Дверь напротив

Дверь за Чанбином и Минджу закрылась, и Феликс, глядя на белую коробку, подвязанную розовой лентой, тоже поспешил скрыться за своей. — И что это было? — задал вопрос Джисон, который все это время стоял облокотившись о стену. — Ты о чем? — Спросил блондин, вскидывая голову. — О том самом, — загадочно отвечает друг, — ты весь красный, даже тональник не скрывает. Это он? Феликс не торопится отвечать, потому что ответа и не требуется, Джисон и так знает, что да. Он идет на маленькую кухню и ставит коробку с тортом на стол. Берет ножницы и разрезает ленту. Хан усаживается за стол и подпирает щеку рукой, неотрывно глядя на игнорирующего его друга. — Давай попьем чай и поедем к тебе, — старается увести разговор в другое направление, хотя понимает, что друг его в покое не оставит. — Детка, — начинает свою речь Джисон, — ты опять совершаешь ошибку. Феликс резко разворачивается после того, как поставил чайник на газовую плитку и возмущенно вскидывает брови. — Что ты имеешь ввиду? Когда это я совершал ошибку? — Я про Минсу, — Феликс закатывает глаза и снова отворачивается, чтобы достать чашки, — снова влюбился не в того человека. — Ой, перестань, — гремя посудой бубнит парень, — не напоминай мне про Минсу. И с чего ты взял, что я влюбился в Чанбина? Мне он просто нравится, как человек. Он хороший отец, он добрый и бывает смешным, у него красивое тело. Феликс ставит две чашки на стол с чайными пакетиками. — Вот про это я и говорю, — не унимается друг, — ты в него втрескался. Но я хочу тебе напомнить, что он гетеро. Ге-те-ро, — по слогам повторяет Хан и сует нос в чашку, чтобы понюхать чем пахнет чай. — Просто черный, — замечая этот жест и зная предпочтения друга, говорит Феликс. — Я знаю, поэтому не питаю пустых надежд. Джисон отрывает глаза от пустой чашки и смотрит на друга, который кусает губы. — Детка, даже если у него сейчас нет женщины, не означает, что она не появится у него в ближайшем будущем. У него дочка, ей нужна мама. Да, и заделал ее он точно не непорочным зачатием. А это означает, что у него стоит на женщин, — и друг показывает руками округлости женской груди, а Феликс хмурит брови, — конечно я не упускаю такой возможности, что у него может встать и на такого милаху, как ты. Но ты же понимаешь, что если у него будет выбор, он выберет женщину. Она сможет стать и женой ему, и мачехой его дочери. Свисток в чайнике издал первые тихие завывания и Феликс поспешил выключить газ, чтобы не перекипятить воду. Он разлил воду по чашкам, с грустью осмысливая слова друга. Конечно тот прав. Феликс зря засматривался на соседа. Это как минимум глупо. Да, Чанбин ему нравится, да, сердечко рядом с ним начинает постукивать быстрей, да, у соседа красивое тело и Феликс был бы не против огладить его мускулатуру не только взглядом, но и руками. Но Джисон прав, Чанбин гетеро, у него есть дочь и он явно хочет завести полноценную семью, даже если с матерью Минджу у него не получилось создать таковую. Он даже сам говорил, что ходил на свидание со своей клиенткой. Кто знает, может эта женщина уже занимает в сердце соседа местечко и Феликсу не стоит надеяться. Хан не дожидаясь, когда друг сядет за стол, открыл коробку, пока тот доставал тарелочки и нож. — Вау, — протянул Джисон, — какая красота. Твой сосед не поскупился. Это же логотип самой дорогой кондитерской. Ты посмотри. Феликс оборачивается и подходит к столу. — Руки убери, — он шлепает по ладони Хана, который уже потянул ручонки к фигурке кошечки, на что тот строит обиженную моську, — это есть мы не будем. Феликс аккуратно изымает фигурку и убирает подальше от загребущих рук друга, внимательно рассмотрев ее со всех сторон. Потом отрезает два добротных куска и раскладывает по тарелкам. — Сохранишь? — Сохраню. — Как память о человеке, который никогда не будет с тобой? Феликс недовольно поджимает губы и смотрит на друга с укоризной в глазах. — Нет, Хан, потому что это красиво и по большому счету не съедобно. В этой кондитеркой работают настоящие мастера. Ты видел, как все аккуратно сделано, каждая деталь. Когда-нибудь и я научусь создавать такие шедевры, — мечтательно произнес Феликс и уселся за стол, — надо было все-таки их пригласить на чай. — Мы торопимся, — натолкав торт за щеки, говорит Джисон, — и нам тут самим мало. Нет, все-таки поскупился. Мог бы и побольше тортик купить. — Ну, и жадный же ты Джи. И Чанбин же не знал, что мой друг такой проглот. — Детка, хочу тебе напомнить, — с набитым ртом говорит Хан, — что я твой друг, а тот мужик всего лишь сосед, чего ты его защищаешь? — Я его не защищаю, — возмущается Феликс, отламывая небольшой кусок торта вилочкой и отправляя его в рот, — просто ты его безосновательно обвиняешь. Человек подарил торт, между прочим из дорогой кондитерской, проявил знак внимания, хотя мог бы просто проигнорировать. Джисон не спрашивая позволения, отрезал себе еще кусочек. — Ладно, ты прав. Нормальный мужик. И дочка у него забавная такая. На него совсем не похожа. В мать наверное. Красавица. Феликс вскинул голову и нахмурил брови. — Чанбин тоже красивый! — возмущенно отреагировал блондин. Джисон только расплылся в улыбке на такой выпад друга. — Вот про это я и говорю — ты влюбился. У Феликса опять прилила кровь к щекам. Друг его действительно хорошо знает. Сидит лыбится. — Хватит меня донимать, — обиженно дует губы Ли, — я уже пожалел, что рассказал про него. Ты наверное поэтому со мной увязался, на него хотел посмотреть? — И посмотрел, — уже без улыбки отвечает друг, — и мой гей-радар говорит, что он не в нашей команде. Детка, перестань дуть губки и расстраиваться. Ты же знаешь, что я тебя люблю. Давай, — уже более веселым голосом продолжает Джисон, — сегодня повеселимся, у тебя же день рождения. Нечего распускать слюни на каких то непонятных мужиков. Сегодня нас ждет классная вечеринка! — Ага, — стараясь отогнать мысли о Чанбине, бубнит Феликс закидывая в рот последний кусочек, — сегодня же Хёнджин танцует. Опять будешь хвостом за ним таскаться, а меня бросишь. — Не-е-е, — доедая свой второй кусок, тянет Хан, — сегодня я от тебя никуда не уйду. Тем более ты такой секси, что придется отбивать тебя от непрошенных поклонников. Но, если ты соберешься все-таки с кем то замутить, дай мне знать. Феликс намывая посуду после их чаепития и раскладывая ее по местам, отвечает: — Ты же знаешь, что я не такой. Клуб не лучшее место для поиска спутника. — Ага-ага, — с недоверием в голосе отвечает друг, — а где? В институте? Или в квартире напротив? — Ну, и зануда же ты, Хан, — опять с упреком смотрит на друга Феликс, — хватит уже. Поехали к тебе и в клуб. А то твой ненаглядный тебя даже не приметит, если ты хотя бы не причипуришься.