За окнами плачет столица

      — Сегодня ты мне тоже ничего не скажешь?       Утром следующего дня Трафальгар сидел перед Ророноа, все также даже не глядевшим в его сторону.       Первым делом Трафальгар решил наведаться к нему и как-нибудь подготовить к тому, что теперь доставать Ророноа будет не только он с медсестрами на пару, а еще и гиперактивный интерн. Вот только Ло совершенно не знал, как подступиться к этой теме и как отреагирует Ророноа. Он, кажется, и самого Ло не особо-то жаловал, а тут кто-то незнакомый и слишком шумный.       — Помнишь вчерашнего мальчишку в соломенной шляпе? — все же решившись, осторожно поинтересовался Трафальгар. Не сводя с Зоро глаз, он готов был вникать в любое изменение, но… ничего не происходило. Зоро, как и раньше, молчал. Трафальгар, как и раньше, близился к отчаянию.       Он все-таки рассказал про интерна и про то, что теперь этот мальчуган будет мелькать в жизни Ророноа чуточку чаще, однако пациент по-прежнему молчал, уставившись в пол. Абсолютное отсутствие реакции. Словно и не было никакого интерна, словно Ло это все придумал. Быть может, ему просто показалось, что вчера Ророноа как-то отреагировал на Монки. Быть может, ему просто показалось, что шанс вылечить Ророноа еще есть. Быть может, но Ло пока не готов сдаваться. Пока есть хоть малейшая вероятность, он будет бороться. Да и ведь Зоро тогда точно попытался кивнуть. Ло уверен в этом больше, чем в клятве Гиппократа, которую они когда-то давали в универе, зарекаясь не нарушать, но которую хоть однажды нарушит каждый четвертый.       Очевидно, Трафальгар не входил в эту четверку, раз все еще цеплялся за любую возможность помочь пациенту, коему все его старания до форточки. А ведь для того, чтобы добиться успеха, желание больного поправиться просто необходимо. В одиночку врач ни за что не справится, будь он лучшим хоть трижды. Зоро же, казалось, было все равно, и это связывало по рукам и ногам. Как человек, которому нет, ради кого стараться выкарабкаться, Зоро и не пробовал что-то делать. Он просто плыл по течению, предоставив себя судьбе. И раз уж судьба свела его с Монки, Трафальгар не станет бездействовать. Даже если ничего не выгорит, он хотя бы будет уверен, что перепробовал все, что сумел.       — Я… приведу его позже, — предупредил Ло. Ророноа продолжил молча пялиться в пол.       Ло покидал его палату, думая о том, что сейчас, вероятно, к этой встрече не готов ни Ророноа, ни Монки.

***

      — Траффи, когда я уже увижу пациентов?       Как оказалось, Монки был готов даже очень, поскольку этот вопрос он задал буквально с порога. Трафальгар, едва успевший сесть за стол, от неожиданности не знал, что ответить. Он-то думал «познакомить» Монки со своим подопечным завтра-послезавтра, но чтобы сегодня…       «Я ведь сам сказал Ророноа-я, что позже приведу его, — напомнил себе психиатр. — И подождите, Траффи?»       — Траффи, ты что, уснул с открытыми глазами? — Луффи, внезапно возникший рядом, вопросительно склонил голову набок. Столешница, разделявшая их, вдруг показалась ужасно маленькой, а взгляд мальчишки — ужасно проницательным, любым способом добирающимся до правды. Однако ни до чего добираться Луффи не стал, только смотрел, ожидая ответа. И Ло, вздохнув, дал ему то, что он хотел.       — Не называй меня Траффи, Мугивара-я, — слегка нахмурившись, произнес мужчина. Увы, на импровизированное «прозвище» интерн даже не моргнул. Похоже, так его называли не впервые, а у Ло проблемы с фантазией. — Идем за мной, — не давая себе шанса передумать, Траффи поднялся со стула и направился к выходу. С громким «Ура!» Мугивара вприпрыжку последовал за ним.       «Что за ребенок», — вздохнул Траффи, открывая двери и убеждая себя не жалеть о своем выборе интерна.       Всю дорогу они молчали. Вернее, молчал Трафальгар, а Монки болтал без умолку и не по делу, так что Трафальгар даже не утруждался слушать. В какой-то момент он все же отвлекся от миссии «ничего не слышу, и пусть так будет дальше», но лишь затем, чтобы схватить Монки, рванувшего вверх по лестнице, за шкирку и развернуть лицом к второму этажу.       — Хочу на четвертый, — Луффи капризно сложил руки на груди, выпятив нижнюю губу.       — Ты еще не готов, — заметил Ло, — пациенты с того этажа могут навредить тебе, Мугивара-я, — а вот того, что вновь назвал Луффи тем случайным прозвищем, Ло не заметил совершенно. Мугивара — тоже, ведь куда больше его теперь волновали двери, ведущие в палаты больных.       Траффи со вздохом глянул в ту же сторону и замер перед одной из дверей. Достав нужный ключ, он уже было протянул его к скважине, как вдруг остановился. Сжав руку в кулак, он, ничего не объясняя, ушел к самой дальней палате.       — Траффи? — Мугивара, последовавший за ним, теперь озадаченно хлопал ресницами. Ло молча перевел на него взгляд. Правильно. Несмотря на сомнения, Луффи стоит дать шанс. Нет, Ло должен его дать, иначе будет жалеть.       Трафальгар повернул ключ, не разрешая себе одуматься. Скрипнув, дверь из железа распростерла перед ними свои ставни, открывая обзор на тесную комнатушку. Запустив Луффи первым, Трафальгар вошел следом, под привычный щелчок авто-замка созерцая сидевшего в углу Ророноа. Как и ожидалось, их приход был полностью проигнорирован, однако Монки на это обратил столько же внимания, сколько и Ророноа на них.       Когда Монки приблизился к пациенту, Ло рефлекторно протянулся к нему, чтобы остановить, но, в последний момент опомнившись, опустил ладонь. За годы практики в нем выработалась привычка держать окружающих от пациентов на безопасном для обоих расстоянии, но Луффи не какой-то окружающий. Луффи — интерн, его будущий (если не сбежит и ничего не завалит) коллега. Да и Зоро не из тех пациентов, которых следует опасаться. Ну, а в случае чего, Ло сможет его усмирить: шприц и успокоительное в клинике у психиатров всегда при себе. Трафальгар искренне надеялся, что их все же не придется использовать.       — Ророноа Зоро-я, двадцать шесть лет, — привычным рабочим тоном представил он пациента. К его глубокому удивлению, Монки не только не стал вникать в сию информацию, но и махнул на врача рукой, как на какую-то муху.       — Погоди, Траффи, — велел ему Монки. И, сев на корточки перед больным, тем самым попав в его зону видимости, широко улыбнулся. — Эй, как тебя зовут?       — Мугивара-я, — Трафальгар, нахмурившись, коснулся его плеча. — Ророноа-я не может говорить, у него мути…       — Разумеется, не может, — кивнул Луффи, — ведь в него не верит его собственный врач.       Ло озадаченно моргнул. То есть не верит? Ло очень даже верит. Вон, наперекор собственным принципам пошел и взял этого странного мальчишку вместо Чоппера.       В свои недавние двадцать четыре Луффи и правда больше походил на непослушное дитя, поступавшее только согласно сердцу и вопреки логике. Траффи лично в этом убеждался вчера весь день, а теперь удостоверился окончательно. Мугивара — один из ста, но один на тысячу. Слишком простой, но слишком необычный. По-глупому наивный и по-наивному глупый. Наверно, именно эти детские непосредственность и жизнелюбие вкупе с подростковым упрямством, сохранившиеся в этом уже почти взрослом человеке, и покорили Траффи, заставив не просто поколебаться в своем решении, но и доверить ему то, с чем не мог справиться сам. Не мог справиться…       Слова Монки снова всплыли в памяти. Да только не прав он. Трафальгар верит в Ророноа, верит, что тот еще сможет заговорить. Иначе возился бы Трафальгар с ним столько времени, если все напрасно?       «Что он хотел этим сказать?» — мужчина окинул парнишку чуть хмурым взором. Тот все еще сидел на корточках перед пациентом и глядел ему прямо в глаза.       — Я Монки Д. Луффи, — Монки блеснул своей солнечной улыбкой, весело жмурясь. — Скажи мне свое имя, как сможешь, ага? Я буду ждать.       Луффи поднялся, и Ло не мог не заметить, что взгляд Зоро взметнулся следом.       «Если подумать, все это время у них был зрительный контакт… На меня Ророноа-я никогда не смотрел. Значит, тогда мне действительно не показалось, и этот мальчишка сможет…»       — Я еще не завтракал, так что идем в столовку, — Луффи требовательно уставился на Ло, сообщая всем видом, что отказ неприемлем. — Я зайду к тебе позже, Зоро! — крикнул он уже Ророноа и, вновь вприпрыжку, направился к выходу. — Траффи, не отставай! И открой дверь!       Траффи вздохнул, но поплелся следом. Напоследок он все же обернулся на Ророноа, но тот молча сверлил стену напротив. Что ж, не стоит ему мешать.

***

      В пустой столовой наедине с Монки оказалось неуютно. Все будто специально поели дома или резко сели на диету, лишь бы не докучать им своим присутствием. Вот честно, лучше бы докучали, а то Трафальгар понятия не имел, что ему делать с Монки. Этот паршивец не затыкался ни на миг, неся какой-то бред о фильме про пиратов и книге про сокровища. Лично Трафальгару глубоко фиолетово, кто и куда там плавал и зачем, но Луффи, к сожалению, на его мнение фиолетово тоже.       «Как он вообще может сразу и есть, и говорить?» — поражался врач, пробуя свой жутко горячий кофе. В отличие от Луффи, он позавтракать успел, но, как уже выяснилось, мнение окружающих в большинстве случаев Луффи до форточки.       Отставив кружку, Траффи посмотрел на Мугивару. Тот уплетал несколько блюд одновременно, чавкая что-то про приключения и совершенно не замечая на себе взгляда.       — Мугивара-я, — произнес Траффи, и тот все же отвлекся от болтовни, но не от поедания мяса. — Когда доешь, я ознакомлю тебя с историей болезни Ророноа-я.       — Заметано.       В столовой стало слышно, как звенит посуда и ест Мугивара. Ло бегал по нему глазами, не особо зная, продолжать ли беседу, и если да, то как. Однако язык мужчины действовал словно самостоятельно, и, прежде чем он что-либо понял, с губ сорвался вопрос:       — Почему ты так сказал?       — Сказал что? — Луффи бросил обглоданную кость в тарелку.       — Что я в него не верю. В Ророноа-а.       — А, об этом, — Луффи откинулся на спинку стула и заложил руки за голову, вперившись в потолок. Его соломенная шляпа, с которой он не расстался и сегодня, слегка приподнялась. — Зоро не выглядел так, будто с ним общаются.       Так и хотелось возразить: «С ним общаются», добавить: «И я в том числе». Но вместо этого всего Ло спросил:       — А как он выглядел?       Монки выпятил губу в раздумьях и свел брови к переносице. Похоже, пытался придумать, как получше изъяснить то, что он разглядел в Ророноа.       — С ним говорят, — наконец вымолвил он, — но не ждут ответа. Или не дожидаются.       В столовой стало оглушающе тихо. На сей раз даже Монки не издал ни звука, продолжив изучать потолочную белизну.       «Не ждут ответа, — словно в неком трансе, повторил мысленно Трафальгар. — Не дожидаются. Не ждут…»       Он уставился на Мугивару, все еще глядевшего вверх. Ло был уверен, что Луффи ошибся, хотя бы насчет самого Ло. Но что-то в этих словах его беспокоило, заставляя возвращаться к ним снова и снова. Трафальгар всегда ждал реакции Ророноа на любую свою фразу, любой вопрос. Но каждый раз оставался ни с чем. А может, он ждал недостаточно?..       — Ты допил свой кофе? Тогда идем, — Луффи вскочил со стула, хотя прекрасно видел, что кружка Трафальгара так и осталась почти нетронутой.       Траффи смотрел на кофе и понимал, что совсем его не хочет.       — …Идем.

***

      Отдав интерну все необходимые бумаги и отправив его штурмовать документацию, Ло направился обратно к палате Зоро: пора подготовить того к повседневным процедурам. Легким эхом шагая по пустующему коридору, Ло огромным усилием воли старался не думать об утренних словах Луффи. Те же, как назло, только и делали, что крутились у него в голове заевшим дисководом.       «С ним говорят, но не ждут ответа».       Так он сказал?       — Пора идти на процедуры, Ророноа-я, — но вот же, он с ним говорит. И он ждет. Но Зоро как обычно молчит. — Ты снова ничего не съел? Ладно, позже пришлю медсестру. Пойдем.       Ророноа даже не глянул в его сторону. Привыкший к этому, врач просто молча взял его за локоть и потащил на выход.       «С ним говорят, но не ждут ответа».       Сколько бы Ло ни думал об этом, но согласиться никак не мог. Луффи не прав ни на йоту. Трафальгар всегда ждал реакции Ророноа на любую свою фразу, любой вопрос.       Рука, протянутая к дверям, остановилась. Лицо мужчины исказилось до смешного простым осознанием.       Трафальгар ждал реакции. Но не слов.       Улыбнувшись чему-то, врач запер палату и повел Зоро к лестнице.

***

      Луффи сидел на подоконнике распахнутого окна комнаты для отдыха, выделенной специально для интернов, и наслаждался прохладным ветром, практически высунувшись в форточку. Волосы путались, а шляпа слетела на шею и теперь болталась за спиной на шнурке. Возможно, скоро хлынет ливень: в воздухе буквально искрилась гроза, а город точно увяз в сумраке, хотя время было лишь около обеденное.       В комнату вошла Нами, но Луффи ее словно не заметил. Зато заметили Усопп и Чоппер, сидевшие на диванчике и тайком от всех рубившиеся в карты. Стоило Нами войти, карты тотчас оказались за диванными подушками.       — Луффи, не сиди так, свалишься, — девушка сделала вид, что не увидела ничего лишнего на диване, и просто кивнула в сторону Монки, реакции от которого так и не последовало. — Что это с ним?       — Его не пустили к пациенту, — вздохнул Усопп.       — Ого, а какой диагноз?       — Мутизм, — Чоппер тоже вздохнул. И можно было понять, почему: их Монки слишком активный и общительный для человека с таким недугом. Бедолага больной наверняка сам попросил, чтобы его не пустили. Хотя с мутизмом ведь не разговаривают… — Радовался бы лучше, — добавил Чоппер. Почти сразу пояснив: — Луффи единственный, кому вообще дали пациента. Бепо-сан меня на все утро за бумаги усадил.       — А мы с Робин ходили в хранилище лекарств и смотрели, как ставят уколы в процедурной, — по тону Усоппа стало ясно, что он был бы рад оказаться на месте Чоппера, но пока радовался и тому, что не оказался на месте Луффи.       — От Траффи другого и не ожидалось, — хмыкнула Нами.       Поскольку Монки называл Ло исключительно так, новое прозвище психиатра разнеслось по всему отделению еще вчера и отлично прижилось. К счастью, благодаря тому, что одна часть персонала с Ло почти не общалась, а другая назвать так его в лицо не решится, Трафальгар до сих пор ничего не знал. Но как узнает, то Монки непременно влетит по самую келью.       — Но я удивлена, — призналась вдруг Нами. — Траффи дал Луффи одного из наших самых проблемных пациентов, и это на второй-то день.       — Ророноа Зоро проблемный? — озадачился Усопп. И невольно покосился на бумаги, принесенные Мугиварой, в которых подробно описывалось состояние этого больного. Ло специально выдал Мугиваре все на руки, чтобы тот смог ознакомиться с ситуацией в полном масштабе, прочесть каждую деталь. Этим Луффи и занялся, а как только дочитал и явился к Ло с четкой целью навестить Зоро, то оказалось, что тот давно на процедурах. Луффи был слишком расстроен, чтобы вычислять, на каких именно.       — В каком-то смысле, — Нами кивнула. — Ророноа не разговаривает, не пьет, не ест, даже не спит, пока его не заставишь это делать медикаментами. Но он отказывается от лекарств и игнорирует врачей. Наши психиатры сдаются один за другим…       — Они не должны были сдаваться, — произнес вдруг Монки. — Какой врач бросит своего пациента?       — Я понимаю, что тебя так расстраивает, Луффи, — Нами вдохнула, — но и ты должен понимать, что порой больного лучше передать более опытному коллеге, если сам не…       — Они не передали Зоро, они от него отказались, — заметил Монки. Его голос при этом звучал так, будто он сам являлся пациентом-отказником.       — Луффи…       Луффи все же повернулся к друзьям, буквально на глазах налепляя улыбку, такую же несерьезную и глупую, как всегда.       — Пойду гляну, где Траффи, — спрыгнув с подоконника, он исчез в коридоре.       — Это и правда его задело, — пробормотал Тони Тони себе под нос и снова покосился на историю болезни Ророноа.

***

      Кабинет Трафальгара был почти напротив, и Монки бы попал в него в два счета, но вместо этого он стоял перед лестничным проходом и бесцельно разглядывал ступеньки. Хотя нет, цель у него все же имелась: увидеться с Ророноа. Да только Трафальгар к нему вряд ли сейчас пустит, а ключей интернам пока не выдают. Он бы мог их, конечно, выкрасть, но еще толком не знал, где что хранится, да и Траффи за такое, чего доброго, запретит ему видеться с Ророноа вовсе, а уж этого Монки не хотелось бы точно. Но и стоять тут без толку желания не возникало. Так что, бросив на ступеньки, ведущие наверх, последний взгляд, Луффи уже собирался убраться восвояси. Однако внезапные торопливые шаги привлекли его внимание. На этаж, поднявшись, кажется, откуда-то из подвала, вбежал сердитый Ло. Впрочем, как Луффи успел заметить, сердитым Ло выглядел всегда. Но эта сердитость как-то отличалась.       — Мугивара-я, — заметив своего интерна, мужчина тут же остановился. — Меня вызвали по срочному делу, так что забери Ророноа-я с процедур вместо меня. Просто подожди его внизу в двенадцатом кабинете и отведи в палату.       Не позволяя Мугиваре спросить хоть что-то, Траффи впихнул ему в ладони ключи и бросился прочь. Затем так же быстро вернулся и вложил в руки парнишки пустой шприц и флакончик лекарств.       — На всякий случай, — пояснил Траффи, завидев легкое недоумение в больших темных глазах. — Марш к пациенту, — Мугивару несильно толкнули к ступенькам. Под удаляющийся бег Луффи уставился на вещи в своих руках.       — Подождать… внизу? — зачем-то повторил он, переводя взор на лестницу, игриво манящую в мрачный подвал. А в подвал ли? Их пока не водили туда, так что ребята могли только догадываться, что там. Но, раз ему нужен кабинет, а Зоро на процедурах, значит, в клинике есть нулевой этаж, где лечат больных.       Спрятав все выданное Трафальгаром в медицинском халате, Монки бодро спустился в неизвестность.       За дверью и впрямь оказалась обычная клиника. Обычный коридор, обычные кабинеты, даже медперсонал обычный. С той лишь разницей, что здесь намного тише и безлюднее, чем в любой другой клинике.       — Вы что-то ищете? — незнакомая девушка в таком же белом халате, что и он, очутилась рядом и дружелюбно улыбнулась, и Монки согласно заявил, что двенадцатый кабинет. — Вам сюда, — отведя его в нужное место, незнакомка вернулась к своим делам.       Луффи оглядел дверь кабинета и решительно вошел внутрь.       — Я за Зоро, — сообщил он в первую очередь, поймав на себе внимательный взгляд врача с бейджиком «Бэзил Хокинс».       — Кто Вы? — монотонно уточнил этот самый Хокинс.       — Луффи, — Мугивара решил не заморачиваться.       — Мне это мало о чем говорит, молодой человек, — а вот Хокинсу, похоже, заморочиться как раз хотелось.       — Да интерн Траффи я, пришел за Зоро.       Бэзил понял, что стал понимать хуже.       — А, — на помощь Мугиваре пришел Пенгвин, возившийся с оборудованием за ширмой и выглянувший на знакомый голос, — это наш новенький Монки Луффи, интернатуру у кэпа проходит.       «Похоже, интерны никогда не начнут называть Трафальгара по имени», — заключил Бэзил, наконец-то сообразивший, о ком все это время шла речь. Благо, к «кэпу» за прошедший год он успел привыкнуть.       — Жди здесь, — велел он Луффи, кивнув на кушетку у стены. Луффи мгновенно на нее забрался с ногами.       — У вас тут прикольно, — обратил внимание он. — Но мрачненько как-то.       — Ага, — Хокинс продолжил ковырять свои бумажки, от которых его так нагло оторвали ранее.       Через какое-то время Пенгвин ушел, и в кабинете вновь стало тихо. Слышались только само гудение аппаратуры, тиканье часов на столе да редкий шорох перекладываемых документов. Монки послушно сидел на кушетке, ничего не трогая и ни о чем не спрашивая. Если бы Хокинс знал его нетерпеливый и шумный характер, то непременно бы удивился, но он не знал и потому от всей души наслаждался столь внезапным спокойствием.       От нескончаемого молчания и мыслей, что, может, стоит уже хоть что-нибудь сказать, их спас звонкий писк оборудования за шторкой (возможно, даже того самого, с которым не так давно возился Пенгвин).       — Сейчас сниму, — тут же отреагировал Бэзил, незамедлительно покидая свое место и удаляясь за ширму. Монки заерзал на кушетке в предвкушении. Он не знал, кто именно находился за ширмой все это время, но отчего-то думалось, что там именно Ророноа. А может, ему только хотелось так думать. Но если брать в расчет, что Траффи отправил его именно сюда и именно за этим человеком и что Пенгвин тут что-то настраивал…       Все мысли прекратились сами собой, едва Бэзил вернулся, а за ним молчаливой статуей застыл Зоро.       — Можешь забирать его, — Хокинс сел обратно за стол и отгородился от посторонних первой попавшейся папкой.       — Ага! — Луффи с улыбкой развернулся к Зоро, успешно забывая о докторе в ту же секунду. Хокинс, все-таки наблюдавший за ними краем глаза, сделал вид, что тоже о них забыл. Но наблюдать из-за папки продолжил. — Идем, Зоро, — Луффи широко улыбнулся и вытянул вперед руку, замерев в ожидании.       Ророноа уставился на протянутую ему ладонь, словно не знал, что с ней делать и зачем ее вообще протянули. Звонко рассмеявшись, Монки сам взял его за руку и, пока Ророноа пялился на их сомкнутые пальцы, побежал в коридор.       — Пока, хмурый дядька! — крикнул Монки, прежде чем двери скрыли их из виду. Бэзил моргнул, запоздало сообразив, что это адресовалось ему.       — Что за странный ребенок, — проворчал он, поднимая бумаги и будто случайно бросая взор на мобильник. Вернув бумаги обратно, Бэзил потянулся к телефону.       «Надеюсь, этот пень возьмет трубку».

***

      Всю дорогу до палаты они шли молча. Луффи как специально решил не издавать лишних звуков, точно уподобившись бесшумному Зоро, приноровившись к его еле заметным движениям и едва ощутимому дыханию. Казалось, на каких-то несколько кратких секунд они полностью синхронизировались, став почти одним целым. Эта внезапная, но абсолютная идиллия не могла остаться незамеченной, и, вероятно, именно поэтому Зоро стал идти медленней, стоило подняться на второй этаж. Чем ближе становилась палата, тем реже Ророноа делал шаги, пока в какой-то момент не остановился вовсе. Монки тоже притормозил, обернувшись на парня.       — Ты не хочешь возвращаться в палату, я прав? — поинтересовался он, приблизившись к Ророноа. Тот продолжил стоять бездушной куклой. — Отлично! — Монки просиял. — Значит, идем гулять!       С яркой улыбкой на устах Луффи снова протянул ему руку. С лицом, не выражающим ничего, Зоро снова ее не пожал. Но, как и в тот раз, Луффи совсем не расстроился и просто вновь схватил чужую ладонь, чему-то звонко смеясь. Прежде чем Зоро хотя бы моргнул, он оказался утянут в противоположном от палаты направлении.       — О, Луффи, вот ты где, — на первом этаже им встретилась Нами, но Монки даже не подумал тормозить, кивнув ей на бегу. — Эй! — спохватилась девушка, когда разглядела, с кем именно бежал ее друг. Вернее, кого он нагло тащил за собой. — Ты почему с пациентом?! Вы куда вообще?!       — В город! — весело заявил Монки и исчез в парадном входе клиники. Нами бросилась было за ними, но застала лишь пустое крыльцо. Впопыхах выудив мобильный, она набрала сперва Луффи, затем Ло, но первый ожидаемо не ответил, а у второго вообще оказалось занято.       — Черт, — сплюнула Нами и помчалась к кабинету Трафальгара. — Луффи, пожалуйста, только не натвори чего-нибудь!

***

      — Ты прав, — говорил Бэзил с того конца провода, — твой интерн не видит в Ророноа пациента. Совершенно. Этот твой Монки либо слишком умный, либо слишком тупой.       «Первое вряд ли», — хмыкнул Трафальгар в мыслях.       — Почему ты выбрал именно его? — вопрос давнего знакомого нисколько не удивил, напротив, Трафальгар будто ждал его.       — Ророноа-я отреагировал на него, — просто ответил Ло. На том конце провода вздохнули, точно готовились к чему-то подобному.       — Должно быть, Ророноа почувствовал искренность этого мальчишки, — голос Бэзила казался слегка задумчивым. — Монки слишком уж отличается от других работников и общается со всеми на равных. Словно пытается не лечить, а подружиться. Даже в нынешнем состоянии Ророноа должен был это заметить. Наверно, поэтому он и реагирует на этого парня. И это хуже всего.       Ло мгновенно нахмурился. Хуже?..       — Что ты имеешь в виду? — настороженно уточнил он.       Хокинс снова вздохнул. А его следующие слова заставили Трафальгара растеряться и еще долго смотреть на давно затихший телефон, погрузившись в мысли. Наконец, отложив его в сторону, Трафальгар поднялся к стоявшему на тумбе в углу электрическому чайнику и, подобрав его, направился к окну.       Поливая цветы, он сам не заметил, как начал смотреть на больничный двор, по обыкновению пустой, ведь подавляющему большинству их пациентов запрещалось выходить даже из палаты, не то что из клиники. Но вот Зоро Ло лично выводил на улицу несколько раз в надежде, что хоть это его разговорит, однако пока что надеждой все и ограничивалось. Зоро как молчал, так и продолжал молчать и изводить Ло попытками расшевелить его.       В какой-то момент во дворе показались люди, и внимание психиатра медленно, но верно переключилось на них. Разглядев шедших получше, Трафальгар недоверчиво заморгал. По мощеной дорожке широким шагом топал Монки, крепко державший за руку Ророноа и тянувший его за собой. Слова, сказанные Хокинсом тогда по телефону, всплыли в памяти снова.       «Что будешь делать, если Ророноа к нему привяжется?»       Додумать ответ он не успел.       В кабинет ворвалась запыхавшаяся и явно чем-то встревоженная Нами. Похоже, она мчалась на всех парах.       — Там… Луффи, — чудом не задохнувшись, выпалила Нами. — Ушел с пациентом! В город!       Фраза, оброненная Хокинсом, заиграла в голове новыми красками.       Испустив удручающий вздох, Ло набрал номер Мугивары, заведомо зная, что ответа он не получит. Телефон послушно захлебнулся игнорируемыми длинными гудками.       «Это… и правда будет хуже всего».