Как старший брат

      — Устал? — Хёнджин склонился к шее Минхо и провёл по ней носом. — Как всегда приятно пахнешь.       Минхо вздрогнул и, вздохнув, кивнул.       — Хочешь предложить мне массаж? — усмехнулся Ли.       — Почему бы и нет? Может, снимем напряжение.       Хёнджин выпрямился и начал мягко мять плечи Минхо. Ли только усмехнулся, обратив внимание на «снимем». Хвану доставляет удовольствие делать массаж кому-либо? Как мило.       — Смотря как ты хочешь его снять, милый.       — Феликс спит. Мы можем не сдерживаться, — Хёнджин вновь оставил поцелуй на шее Минхо, не переставая мять его плечи.       — Возможно, — Ли протяжно промычал от наслаждения. — Но как же ваши отношения?       — Я люблю тебя, Минхо. Мне больно, ты постоянно отвергаешь меня.       — Пользуешься моим братом, чтобы быть ближе ко мне? Это…       — Я знаю, — перебил Хван. — Это действительно подло. Феликс чудесный, он безумно влюблён в меня. Не хочу играть с его чувствами, но я всё ещё чертовски люблю тебя.       — Так ты ещё хуже, чем я? — Минхо усмехнулся и повернулся к Хёнджину лицом. — Не знал, что ты таким можешь быть.       Минхо припал к губам Хвана. Нежный поцелуй заставил сердце Хёнджина забиться сильнее, а ладошки — вспотеть. Всё было как в первый раз. Почти как в первый раз. Хван терял голову от поцелуев Минхо. Совсем не хотелось прерывать этот момент.       Хёнджин обхватил Минхо за талию и крепко прижал к себе. Ли веселила эта ситуация, и его руки быстро оказались под футболкой Хвана. Минхо гладил грудь Хёнджина, мял её. А поцелуй становился грубее и глубже. Нежность стремительно перерастала в страсть. Хван запустил пальцы в волосы Минхо и сжал, слегка оттягивая их. Ли слабо застонал и разорвал поцелуй, тяжело дыша.       — Пожалуйста, Минхо, я хочу тебя. Позволь. Последний раз. Я не хочу больше мучить Феликса.       Хёнджин не хотел причинять боль Минхо, Феликсу, себе, но больше он не хотел сдерживаться.       — Целуешь меня, а говоришь про моего брата? М-м-м, подлец. Я ведь сам всё ему расскажу.       Минхо играл. Ему не нравилось видеть глаза полные боли, возбуждения и страха. Он предпочел бы оставить только возбуждение. Хван должен был отпустить Минхо и не играть на чувствах Феликса. Таков урок Ли хотел ему преподать.       — Ты не скажешь ему. Ты любишь его и не хочешь, чтобы он страдал. Вы поругаетесь, если ты скажешь, Минхо.       На лице Ли расцвела улыбка. Он был готов рассказать всё Феликсу. Он был готов принять на себя весь удар, всю ненависть.       Минхо вновь вовлёк Хёнджина в поцелуй, его руки теперь не терзали грудь, а уже грубо сминали соски. Хван дрожал, мычал, но отвечал на поцелуй. Хёнджин хотел забыться. Он хотел сойти с ума, чтобы мысли перестали мучить его. И у него получалось. Хёнджин крепко обхватывал бедра Ли, прижимал к себе, сквозь одежду чувствуя возбужденный член. Минхо отстранился и припал к шее Хвана. Он нежно целовал её, кусал до боли, оставлял яркие засосы, заставляя Хёнджина тихо стонать. Адреналин бушевал. Их мог увидеть или услышать Феликс. Но Минхо был готов ко всему. Он снял с Хенджина футболку, оставлял мокрые поцелуи на груди, кусал и посасывал соски. Хван закрыл рот рукой, прерывисто дыша носом.       — Прямо здесь, на кухне? — Минхо убрал руку Хвана со рта и двинул бёдрами, потёрся членом сквозь одежду о член Хёнджина. — Я не против. Столешница? Стул? А, может быть, стеклянный стол? Или прямо на полу.       — Чёрт, Минхо, — застонал Хван. — Не останавливайся.       — Что? Нравится? — Ли схватил Хёнджина за бёдра и крепче прижал к себе, продолжая тереться.       Хван прикусил губу и закивал.       — Мой милый мальчик, неужто хочешь только сам получать удовольствие? А как же я? М? Ты же это предложил, — Минхо злорадствовал.       — Ни за что на свете, — Хёнджин склонился к уху Ли и прикусил мочку.       Минхо вздрогнул и с наслаждением прикрыл глаза. Дыхание Хёнджина вызывало волны мурашек по спине. Легкие покусывания и поцелуи заставляли Минхо закатывать глаза от удовольствия, тихо стонать и лишь сильнее прижиматься членом к Хвану.       Минхо до боли кусал губы Хёнджина. Возбуждение электричеством бегало по их телам, тугой ком сильнее и сильнее чувствовался внизу живота. Дыхание было сбито, сердца колотились с бешеной скоростью. Хван и Ли были напряжены до предела. Тела вздрогнули, каждый подавил громкий стон. Вот она. Желанная разрядка. Хёнджин и Минхо кончили, не раздеваясь. Им было достаточно и этого.       — Теперь ты обязан рассказать обо всём Феликсу, — задыхался Минхо.       Хван кивнул, пытаясь восстановить дыхание. Резкий всплеск эмоций окончательно расклеил Хёнджина. По его щекам потекли слёзы. Ему было больно. Ему было страшно. Ему было противно от самого себя. Феликс не заслужил этого.