Дверь напротив

Чанбин возвращается с работы поздно. Время почти двенадцать. Он сегодня задержался, потому что его клиентка — Нам Чиён — в очередной раз пригласила его попить кофе после тренировки, и на этот раз он не отказал. Договорился с мадам Чон, что та задержится у них дома, потому что Минджу иногда могла проснуться посреди ночи, и чтобы девочка не напугалась, что дома одна, пришлось договариваться с няней и оплачивать дополнительный час в двойном размере и оплатой такси. Женщина наверняка понимала, что Чанбину сложно устраивать свою личную жизнь с маленькой дочкой на руках, но своей выгоды упускать не собиралась. Но это не большая плата за прекрасный вечер в обществе красивой дамы. Нам Чиён была старше Чанбина на пять лет и состояла в браке. Муж был каким-то топ-менеджером и Чиён часто жаловалась на его постоянное отсутствие дома из-за командировок, конечно же приплетая к этому всему, что он регулярно ей изменяет. Со на это никак не реагировал, потому как понимал, что женщина таким образом просто пытается оправдать себя, т.к. сама уже не однократно склоняла Бина к интимной близости. Чиён была красивой, ухоженной женщиной с милой улыбкой и легким характером. И Чанбин решил удовлетворить ее желание, т.к. самому давно нужно было удовлетворить свои потребности. Но в любом случае он не собирался просто ее заваливать в ближайшем отеле, поэтому для начала они посидели в кафе и попили кофе. Припарковав машину, он увидел, что к дому приближается стройная фигурка его соседа. — Феликс, — вылезая из машины, окрикнул парня Чанбин, на что тот тут же остановился и осмотрелся, кто его зовет. — Привет, — поздоровался сосед. Чанбин присмотрелся к парню, подходя ближе. — Ты чего так поздно? Неужели в институте так поздно заканчиваются занятия? — Нет. Просто у друга сегодня был день рождения и мы немного посидели в кебабной. От Феликса пахло алкоголем, и он выглядел немного разомлевшим. — Выпивали? — Парень кивает и расплывается в хмельной улыбке, а Чанбин осуждающе мотает головой. — Завтра же учеба. — Поэтому мы недолго сегодня. А вот завтра у меня день рождения и мы пойдем в клуб. — Завтра? Или сегодня? Феликс смотрит на наручные часы. — Ой, и правда, уже сегодня. — Тогда поздравляю, — улыбается Чанбин, — значит я первый, кто тебя поздравил? Феликс кусает пухлые губы и кивает. — Да, ты первый. Спасибо за поздравления. А ты почему так поздно? — Устроил себе маленькое свидание, — хвастается Чанбин. Они поднимаются по лестнице и Феликс притормаживает, на что Со тоже тормозит и оборачивается, глядя на парня сверху вниз. Он выглядит растерянным. Но увидев, что Чанбин остановился, тут же натягивает улыбку на лицо и возобновляет ход. — Здорово. И как прошло? — интересуется сосед. — Ну, мы просто кофе попили, — рассказывает Чанбин, снова поравнявшись с парнем, — она моя клиентка. Я с ней уже пол года провожу индивидуальные занятия. А сегодня вот решили просто пообщаться вне зала. Я же в разводе, если ты не знал. Так что все по честному. — Знал, — тихо отвечает Феликс. Они подходят к своим квартирам и еще какое-то время стоят на площадке. — Ты завтра во сколько дома будешь? — спрашивает Чанбин парня. Феликс вопросительно вскидывает брови. — Ну, ты же в клуб не сразу после института пойдешь? — Нет конечно, я заеду домой переодеться. Думаю часов в шесть, как обычно. А что? — Просто, если Минджу узнает, что у тебя был день рождения и я не сказал, она расстроится, поэтому я скажу обязательно, а она, наверняка, захочет поздравить. Мы заглянем к тебе вечером. — Чанбин видя удивленное лицо соседа, тут же поясняет, — не переживай, мы не надолго, отвлекать тебя не будем. Поздравим и уйдем. — Хорошо, я буду ждать. Спасибо. Мне приятно такое внимание. Парень опять кусает губы. А Чанбин ловит себя на мысли, что Феликс очень красивый и он им любуется. Нужно ускорить процесс сближения с Чиён, а то он уже на парней начинает заглядываться. — Спокойной ночи, Феликс, — открывая свою дверь говорит Со и смотрит на соседа. Тот открывает дверь напротив и тоже смотрит на Чанбина. — Спокойной ночи, Чанбин, — улыбается парнишка. С утра Минджу устроила истерику после того, как Чанбин сказал, что у Феликса день рождения. Она капризничала, что папа не может ее забрать пораньше из садика, и что у нее не будет времени нарисовать хорошую открытку. Отказывалась вообще идти в сад. Чанбину удалось убедить дочь, чтобы она взяла любимые карандаши с собой и порисовала в садике, а после они вместе зайдут в магазин и выберут для Феликса самый лучший торт. После работы, Чанбин заехал за дочерью в садик. Минджу не откладывая в долгий ящик, тут же вывалила все свои рисунки, что смогла нарисовать за весь день. — Смотри, пап, тут мы с Феликсом печем тортики. Они настоящие, это не как тогда из песка. А тут мы втроем гуляем. — Это я? — уточняет Чанбин видя квадратоподобное существо с черными волосами, потому что со светлыми и яркой улыбкой, явно Феликс. — Да. А это я, — показывает девочка на маленькую фигурку в платьице на рисунке. — Я еще нарисовала цветы. Вот, — сует следующий рисунок Минджу. Их разговор прерывает воспитатель. Она поясняет, что Минджу была слишком перевозбуждена весь день и даже не ложилась спать в тихий час. Чанбин уже предвидел, что она наверняка вырубится слишком рано, а потом проснется ни свет, ни заря. Они собирают рисунки и спешат в магазин. Едут в фирменную сеть кондитерских, хоть им и не по пути. Минджу сама выбирает торт и конечно же самый, что ни наесть детский и девчачий. Среди свежей клубники сидит фигурка белой кошечки с розовым бантом. — Минджу, Феликс же мальчик…точнее мужчина, — поправляется Чанбин, — ему вряд ли понравится кошечка. — Он мне говорил, что любит кошечек… и собачек тоже. Но мне нравится этот тортик, и ему тоже понравится. Пап, ну давай купим этот, ну, пожалуйста, — хнычет Минджу и растягивает слова, строя милую моську. Чтобы избежать ненужных капризов и не терять время на переубеждения, он соглашается. Тем более, что этот торт просто знак внимания с удобным поводом, ведь он так и не отблагодарил Феликса за брауни и миндальное печенье. Чанбин смотрит на часы, время шесть. Он сказал Феликсу, что они придут к этому времени, не хотелось опаздывать и тем самым задерживать соседа, ведь у него есть планы. Но, как назло, на обратном пути домой, они попадают в жуткую пробку. Чанбин видит в зеркало заднего вида, что дочь клонит в сон и он начинает, что есть сил ее веселить, лишь бы та не уснула. Чанбин разговаривает разными голосами героев мультфильмов, корчит рожицы, отчего Минджу заливисто смеется, потом они поют веселую детскую песенку и наконец то доезжают до дома. — Минджу, — Чанбин поясняет дочке их план, — мы Феликса только поздравим и уйдем, потому что он нас в гости не приглашал и у него есть планы, поэтому никаких капризов, договорились? Девчушка кивает и просит поправить хвостик. Чанбин переплетает хвостик, убирая выбившиеся прядки и нацепляет красивую заколочку с ягодкой клубники, прямо, как на тортике. Трель звонка глухо разносится за закрытой дверью. Минджу от нетерпения притопывает и прижимает рисунки к груди. Дверь открывает незнакомый парень. Он сначала с недоверием смотрит на Чанбина, но через мгновение замечает девочку и тут же выражение лица смягчается и он улыбается снова переводя взгляд на Со. — Здравствуйте, — немного растерявшийся Чанбин берет себя в руки. — О, здравствуйте. Вы к Феликсу? Парень смотрит на Минджу, а та смущаясь, берет отца за руку. — Да, — отвечает Чанбин и поднимает коробку с тортом, — мы пришли его поздравить. — Конечно-конечно, проходите, — парень открывает дверь шире приглашая зайти, — он сейчас выйдет. Чанбин с дочерью проходит в маленькую прихожую, а парень уходит в глубь квартиры. Слышится хлопок двери и снова голос незнакомого парня: — Хей, детка, ты такой секси. Из-за угла выходит Феликс, а у Чанбина челюсть отвисает. Парень сам на себя не похож. Со привык видеть соседа в обычных джинсах, футболках и худи, но сегодня он выглядел иначе. Кожаные штаны обтягивали стройные ноги, черная свободная рубашка была заправлена, а кожаный ремень плотно стягивал тонкую талию. Волосы уложены гелем, а на лице ровным слоем был нанесен тон, который скрывал милые веснушки. Глаза чуть подведены. У Чанбина дыхание перехватило. Феликс словно сошел с обложки глянцевого журнала. Модель, не иначе. — Феликс, — вскрикивает Минджу, чем возвращает Чанбина в реальность и он подбирает челюсть и слюни, — с днем рождения! Вот, это подарок. Девочка протягивает рисунки, а Феликс бегает глазами от Минджу на Чанбина. Он явно заметил, как мужчина на него пялился, потому что выглядел смущенно. — Здравствуй, Минджу, — он кратко кивает в знак приветствия Чанбину и переводит взгляд на девочку, принимая от нее несколько листов бумаги, — спасибо большое за поздравления. Ты сама нарисовала? Минджу подробно рассказывает, как она все это рисовала и поясняет, что изображено на рисунках. Феликс, сидя на корточках, улыбается и хвалит ее. А Чанбин, как дурак, стоит с тортом и не может оторвать взгляда от блондина. В прихожей появляется все тот же парень, и Чанбин тут же отводит взгляд от соседа, чтобы не палиться. Незнакомец с явным интересом рассматривает его, отчего мужчина чувствует себя неловко, подозревая, что тот заметил, как он лупился во все глаза на Феликса. — Феликс, — голос немного сорвался, когда Чанбин наконец-то решил хоть что-то сказать, — мы тортик купили. С днем рождения. Сосед отвлекается от разговора с Минджу и принимает второй подарок, поднимаясь во весь рост. — Спасибо большое. Может пройдете, чай попьем? — Спрашивает он. Чанбин видит, что дочь очень хочет остаться тут подольше, но замечает, как за спиной Феликса парень нервно сжимает губы в тонкую линию. — Нет, мы пойдем, не будем тебя отвлекать. Вы же куда то собирались. Сосед кивает и покусывает губы. — Да, мы в клуб пойдем. Нам еще нужно к Хану заехать, — он коротко кивает головой в сторону парня, что облокотился о стену и сложил руки на груди, — а потом в клуб. Минджу недовольно оттопыривает нижнюю губу, а Чанбин торопится покинуть квартиру, понимая, что они и так задержали парней, которые намылились на тусовку. Уже стоя на площадке рядом со своей дверью, Чанбин не выдерживает и поворачивается к Феликсу, что так и стоял в дверях, провожая их с Минджу. — Классно выглядишь, — вырывается у мужчины, — повеселитесь хорошенько. Может Чанбину показалось, но все же легкий румянец на щеках парнишки говорил, что он очень смутился.