Кленовые листья и забытые мелодии.

– Нет, это должно подойти. – Цвет имеет такое значение? Посуда есть посуда. Кадзуха хмуро посмотрел на парня рядом с собой. Ему пришлось еще раз напомнить себе, с кем он имеет дело и сколько лет этому существу. – Это визуальная эстетика, – ответил самурай. – Гармоничный сервиз радует глаз и гостей. – У нас будут гости? – недоверчиво спросил Сяо. Кадзуха отвёл взгляд, чувствуя себя неловко. – Ты не хочешь приглашать людей просто... поужинать? Или отпраздновать что-нибудь? Или просто расслабиться? – Я создал чайник для нас. Не другим. Кадзуха судорожно выдохнул и провел рукой по покрасневшему лицу. Сяо наблюдал за ним с непониманием, пока внутри Кадзуха пытался унять шторм в душе. Этот адепт... Когда-нибудь станет его смертью. Причем Селестия даже ничего не сделает. Просто… Как можно говорить такие смущающие вещи так легко? Несколько покупателей подсматривали за интересной реакцией парней. Они явно привлекали внимание уже просто своей внешностью. – П-просто... давай выберем подходящий цвет. Пожалуйста, – настаивал Кадзуха, желая убраться отсюда как можно быстрее. – Как мы это сделаем, если миски для риса покрашены в разные цвета? – с тем же непониманием спросил Сяо. Кадзуха вновь провел рукой по лицу. – Как насчет двух сервизов? – Зачем нам два, если достаточно одного? – На утро и вечер. Нефритово-зеленые глаза взглянули на него, и Кадзуха нервно встретился с ним взглядом. – Как насчет темно-синего и белого набора? О, слава Архонтам, они наконец-то смогли на что-то решиться. – Звучит нормально. – Кадзуха вздохнул. – Как насчет украшений с золотыми вставками, чтобы они сочетались с драгоценными камнями кор-ляпис на мисках? – Я согласен, – Сяо взглянул на продавца. – Мистер, мы бы хотели темно-синий с золотыми вставками сервиз. И белый тоже с золотыми вставками. – Отлично! – владелец магазина скрылся в подсобке, чтобы проверить свой товар, пока Кадзуха пытался успокоиться. Его лицо все еще пылало, а стук сердца отдавался в ушах. Сяо в это время осматривал другие товары, которые можно было приобрести в магазине. Сяо так просто и уверенно сказал, что не хочет видеть чужих людей в их чайнике, их доме. – К счастью для вас обоих, и то, и другое есть в наличии, – заговорил владелец магазина. – Итого, это будет стоить десять тысяч моры. Прежде чем Кадзуха успел сделать хотя бы вдох, Сяо откуда-то достал мешочек с монетами и положил его на прилавок. Деньги звякнули в мешочке, и несколько человек в магазине обернулись на звук и удивленно уставились на них. – Десять тысяч моры, – обыденно сказал Сяо. – Однако, это довольно высокая цена за простой набор посуды с росписью. Я понимаю, что он расписан золотом, и это повышает его стоимость. Но... Нефритово-зеленые глаза сфокусировались на мужчине, и он, казалось, слегка напрягся. Кадзуха тяжело вздохнул и скрестил руки на груди, решив, что лучше не вмешиваться. – Я провел довольно много времени в Мондштадте и обучался этому ремеслу у профессионалов своего дела. Я знаю, насколько дорогими могут быть эмалевые покрытия, – продолжил Сяо, указывая на два ящика, которые мужчина поставил на прилавок перед ними. – А простое покрытие синей эмалью найти несложно. Тем более, что на пляжах Ли Юэ встречаются звёздные ракушки. Они уже имеют достаточно темный оттенок, чтобы создать краску для выбранной нами посуды, а белую эмалевую краску найти очень просто. Любой путешественник из гильдии искателей приключений может легко пойти и собрать необходимое количество расходных материалов для создания эмалевой краски по разумной и доступной цене. Не говоря уже о том, что драгоценные камни кор-ляпис тоже не редкость, и их могут приобрести опытные искатели приключений за цену, которая не соответствует той сумме, которую вы просите. Сяо медленно наклонился вперед и прищурился в сторону уже нервничающего лавочника. – Поэтому сделаем вот что. Вы скажите мне, какова реальная цена, и, если она окажется разумной, то будете вознаграждены за свою честность. По округе стали шептаться другие посетители магазина. Владелец разглядывал ценники с заметным волнением. Кадзуха сжалился над ним и, подойдя ближе, улыбнулся. – Простите его за грубость, у него был тяжелый день. Он провел всю ночь, сражаясь с монстрами на болотах Дихуа, чтобы обезопасить Ли Юэ, а потом пришел ко мне и попросил сходить за покупками. Это его первый небольшой отпуск с тех пор, как он начал служить в армии миллелитов. Владелец магазина резко сглотнул и оглянулся на Сяо, холодно смотрящего на него. – Пять тысяч моры. Они стоят пять тысяч моры! – признался владелец магазина. – Каждый набор по две тысячи пятьсот мора. – Это звучит разумно, – сказал Сяо, оставив тот мешочек моры без изменений, чего продавец не ожидал. – Воздержитесь от такого обращения с людьми, если вы пытаетесь нажиться на тех, чьи обстоятельства не знаете. Повышение цен является недальновидным решением и приведет к потере вашего бизнеса. Найдите себе делового партнера, который будет закупать материалы для эмалирования, чтобы вам не приходилось нанимать кого-то каждый раз, когда вам что-то понадобится. Вы сократите расходы и увеличите объем бизнеса. Не говоря больше ни слова, Сяо наклонился, с легкостью поднял ящики и направился к выходу. – Я еще раз приношу свои извинения за него, – дополнил Кадзуха с улыбкой. – Я сделаю ему строгий выговор за его поведение, но его идея о новом найме звучит прибыльно для вас. Подумайте обо всех товарах, которые вы могли бы продать. Кадзуха помахал продавцу на прощание, выходя из здания. Сяо уже ждал его и был явно недоволен. – Клянусь, смертные такие тривиальные, – сказал Сяо, идя дальше с Кадзухой по улице. – Мир меняется, – небрежно ответил Кадзуха, хихикнув. – Хоть бы в лучшую сторону, – Сяо остановился в тихом месте и призвал чайник. – Я сейчас вернусь. Кадзуха кивнул, и Сяо постучал по крышке, исчезая в лёгкой вспышке света. Самурай терпеливо его ждал, осматривая взглядом разные магазины, пока к нему не подошли. – Каэдэхара-кун. Какой сюрприз, – Чжун Ли улыбнулся ему, подходя ещё ближе. – Я вижу, ты благополучно добрался до нас. Добро пожаловать обратно в Ли Юэ. – Спасибо, мистер Чжун Ли. Я рад вернуться, ведь скучал по красотам Ли Юэ. – Сяо вечно говорил мне, как опасно в стране вечности. Поэтому я рад видеть, что ты вернулся с минимальными последствиями. Взгляд цвета кор-ляписа упал на его перевязанную руку, и Кадзуха слабо улыбнулся. – Да, мне повезло осуществить желаемое без фатальных ран. Один неверный шаг, и все могло закончиться по-другому. Я благодарен Богам. Архонт хотел что-то сказать, но за спиной Кадзухи сверкнула вспышка, и Сяо вышел вперёд, будучи все ещё в своей маскировке. – Сяо... – М- Чжун Ли... – успел одуматься Якша. Сяо редко использовал смертное имя Моракса. – Рад встрече. – Я тоже... Твой наряд сегодня необычный. – Мы ходим по магазинам. Чжун Ли осмотрел их двоих, задумавшись. – Верно, мы покупаем необходимые вещи для чайника… Сяо, – запнулся Кадзуха. – Для нашего, – поправил Сяо. Кадзуха повернулся к нему в удивлении. Чжун Ли тактично кашлянул, а Сяо посмотрел на них обоих в легком замешательстве. – Сяо! – Кадзуха шикнул на него – Что? Он действительно ничего не понимал? Неужели ни одна из его прошлых реинкарнаций не научила его искусству лжи или сокрытия фактов? Говорить такие вещи… – Я создал чайник для нас двоих, – настаивал Сяо, скрестив руки на груди. – Почему я должен называть это место как-то иначе? Это наш с тобой дом. Мы теперь живём там вместе. Лицо Кадзухи стало ярко-красным. Самурай опустился на колени и со стоном закрыл лицо руками. Чжун Ли вновь откашлялся, слегка покраснев. – Я... понимаю. Тогда могу лишь вас поздравить с этим событием, – заговорил Архонт. – Как насчет того, чтобы поужинать вместе? Я заказал столик на сегодняшний вечер. Я знаю, что ты, возможно, не предпочитаешь другие блюда, Сяо, но... – Я не против. Взгляд Кадзухи метнулся вверх, на Якшу, который выглядел спокойным и расслабленным. Самурай быстро встал. – Сяо... – Ты бы хотел пойти, Кадзуха? Нефритово-зеленые глаза заглянули в его закатные. Это правда был Сяо? Действительно ли это был тот самый человек, который только что чуть не начал скандал в магазине посуды и с которым проснулся в одной постели? Тот самый человек, который пытался защитить его от их проклятия и жертвовал собой на каждом шагу, чтобы уберечь Кадзуху от беды? Неужели это тот самый человек, который сражался с одержимыми монстрами падших богов на протяжении веков? Уму непостижимо. – Кадзуха? – Сяо слегка наклонил голову. – Ты пойдёшь на ужин? Возможно, Сяо пытается наслаждаться простыми радостями обычной жизни?.. Для Кадзухи? – Ты уверен, что хочешь пойти? – спросил Кадзуха, и Якша кивнул ему. – Я уверен, что в меню будет что-то, что я смогу переварить, – ответил Сяо. Кадзуха взглянул на консультанта бюро, который выглядел таким же удивленным, как и он сам. – Тогда мы примем ваше предложение, Чжун Ли, – сказал ему Кадзуха. – Во сколько нужно приходить? – Я заказал столик на вечер. Значит, встретимся там на закате. – Хорошо. Сяо взял Кадзуху за руку, переплетая пальцы, чем привлёк внимание самурая. – Нам стоит купить ещё столовые приборы. Кадзуха кивнул ему. Его щеки все еще пылали. Якша посмотрел в сторону Чжун Ли. – Тогда встретимся вечером. Мы пойдём. Сяо мягко потянул Кадзуху вперед. Чжун Ли лишь проводил их понимающим и теплым взглядом, радуясь за парней.

***

Ли Юэ стремительно менялся прямо на глазах. Как земля, так и народ. Обычаи оставались, но сила народа постоянно росла. Даже его единственный оставшийся в живых Якша шагал вперед, уверенно распоряжаясь своим будущим и защищая свою любовь любой ценой. Чжун Ли не смог сдержать тихого вздоха облегчения, когда Кадзуха и Сяо скрылись в магазине. Кадзуха явно все еще колебался, был осторожен в своих действиях, боялся оступиться и совершить ошибку. А Сяо шел вперед, расчищая дорогу в их будущее. Именно он был тем, кто протягивает Кадзухе руку, чтобы вести за собой человека, которого он ждал сотни лет. Чжун Ли никогда не думал, что настанет тот день, когда Сяо открыто и уверенно расскажет о своих намерениях, о своих отношениях с другим человеком. Он не дрогнул, даже когда Кадзуха смутился. Его Якша наконец-то подрос и вынес правильные выводы из своих ошибок. Чжун Ли поднял глаза к небу, к очень дальнему острову, что принес им немало хлопот. Они, должно быть, в ярости. Наверняка уже замышляют, какую гибель выбрать для Кадзухи. Это был их способ разлуки, способ оставить одного без другого, способ выполнения своего проклятия, способ держать Сяо подальше от счастья, чтобы тот продолжал выполнять свой долг и терять остатки разума из-за кармы. То, что Кадзуха вернулся, было почти благословением. То, что реинкарнация Каэдэ вернулась к Алатусу вот так быстро. Потому что теперь... Сяо не будет одинок на этом поле битвы. Кадзуха будет с ним, когда Сяо будет в нем нуждаться, пока Селестия, другая сила или естественная смерть не разлучит их. – Интересно, что вы теперь будете делать? – размышлял Чжун Ли, опуская взгляд и направляясь вниз по улице. – Вместе они всегда были сильнее, и чем дольше они вместе, тем сильнее становятся. Как вы попытаетесь разлучить их на этот раз? И удастся ли вам это вообще? Каэдэ сейчас намного сильнее остальных. Чжун Ли спокойно шел дальше, тихонько напевая себе под нос, а затем зашел в магазин. – Добрый день. Я ищу подарок...

***

– Это последний. Чуть позади него поставили ящик. Кадзуха стряхнул пыль с рук и провел пальцами по тарелке, которую держал в руках. Он тихо выдохнул и слегка покраснел. Теперь это действительно был его дом. Кадзуха поставил тарелку в пустой шкафчик и снова полез в коробку. Так он вытаскивал купленную посуду и ставил ее на место в их кухне. Сяо наблюдал за ним несколько мгновений, прежде чем отойти к другой коробке. Он открыл ее и начал доставать несколько кастрюль и сковородок. Это казалось сном, но это была их новая реальность. Он жил с Сяо. Он жил в одном доме с Сяо. Они вместе прошлись по магазинам, чтобы оборудовать кухню всем необходимым и купить продукты, как будто они были молодоженами. Сяо даже отругал лавочника за то, что тот пытался нажиться на них, потому что принял их за пару. Даже Чжун Ли был ошеломлен их появлением рядом и тем, как Сяо себя вел. Это казалось таким нереальным. И все же он был здесь, распаковывая посуду, а Сяо расставляя кастрюли и сковородки. Как будто они были супружеской парой. Кадзуха тяжело выдохнул. Он не был уверен, как ему следует себя вести и как с этим справляться. Как вообще реагировать на все происходящее. Потому что... все это было для него в новинку. Его руки замерли. У него никогда не было возможности испытать ничего из этого: ходить по магазинам за продуктами первой необходимости, ходить по улицам за руки, спорить с владельцами магазинов о справедливых сделках, стыдиться того, что кто-то другой проявляет о нем заботу, согласиться пойти на ужин и разделить трапезу с дорогим другом и просто… жить по-человечески. Не говоря уже о том, чтобы... снова почувствовать любовь. Кадзуха положил руку на сердце, чувствуя гулкое его биение. Он все время сдерживался, пытался контролировать свои эмоции и выражение лица. Все для того, чтобы стать достойным главой клана Каэдэхара. Эта роль не отпускала его даже после распада клана. Он позволил себе чувствовать лишь после поцелуя под звездами и фейерверками. Но страх не позволял ему насладиться всем в полной мере. Что, если прошлое повторится? Любое из их прошлого, где любой из них может умереть? Сможет ли он действительно смириться с тем фактом, что его действия привели к смерти Сяо по воле Селестии? Или с тем, что он сам погиб на руках у Сяо, как и другие? Он не знал, сможет ли с этим справиться. Груз ответственности за их светлое будущее на их плечах. – Кадзуха? Он резко подпрыгнул на месте, резко повернув голову на Сяо, который положил руку на плечо самурая. – Ты в порядке? Нет. Нет, он не был в порядке. Сяо мог умереть из-за него. Сяо мог умереть из-за того, что чувствовал Кадзуха. И Кадзуха мог умереть вместо него. Это могло причинить Сяо еще больше страданий и боли, могло заставить его ждать сотни, если не тысячи лет следующей реинкарнации. Но клана уже нет… Будет ли вообще следующая? – Кадзуха, – повторил Сяо, на что названный лишь отвернулся. – Поговори со мной. Если все было так просто… Несколькими словами все не решишь. Простой разговор не мог развеять его сомнения и беспокойство. – Пожалуйста, – Сяо мягко повернул лицо Кадзухи к себе за подбородок, не задерживая там руку. – Что не так? Как... как он должен был сказать ему, что боится любить его? – Кадзуха? Как он сможет объяснить, что боялся потерять его, как потерял Томо? – Кадзу... Он наклонился вперед и крепко обнял Якшу, уткнувшись лицом в его шею. Сяо мягко обнял его в ответ. Ему не хотелось больше никого терять. Селестия не должна каждый раз побеждать. Почему ему приходится быть разменной монетой божеств не по своей воле? Он не хотел бояться и чувствовать себя так незащищенно. Но сказать все это намного сложнее… Сяо прижался щекой к его голове и обнял крепче, терпеливо ожидая ответа. – Ты... когда-нибудь боялся, что твои чувства убивают их? Сяо прерывисто выдохнул и прижал того к себе еще больше. – Всегда. – Ты боялся, что неверный шаг все разрушит? – Всегда. – Ты боялся, что любовь к ним в конце концов только усилит вашу общую боль? Сяо в этот раз молчал. Кадзуха почти затаил дыхание. Якша отступил на шаг, его руки скользнули по плечам Кадзухи, и он посмотрел на самурая. В золотистых глазах отражалась буря эмоций, прежде чем он обхватил ладонями чужие щеки. – Я... я всегда боялся, – ответил Сяо, наблюдая за ним. – В глубине души я боялся, что один неверный шаг положит конец всему. Что, если я начну действовать, они умрут еще до того, как я начну говорить о любви. Даже до того, как я смогу произнести это слово. Я боялся, что никогда не смогу сказать этого. Никогда не смогу сказать то, что хотел тогда, до того, как он умер у меня на руках в самый первый раз. Я всегда этого боялся. – А сейчас что-то изменилось? – тихо спросил Кадзуха. – Иначе зачем бы я просил помощи построить для меня карманное царство с символами адептов, настолько древними, что даже Селестия не может заглянуть внутрь? – Сяо слабо улыбнулся. – Я имел в виду то, что сказал. Это безопасное убежище. Селестия не может наказать нас отсюда. Кадзуха наблюдал, как золотые глаза, полных боли и любви, блуждали по его лицу. – Так... ты... – Я не очень хорошо разбираюсь в том, как все это работает, – Сяо открыто признался. – Тогда с Каэдэ все было проще. Это происходило как-то… естественно. Нам не нужны были слова, когда они были одним и тем же человеком, но я также боялся признаться им в своих истинных чувствах. В конце концов, я так и не признался ни одному из них и жалел об этом все эти годы. Я сожалею, что не сказал никому из них, что люблю их. – Ты любил их всех? – Я... Не хотел этого говорить, потому что не хочу заставлять тебя чувствовать, что ты должен вести себя или думать определенным образом, но все они были Каэдэ. Все до единого, – Сяо говорил, а Кадзуха наблюдал за ним. – Единственная разница заключалась в том, как они прожили свою жизнь. Каждый из них был самим собой и нес в себе свою душу, но в силу жизненных обстоятельств они шли разными путями. И все же я заботился о них одинаково. Подпускал ли я их близко или держал на расстоянии. До недавнего времени я не знал, что каждый из них – это он, но… какая-то часть меня знала. Иначе я бы не стал делать то, что делал в течение последних нескольких перевоплощений, которые искали меня. Но я любил их всех, и не потому, что знал, что они Каэдэ. Это было бы мелочно с моей стороны. Я влюбился в каждого из них. Глаза Кадзухи расширились, а Сяо отвел свой взгляд. – С Каэдэ я никогда не замечал, как сильно я его люблю, до самого конца, когда у меня не осталось времени сказать ему об этом. С ней я знал, что мне не нужно быть романтичным, чтобы показать свою привязанность, но они были едины в одном, и моя любовь никогда не увядала. У швеи это происходило постепенно. После смерти предыдущей реинкарнации у нас было непростое начало, но она, несмотря ни на что, была готова дать мне шанс. Вот почему я обучал ее обращению с клинком. Это были единственные моменты, когда я мог оторвать ее от работы и провести с ней время. А вот с генералом армии сёгуна… Ты же не видел, как мы с ним?.. Лицо Кадзухи стало ярко-красным, когда Сяо напомнил ему о тех воспоминаниях. Адепт сразу все понял. Он отошел от самурая и повернулся к нему спиной от стыда. – Я... Я надеялся, что тебе это не покажут… Кадзуха боялся даже что-то сказать, не зная, как реагировать на это, кроме сильного смущения. – Он... Он был... – Умелый, – пробормотал Кадзуха. – Любезный. – Ты называешь... все, что вы двое делали, любезностью? – недоверчиво спросил Кадзуха. Сяо покраснел, не глядя на него. – Я увидел гораздо больше, чем хотел, Сяо. Это было не один раз! Неловкая тишина воцарилась на кухне. Их лица были ярко-красными. – Я отказывал себе в полной мере любить и быть любимым, – пробормотал Сяо несколько минут спустя. – Он... он дал мне шанс переступить через этот принцип. Я всегда хотел хотя бы раз отпустить себя. Он знал, что я хочу любить, и дал мне шанс сделать это так, чтобы... чтобы мне не пришлось этого говорить. Якша вернулся к ящикам, проверяя, осталось ли что-то там, чтобы выложить. – Ничто из того, что мы делали, не входило в общую схему того, как все должно работать, – продолжил Сяо, занимаясь своим делом. – Но я дорожил этим. Я дорожил моментами, проведенными со всеми ними, и все равно любил их. И до нынешнего момента. Я старался держать тебя на расстоянии вытянутой руки, но с того момента, как я вытащил миазмы из твоих легких, я понял, что могу пойти по тому же пути. Особенно в ту ночь, которую мы провели под звездами. – После того, как Чайльд сломал мне руку? Или когда ты затащил меня на гору из-за моей сильно разлагающейся руки? – пытался отшутиться Кадзуха, и Сяо усмехнулся. – Первый вариант. Я все равно убью этого человека, как только застану его наедине. Они оба тихо рассмеялись. Сяо, наконец, посмотрел на ронина. – Несмотря на все это… Мы провели так мало времени вместе и все еще плохо знаем друг друга. Но… – Сяо облизал губы и сжал руки в кулаки. – Я по глупости влюбился в человека, которого видел в недавних снах. Кадзуха уставился на него, а Сяо наоборот опустил взгляд. – Я видел довольно многое из твоего прошлого, и я полагаю, что эта тема для разговора в другой раз, но я стал оберегать тебя и привязался к тому человеку, которым ты вырос. Тем человеком, которым ты был, и тем, кем ты являешься сейчас. Ты сильный человек, Каэдэхара Кадзуха. Ты прошел через ад, о котором я не осмеливаюсь говорить, потому что я не хочу, чтобы эти воспоминания вернулись, когда тебе не нужны эти мучения. Тем не менее, ты вырос в человека, который поступает правильно и искренне заботится о тех, кто его окружает. Ты готов пойти на многое, чтобы подарить им минуты покоя и наслаждаться самыми простыми вещами в жизни. Я мог бы многому научиться у тебя, чтобы стать лучше самому. Кадзуха прерывисто выдохнул. Он по привычки сжал в руках ткань своей одежды. – Так... Значит, ты любишь меня? – Мне две тысячи лет, Кадзуха. Может, я старомоден и не привык к нынешним обычаям, но я не идиот, – они впервые встретились взглядами за эти несколько минут. – Мне жа- – Да, я люблю тебя, – Сяо перебил его. – Я люблю тебя, Каэдэхара Кадзуха. Таким, какой ты есть. Не из-за того, кем ты был тысячи лет назад. Тебя. Кадзуха готов был расплакаться, но закрыл глаза и лицо руками, пытаясь держать эмоции под контролем. – Я... – он прикусил нижнюю губу. Сяо подошел ближе к нему, наблюдая с беспокойством. – Я... я не могу принять это… Все-таки слезы пробили его защиту. Сердце часто билось из-за паники. Якша лишь мягко убрал руки от лица смертного. – Я боюсь... – Кадзу... – Это я виноват в смерти Томо, – выдохнул Кадзуха, зажмурившись, и слезы покатились по его лицу. – Я сказал, что люблю его, а он отправился на дуэль с сегуном, чтобы подарить нам обоим свободу. Поэтому я... Сяо обнял его за плечи, притянув к себе, и Кадзуха заплакал сильнее, уткнувшись ему в плечо. – Это был его выбор, Кадзуха. Ты не заставлял его жертвовать собой ради тебя, говоря, что любишь его. Он умер не из-за тебя. Он явно любил тебя задолго до той ночи. То, что он решил сделать, было его решением. Не твоим. Кадзуха покачал головой. Сяо гладил его по спине. – И я прожил две тысячи лет как бессмертный адепт. Существует так мало древних способов убить меня, но единственные существа, которые знают об этом, – это сама Селестия. Но пока они пытаются убить меня лишь морально. Я не умру как легко, как Томо. Если я умру, то на поле боя рядом с тобой. – А-Алатус... – Я люблю тебя, Кадзуха. Кадзуха неуверенно улыбнулся и всхлипнул. – Я... я тоже люблю тебя. Сяо мягко улыбнулся. Он слегка отстранил самурая, чтобы обхватить чужие щеки и нежно поцеловать его. – Видишь? Я все еще цел и невредим. Кадзуха слабо усмехнулся и вытер лицо рукой. Сяо потянулся рукой к ящику и вытащил платок, сразу же протянув его своему возлюбленному. – Мы справимся. Вместе. – В-вместе, – Кадзуха вытер лицо уже платком. Сяо наклонился вперед, чтобы снова нежно поцеловать его, и Кадзуха тоже наклонился к нему, а затем Сяо поцеловал его уже в лоб. – Давай, расслабься немного. Я сам закончу с посудой и столовыми приборами, – настаивал Сяо, когда Кадзуха слегка нахмурился. – А все остальное мы можем распаковать позже. – Алатус... – Я знаю, что ты не хрупкий, но стресс вреден для психики. Ты должен это понимать, – осторожно настаивал Сяо. – Иди отдохни немного, где тебе хочется. Позже я найду тебя, чтобы мы пошли на ужин к Чжун Ли. – Если ты уверен... – Уверен. Удели немного времени себе, – подтвердил Сяо. – И помни: я люблю тебя. Кадзуха слегка покраснел и тихо пробормотал “я люблю тебя" в ответ, прежде чем направиться к входной двери. Сяо уже рылся в ящике, когда Кадзуха вышел на улицу, на залитую солнцем траву. Отойдя от дома, он прерывисто выдохнул и сел на траву. – Он любит меня… И я сумел сказать это в ответ. Кадзуха лег на бок и заправил прядь волос за ухо, а потом стал играться пальцами с травинками. – Он любит меня...

***

Снег хрустел под ногами одинокой фигуры, облаченной в белое. В его руках вращались лезвия, рассекая воздух и густые снежинки. Никого вокруг не было слышно. – Цербер. Нам пора возвращаться. Он остановился и огляделся вокруг своими разноцветными глазами. Взгляд сфокусировался на краю обрыва в нескольких ярдах впереди них, и на двух силуэтах, что шли по грязной тропинке. Они были не одни на горе. – Цербер, они выглядят молодо. Пожалуйста, забей на них... Но один клинок уже молниеносно полетел в сторону людей, вонзаясь в камень. От лезвия исходили электрические заряды. – Венти, держись! Цербер спрыгнул вниз, окружая себя энергией сразу двух стихий, чтобы смягчить удар. Он с грохотом приземлился, вокруг него появились ледяные глыбы. В тот момент их взгляды с голубоглазым парнем встретились. – С ним что-то не так, – заговорил парень в теплом пальто, призывая лук. – Альбедо... – Я разберусь с этим, – блондин шагнул вперед, призвав меч и принимая наступательную стойку. – Отойди. – Цербер... У него был приказ. Скарамучча приказал очистить территорию, а эти люди были в периметре. Они- Золотой свет гео энергии вырвался из-под снега и стал окружать его, поэтому Цербер отпрыгнул в сторону, но не сводил взгляда с противника. – Кто ты? – спросил блондин, снова призывая свои гео цветы, но воин из Фатуи воспользовался этим моментом и рывком набросился с кинжалом вперед. Его противник отразил удар и по всей округе раздался скрежет стали. В следующую секунду мимо головы Цербера пронеслась стрела, тогда он достал из плаща второе лезвие. - Нет! Блондин не успел быстро среагировать, когда Цербер метнул клинок, что пулей понеслось в сторону лучника. – Венти! Лезвие уже вонзилось тому в грудь. Кровь брызнула на снег. В тот же момент пепельный блондин бросился к своему спутнику. – Цербер, пожалуйста, остановись! Лед затрещал. Он использовал крио стихию, чтобы заморозить ноги убегающего противника, что болезненно зашипел, когда леденящий до костей холод пронзил его ноги. – Альбедо! – Венти... уходи. – Нет. Лучше Селестия разорвет меня на части, чем я оставлю тебя здесь, – выпалил темноволосый, неуверенно целясь из лука и свирепо глядя на Цербера. – А ты... ты... Цербер бросился вперед. Примороженный к земле человек попытался ударить его мечом, но это было бесполезно. – Цербер! Но тот уже нанес еще один удар по лучнику, задевая тому руку, что оружие вместе с кровью упало на снег. – Венти! Человек с этим именем упал с небольшого уступа, тем самым покидая поле битвы. Позади Цербера послышались шаги, и, обернувшись, он увидел блондина, бегущего к нему с мечом в руке. – Ты заплатишь за это! Он с легкостью блокировал удар. Голубые глаза впились в него яростным взглядом. С помощью шео цветка этот юноша прижал Цербера к земле, а затем подбежал к уступу. – Венти! Он посмотрел на фигуру внизу в снегу, чье пальто было залито кровью, а затем сам спустился туда. – Венти! Цербер медленно поднялся. Он сжал лезвие в руке, и вспышка боли пронзила его голову. Свободной рукой он прижал руку к виску. – Хватит! – Мизуки закричал, сопротивляясь все сильнее. – Может, у тебя и были приказы, но эти люди нам не мешали. Ты нарочно затеял эту драку! – Мои... приказы... – Я говорю тебе, что этого достаточно. Оставь их в покое, Цербер! Я не буду смотреть, как проливается кровь. – Тогда... спи... Но вместо этого его добрая личность с огромным усилием и болью для Цербера одержала контроль. - Я сказал хватит. С издевкой Мизуки швырнул клинок в снег и посмотрел на двух людей, на которых он напал. Один лежал на снегу в крови, а второй только подбежал к первому, осматривая чужие раны с неподдельным беспокойством. - Ты наживаешь врагов, – произнес Мизуки, поворачиваясь к паре спиной и направляясь вниз по тропинке. - И это еще аукнется нам всем. – Приказы... - Смотри, как из-за твоих приказов мы умрем.