Одержимости

Несколько секунд Энни просто молча смотрела на Хоумлендера, а затем достала из сумки одну из бомбочек для ванной, и швырнула в его холеную, приторно улыбающуюся рожу. — Какого чёрта ты здесь делаешь?! Хоумлендер, испустив короткий смешок, поймал бомбочку в полёте и поднёс её к лицу, демонстративно вдохнув запах: — Приятно пахнет, — и ухмыльнулся шире, пройдясь откровенным взглядом по Стартайт с таким видом, словно на самом деле нюхал не бомбочку, а её саму. — Будешь принимать ванную с ней, м? — Сейчас нерабочее время, — девушка сосредоточенно произнесла слова будто заученный намертво стишок. — Так что, повторяюсь, какого хрена ты здесь делаешь? — Ох, Старлайт, — мужчина цокнул, покачав головой. — Я принёс тебе цветы. Взял вина. Угощения... И ведь действительно: на столешнице стояла бутылка вина, а ещё упаковка с чем-то... С чем? Стремительно подойдя туда, Энни раскрыла упаковку, уставившись удивлённым и несколько ошарашенным взглядом на несколько видов сыров и коробочку со сладостями. С её любимыми конфетами. — Откуда ты?.. Да и сыры, по факту, были те, что она чаще всего предпочитала видеть в своём рационе. — Я интересовался тобой больше, чем ты думаешь, моя белокурая звёздочка. От слов Хоумлендера Энни будто опалило: теперь вместо бомбочки ей захотелось запустить в него нож. Или запихнуть собственноручно и провернуть, дабы тот понял, насколько она зла, и как сильно хочет, чтобы он наконец-то от неё отвалил. А ещё... Одновременно с этим она ощутила странное удовольствие от того, что в упаковке оказалась её любимая еда. Удовольствие, которое она сразу же попыталась вытеснить из своей головы. — Я не твоя. Энни качает головой, поворачиваясь к нему и хмурясь, чувствуя себя под его взглядом беззащитной, однако теперь не от того, что он был в дохреналлион раз её сильнее — Хоумлендер пытался влезть туда, куда совался не каждый человек, с которым она была знакома или заводила более или менее близкие отношения. Он пытался влезть ей под кожу. Собирался узнать о ней всё, и, вероятно, даже больше. — Это пока что, — ухмылка на его губах превратилась в многообещающую. — Всё это временно, Старлайт. Твоё нежелание пройдёт. — Ты слишком самоуверен, — она опять покачала головой, почувствовав что-то странное, какую-то непонятную дрожь, вызванную его словами. — И думаешь, что можешь всё получить. Это не так. Энни показала рукой на вино, на угощения и цветы: — Если ты думаешь, что это сработает, то сильно ошибаешься, — кажется, или она перестала его бояться как раньше? Похоже, у неё нет на это сил. — Это работает, — Хоумлендер протянул удовлетворённо, словно кот, объевшийся сливок. — Я чувствую твоё сердцебиение, Старлайт. В следующее мгновение он вырос прямо перед ней — только что сидел за столом, а теперь уже возвышается над ней, почти прижимая к столешнице, настолько близко стоял. — Оно стучит взбудораженно, звёздочка — он протянул руку к её лицу и погладил пальцами по щеке, плавно опустившись к подбородку. — У тебя не получится меня обмануть. — Отойди от меня, — не просьба — а команда; Энни отстранилась от него настолько, насколько возможно, помимо воли отметив, что невольно задержала дыхание от чужих слов. — И убери от меня свои руки. Глаза Старлайт засветились, и Хоумлендер, рассмеявшись, пропел: — Хорошо. Он действительно отошёл — медленно, вальяжно, словно был хозяином в её квартире. Подошёл к открытому окну и хмыкнул: — Небо просто изумительно. Старлайт, покачав головой, лишь вздохнула, почувствовав, что напряжение её немного отпустило — свечение исчезло из глаз, и на расстоянии она, кажется, даже могла терпеть Хоумлендера. — Я хочу, чтобы ты убрался отсюда, — произнесла настойчиво, будто обладала даром убеждения, способным заставить человека вроде него действительно взять, и уйти против собственного желания. — Придётся сначала выпить со мной вина, — он вернулся обратно к столу и уселся на место, на котором сидел, когда она пришла. — Давай, Старлайт, выпей со мной и поешь. — Я не хочу с тобой ни пить, ни есть. Она сложила руки на груди, готовая в любой момент... Что? Защищаться? Это просто смешно. — А я думаю, что хочешь, — с нажимом произнёс он, и теперь уже его глаза предупреждающе засветились алым. — Возьми вино, Старлайт, и угощения. И сядь за стол. Живо. Вздох, вырвавшийся из груди Энни, прозвучал раздосадованно, мученически — она действительно взяла всё, что он принёс, и поставила на стол, усевшись напротив него, хотя совершенно не хотела этого делать. Оказалось, что забыла о бокалах, но Хоумлендер об этом сам позаботился, в несколько секунд достав из шкафа всё, что нужно — даже недостающие приборы. На его лице опять блуждала вальяжная улыбка, пока он распечатывал вино и поглядывал на Энни со скрытым предупреждением, которое она понимала просто отлично — кажется, он не погнушается сделать ей больно, лишь бы она слушалась и делала так, как того хочет он сам. Хотелось материться. Разбить что-нибудь. Но вместо этого Энни лишь послушно чокнулась бокалами с Хоумлендером и сделала глоток вина, с горечью подумав о том, что могла бы пить купленное самой без его компании. Наедине. С собственными мыслями. Он дальше продолжал о чём-то говорить, нёс какой-то пустой трёп, на который Энни отвечала автоматически, даже не сильно задумываясь над сутью разговора. Вино шло легко. Сыры тоже оказались выше всяческих похвал. Разговор зашёл о проблемах со сном, и Хоумлендер как бы невзначай произнёс: — Ты слишком беспокойно спишь, Старлайт. Одиночество не идёт тебе на пользу. — Что ты имеешь в виду? — в её голос просочилось удивление — он сказал что-то новенькое, не вписывающееся в общий тон разговора. Что-то очень тревожащее. — Говорю, ты плохо спишь, — мужчина покачал головой с видимым сожалением. — Однако сегодня у меня получилось исправить положение, не так ли? Он проницательно на неё взглянул и игриво подмигнул, вызвав у Энни неприятный холодок по коже — кажется, чужие руки, обнимавшие её во сне, оказались самой настоящей реальностью. Пугающей реальностью. И Хоумлендер, глядящий на неё с любопытством, получал истинное удовольствие от появившегося осознания в её глазах. Игра со Старлайт начинала нравиться ему всё больше.