглядишь уставшим. Часть его не хотела, чтобы этот момент заканчивался. Ему хотелось побыть с Якшей еще немного. Сейчас это казалось таким… правильным. Он не хотел отпускать. И все же сон одолевал обычный организм человека, и это заставило его подавить вздох поражения. Отступив назад, Кадзуха кивнул и поставил миску на стол рядом с другой, однако замер на мгновение. Пальцы скользнули по выгравированному внизу имени, и закатно-красные глаза в очередной раз встретились с золотыми. – Алатус... В ответ он лишь улыбнулся еще шире. Взгляд Кадзухи вернулся к посуде с выгравированными на них именами. – Я... Не знал, что Адепты такие мастера в изготовлении глиняных изделий. – А я и не знал, как это делается. Меня научили. На лице Кадзухи появилось озадаченное выражение, прежде чем он повернулся еще раз посмотрел на пустые полки шкафчиков. – Что-то не так, Кадзуха? – А где остальная посуда? Сяо лишь недоуменно приподнял бровь и слегка наклонил голову. – Какой смысл делать другую посуду, если это и твое личное пространство тоже? Разве это не то, чем люди, живущие вместе, занимаются вдвоем? Кадзуха уставился на него. Его лицо постепенно краснело, а затем он быстро закрыл дверцы шкафа и оперся руками о столешницу. Крепко зажмурившись, самурай сосчитал до десяти, пытаясь осмыслить ситуацию. Сяо было две тысячи лет. Он едва успел пожить рядом с кем-либо из своих реинкарнированных возлюбленных и не понимал основных человеческих обычаев, не говоря уже о том, как хорошо взаимодействовать с людьми. Итэр достаточно ясно дал это понять еще в Инадзуме, когда они разговаривали после грандиозной битвы. Он упомянул об этой черте характера Якши, но… – Кадзуха? Сяо собственноручно изготовил для них обоих миски. Он с помощью других адептов создал для них целое царство обители. А также лично обставил мебель в доме. – Кадзуха? Что-то не так? – Сяо заговорил громче. В его голосе слышались нотки беспокойства, когда самурай повернулся к нему. – Ты болен? Все лицо горит... Он протянул руку и коснулся лба, проверяя температуру, в то время как Кадзуха отвел от него взгляд. Был ли Сяо на самом деле серьезен? Он предлагал жить вместе, а потом выбрать посуду для дома. Как настоящая супружеская пара? Не слишком ли быстро это было? Не слишком ли скоро? Что вообще было между ними? Было ли это только из-за проклятия и их связи, которые удерживали их вместе? Был ли Сяо готов к большему? Был ли Кадзуха вообще готов к этому? Он с уверенностью мог признать, что наслаждался присутствием Сяо, ужасно скучал по нему и чувствовал... что между ними определенно что-то есть. Но доверять этому чувству, бушующему в груди, казалось опасным, и это заставляло его нервничать. Кадзуха боялся, что это ненадолго, и что оно исчезнет, как- – Кадзуха, – Сяо положил руки на щеки парня. – Как насчет того, чтобы все-таки немного отдохнуть? Проклятие Селестии не причинит тебе вреда здесь. Отдохнуть... Сон сейчас явно не был бы лишним. – К-конечно... Сяо мягко взял его за руку и повел за собой. Идя мимо голых стен и нескольких комнат, которые еще ждут своего часа для обустраивания, они открыли традиционную дверь в стиле Ли Юэ и зашли внутрь, в простую спальню. Там были несколько прикроватных тумбочку и всего одна двуспальная кровать, при виде ее Кадзуха покраснел еще сильнее. Сяо развернулся и обхватил ладонями щеки самурая, наклоняясь ближе и прижимаясь своим лбом к чужому. – Я боялся худшего, – тихо произнес Сяо. – Ты мог умереть в любой момент… Я рад, что с тобой все в порядке. – Алатус... – Отдохни немного, Кадзуха. В тот момент, когда он собрался отойти, Кадзуха схватил его за руку, удерживая того на месте, и наблюдал за притихшим Якшей. Куда он убегал прямо сейчас? Неужели Сяо покинет его здесь одного? Почему? – Алатус... – Я должен вернуться к своим обязанностям. – Проклятые могут подождать еще одну ночь, идиот. Мы давно не видели друг друга. Золотые глаза Сяо расширились в молчаливом удивлении от знакомой фразы из прошлого. – Останься. Ты так усердно работал над всем: над подарком, над чайником, над всем. Останься. Пожалуйста… Сяо судорожно выдохнул и кивнул, признав поражение. – Ладно... – Тогда давай оба немного отдохнем. Сяо удивленно моргнул, глядя на парня, и Кадзуха улыбнулся. – Ты что, думал, я один буду спать? Я вижу мешки у тебя под глазами, – Кадзуха потянулся рукой, чтобы прикоснуться к ним, но Сяо отвернулся, как упрямый ребенок. Самурай тихо усмехнулся. – Прости меня… За то, что так долго отсутствовал. И что не ставил тебя в известность о многом. И что избегал встречи… Я... – Ты выбрал путь, по которому должен идти. Я не могу злиться на тебя за то, что ты живешь своей жизнью, – ответил Сяо. Кадзуха с трудом расслышал легкое напряжение в его голосе. – Твоя жизнь короче моей. Самое меньшее, что я могу сделать, это... – Не смей говорить, что отпускаешь меня. Кадзуха покраснел, когда с опозданием осознал свои слова, и отвел взгляд. – Я... Ты пожертвовал многим до этого момента. Ты можешь злиться на меня, если хочешь. Все в порядке. Это мне пришлось уехать, и я слишком долго отсутствовал. – Кадзуха... – Ты прав. Я мог умереть. Я сам думал, что умру, но... – он смущенно заглянул в глаза Якши. – Я обязан был вернуться, чего бы это ни стоило. Ведь я обещал тебе это… Сяо отвернулся от него и скрестил руки на груди, когда почувствовал прилив румянца к своему лицу. – Я рад, что ты вернулся... – Я тоже рад. Они неуверенно встретились глазами, а затем Сяо кивком указал на кровать, ожидающую усталых воинов. Кадзуха ответил таким же жестом. Он потянулся рукой за пояс своего кимоно, и Сяо быстро повернулся к нему спиной. После неловкой тишины они оба легли в кровать. Может быть... Может быть, ему не нужен был ответ сразу... Но прямо сейчас... это казалось правильным. Как будто он должен был быть здесь, рядом с Сяо.

***

Голоса в его голове стихли, когда наступила ночь. Якша очнулся ото сна и замер, увидев смертного рядом с собой. Тот крепко спал в своем нагаджубане, прижавшись к Сяо. Его белые волосы рассыпались по подушке и падали ему на лицо. Кадзуха размеренно дышал, что говорило о его мирном сне. Он действительно вернулся… На Сяо сейчас не было перчаток. Он обнаженными пальцами мягко прикоснулся к щеке странника. У него перехватило дыхание, когда Кадзуха слегка пошевелился от этого прикосновения, прижимаясь ближе, пока его колени не коснулись ног Сяо, и устроился поудобнее. Он так чутко спал... Вероятно, из-за Инадзумы и его образа жизни путешественника. Сяо убрал свою руку от лица Кадзухи. Вместо этого он осторожно потянулся к забинтованной руке. Нежно взяв ее в свою, Якша начал разматывать повязку. Мало-помалу, пока он не добрался до тыльной стороны ладони Кадзухи и не почувствовал, как его сердце остановилось. Нет… Он быстро снял оставшиеся бинты, пока ему не показалась вся рука, и тогда Сяо тихо выругался. Огромный шрам был отчётливо виден на деревянной ладони. Рваный, как битое стекло, и черный, как смоль, как будто обугленный. Он поднимался по пальцам и доходил до ладони, охватывая всю руку. В темноте что-то мерцало. Сяо прищурился и замер, увидев фиолетовые кристаллы в руке самурая. Будто- – Глаз Бога Томо зажегся для меня... Взгляд Сяо метнулся вверх, встретившись с сонным взглядом Кадзухи. – В последний день битвы... Мы добрались до города Инадзумы и приблизились прямо к Тэншукаку, когда Итэр вышел оттуда... – Кадзуха... – Сегун Райдэн появилась из ниоткуда, направив клинок на путешественника. Я не мог спокойно смотреть, как ещё один друг гибнет от ее меча. Глаз Бога Томо отреагировал на мои амбиции и позволил мне использовать его силу. Рука Кадзухи медленно разжалась. Фиолетовые кристаллы замерцали в темноте, когда он двигал ею взад-вперед. – Моя рука еще не полностью зажила после нападения Чайльда. Электро элемент кристаллизовал древесный сок, когда я отбивал атаку сегуна. Ну, это по словам Кокоми. – А что с ударом Архонта? – спросил Сяо. – Что случилось? – Я заблокировал ее смертельный удар, – Сяо судорожно выдохнул от его ответа. – Если бы я этого не сделал, Итэр присоединился бы к списку погибших… – Болит? – Сяо слегка коснулся поврежденной руки. – Нет, – Кадзуха мягко улыбнулся. – Даже Чайльд сделал больнее тогда. Теперь это просто шрам. Он сжал пальцы, чтобы доказать свою точку зрения. На лице Кадзухи не отразилось ни капли боли. – Я не хотел тебя будить, – хотел извиниться Сяо, а Кадзуха хихикнул. – Все в порядке. Я проснулся вместе с тобой. – Я... – Я провел месяц на поле боя и был в ущелье, где поверженное божество пыталось убить меня, – сказал Кадзуха с веселой улыбкой. – Любой шум будит меня. Мне потребуется время, чтобы приспособиться к тихой обстановке. – Поверженное божество? – Оробаши, – Кадзуха зевнул. – Сегун Райдэн убила его давным-давно. В ущелье все ещё есть его останки… – Из-за моего кармического долга тебя чуть не убили. – Я считаю, что это была моя вина в первую очередь. Я же последовал за тобой, помнишь? – Кадзуха... – Я все равно открыл свои способности Анемо без Глаза Бога. Сяо поспешно сел и широко раскрытыми глазами уставился на Кадзуху, что сонно улыбался ему. – Ты имеешь в виду... По комнате пронесся легкий ветерок, что игрался с волосами Сяо. Он быстро глянул на прикроватный столик, где лежал тусклый Глаз Бога Кадзухи. Ветер стих. – Ты... – Давай посмотрим, как проклятые попробуют меня убить, – Кадзуха сонно усмехнулся. – Теперь я могу драться, как Каэдэ. Нет... Он был им. Кадзуха был Каэдэ. Просто его другая версия, с другим образом жизни, другим именем. Юноша, который умер у него на руках, защищая его от божества. Женщина, которая спасла его от рабства. Душа мальчика, которую он погубил своей собственной глупостью. Молодая женщина, которая всю свою жизнь боролась за то, чтобы вернуться к нему. Генерал, который проявил к нему любовь и сострадание. И… многие другие. Кадзуха был Каэдэ, но сказать это сейчас значило бы только посеять раздор между ними. Кадзуха не был тем мальчиком, который мечтал и умолял о побеге в Ли Юэ, чтобы встретиться с ним. Он был человеком из падшего клана, который встретил его по воле судьбы. – Это твои способности, – ответил Сяо. – Ты унаследовал их и сделал своими. Кадзуха сонно закрыл глаза, не прекращая улыбаться. – Я лучше уйду, чтобы ты мог… – Алатус, – закатно-красные глаза посмотрели в обеспокоенные золотые. – Ложись обратно. Ты тоже заслуживаешь отдыха. – Но проклятые... – Возвращайся в постель, – Кадзуха настаивал. – Пожалуйста... Сяо тихо вздохнул, борясь с воспоминаниями из прошлого, но лёг обратно. Кадзуха радостно прижался ближе, но быстро осознал свои действия, и уже думал отстраниться, однако на его бедро легла рука. – Сяо... – Может, это и дерзко с моей стороны, но не сдерживайся из-за меня. Я никогда не против близости с тобой. Мы долго были в разлуке, поэтому… Кадзуха не дал Сяо договорить. Он положил руки на щеки адепта, прежде чем мягко прижался губами к чужим холодным. Сяо почти сразу ответил на поцелуй, сжимая бедро парня. После пару долгих мгновений их губы оторвались друг от друга. На щеках Кадзухи появился легкий румянец, и он нервно облизал губы. – Я... хотел сделать это с тех пор, как ты забрал меня с корабля… Сяо, усмехнувшись, наклонился, чтобы запечатлеть на губах самурая целомудренный поцелуй и улыбнуться. – Поспи немного, Кадзуха. Тебе нужен отдых. Ты всегда можешь повторить это, но уже когда проснешься. В ответ он услышал довольное хмыканье. Самурай прижался к нему и постепенно стал жертвой своей усталости. Сяо крепко обнимал его, зарывшись лицом в белые волосы. Наконец-то… Он правда вернулся. Сяо поцеловал светлую макушку, прежде чем устроился поудобнее, заботливо обернувшись вокруг самурая, и, наконец, тоже заснул.